Анна Брон - Впервые

— Но что-то вы видели?

— Эти демонстрации ничего не значат без проверок. Например, его вещество отталкивает воду… А молоко? Или сок?

— А если все, что он говорит, правда?

— Тогда наш консорциум представит миру открытие Росси.

— Наверное, он боится дать вам образец. Ведь если его изучат в лаборатории, то могут и украсть.

— Ты права, — улыбнулся Ник. Неожиданно он обнял ее одной рукой, а другой взял за подбородок. — Я привезу тебе подарок из Италии. Что бы ты хотела получить?

— Мамины сережки.

Лорен высвободилась и, повернувшись на каблуках, зашагала в кабинет Мэри.

Глядя ей вслед, Ник испытал нечто такое, чего никогда не испытывал. Он почувствовал такую нежность к этой гордой девушке, что у него комок застрял в горле.

Ему нравилось смотреть на нее. Улыбка Лорен согревала Ника, а когда он касался ее, то его сжигала неуемная страсть. Она была умной и естественной, и в ней не было ни капли жеманства. В сравнении с другими женщинами, которых он знал в своей жизни, Лорен представляла собой наивного подростка, и все же у нее хватало сил противостоять ему и выдерживать прессинг, который он обрушивал на нее день за днем.

Улыбка погасла на губах Ника. Он ее преследует, а ведь раньше никогда не делал ничего подобного. Не отпускает из кабинета, идет следом по коридору, высматривает в окно… Только этого не хватало.

И все же Ник не мог ничего с собой поделать. Он испытывал больше, чем страстное желание. Лорен нравилась ему, и он восхищался ее мужеством, храбростью и даже ее идеализмом.

Непонятное чувство зарождалось в сердце Ника, но он гнал его и уговаривал себя, что хочет Лорен, потому что она загадочная красавица. Она ему нравится, и он ее хочет. И это всё.

Без пяти пять, последние приготовления к конференции специалистов из Оклахомы, Техаса и Калифорнии закончились. Когда Мэри сообщила об этом Нику, он попросил прислать Лорен, чтобы она стенографировала.

— Все будет записано на ленту, — объяснила Мэри. — Ему нужно, чтобы вы точно зафиксировали несколько цифр, которые они будут обсуждать.

Совещание уже началось, когда Лорен вошла в кабинет. Ник махнул ей, чтобы она садилась в его кресло, а сам встал. Не прошло и двух минут, как Ник подошел и положил руки на стол с обеих сторон от Лорен, а лицом уткнулся в ее волосы.

Лорен не выдержала.

— Хватит, черт подери!

— Что?

— Что?

— Что?

Три мужских голоса одновременно выразили свое непонимание ситуации.

Ник наклонился к микрофону.

— Моя секретарша считает, что вы говорите слишком быстро, поэтому она просит вас сделать перерыв. Ей надо все записать.

— А почему бы ей не попросить вежливо? — обиженно спросил один из участников совещания.

— Думаю, вы удовлетворены! — злобно прошипела Лорен, исподлобья глядя на Ника.

— Нет. Но надеюсь на это, — шепнул он ей на ухо.

Намереваясь оставить Ника одного, чтобы он сам делал свои заметки, Лорен поправила волосы и попыталась отодвинуться от стола. У нее ничего не вышло. Тогда она повернула голову, чтобы сказать Нику что-нибудь оскорбительное, но он закрыл ей рот поцелуем и оторвался только тогда, когда она потеряла способность соображать.

— Ник, что ты думаешь?.. — спросил мужской голос.

— Думаю, что раз от раза все лучше и лучше, — ответил он.

Когда совещание закончилось, Ник нажал на кнопку, вмонтированную в стол, и Лорен увидела, как закрылась дверь в кабинет Мэри. Ник обнял Лорен, вытащил ее из кресла, повернул к себе и приблизил к ней свое лицо. Лорен испугалась, потому что почувствовала себя совершенно беспомощной перед ним.

— Нет! — запротестовала она. — Пожалуйста, не надо.

Он крепче сжал ее плечи.

— Почему бы тебе не признаться, что ты хочешь меня и получаешь удовольствие от моих поцелуев?

— Все правильно, — устало проговорила Лорен. — Ты победил. Я хочу тебя… Признаю. — Она увидела, как его глаза зажглись победным огнем, и вздернула подбородок. — Когда мне было восемь лет, мне также отчаянно хотелось обезьянку, которую я увидела в магазине.

Огонь в его глазах погас.

— Да? — недовольно спросил он, отпуская ее.

— К несчастью, мне ее купили, — продолжала Лорен. — Маргаритка, так ее звали, ударила меня, и пришлось наложить на ногу двенадцать швов.

Ник не знал, то ли ему плакать, то ли смеяться.

— Наверное, ей не понравилась кличка.

Лорен не обратила внимания на его слова.

— А когда мне было тринадцать, я захотела братьев и сестер. Мой отец обязан мне своей женитьбой. А я получила сестру, которая воровала мои вещи и моих мальчиков, и брата, который воровал мои деньги.

— Какое, черт побери, это имеет отношение ко мне?

— Прямое! — Лорен подняла руки, словно прося его о чем-то, и тотчас уронила их. — Я пытаюсь тебе объяснить, что хочу тебя, но не собираюсь позволить тебе еще раз меня обидеть.

— Зачем мне обижать тебя?

— Не знаю, — ответила Лорен, борясь с подступившими слезами. — Ты не хочешь меня обидеть, но ты меня обидишь. Ты ведь уже обидел. Когда я уехала, ты отправился в Палм-Спрингс с одной из своих партнерш по постели. А знаешь, что я делала, пока ты развлекался с ней?

Ник сунул руки в карманы и насторожился.

— Нет. Что ты делала?

— Я, — ответила Лорен, едва сдерживая истерический смех, — сидела возле телефона в ожидании твоего звонка и вязала тебе серый свитер под цвет твоих глаз. — Она посмотрела на него, моля его понять ее правильно. — Если мы с тобой сойдемся, ты переживешь это спокойно, а я нет. Я не могу отделить мои чувста от моего тела, прыгнуть к тебе в кровать, чудесно провести время, а потом обо всем забыть. Я хочу любить и буду любить. И буду ревновать, если ты пойдешь куда-нибудь с другой женщиной. А если я узнаю об этом, то мне опять будет больно и отвратительно.

Если бы он попытался пошутить или уговорить ее, она бы расплакалась, но он не сделал ни того, ни другого. К Лорен вернулись силы, и она даже едва заметно улыбнулась Нику.

— Ник, у нас была, хоть и мимолетная, но связь, и она закончилась… Ты бы хотел, чтобы мы остались друзьями, правда?

— Правда.

— Тогда у нас разногласий не будет. Наша связь закончилась, и мы друзья, — произнесла она дрожащим голосом. — Я… я, правда, хочу думать о тебе как о друге.

Ник кивнул, но ничего не ответил. Он не сводил с Лорен глаз, в которых она ничего не могла прочитать.

Через какое-то время, когда Лорен уже подходила к своей машине, она поздравила себя с тем, что с честью вышла из щекотливой ситуации. Она вела себя честно и разумно — отклонила искушения и осталась верна своим принципам. Совершив «правильный» поступок, она стала сильнее и лучше, чем была прежде.

Лорен положила руки на руль и разрыдалась.