Анна Брон - Впервые

У Лорен захватило дух, когда она увидела Ника в черном смокинге, белой рубашке и черном галстуке-бабочке.

— Ты великолепно выглядишь, — прошептала она.

Он тоже даром времени не терял, с восхищением огладывая ее прекрасное лицо, блестящие волосы, уложенные в замысловатую прическу, покрытые легким загаром груди в низком декольте облегающего фигуру бархатного платья с разрезом сбоку чуть выше колена.

— Тебе не нравится? — спросила Лорен, отдавая Нику черную бархатную накидку с белой шелковой подкладкой.

— Я их люблю, — сказал Ник, вновь остановив взгляд на ее груди.

И Лорел зарделась, поняв смысл его слов.

Отель «Уэстинг» располагался в великолепном «Ренессансном центре» Детройта. В честь бала лестница до самого входа в отель была застлана красным ковром, а по обеим сторонам от него расположились телевизионные камеры.

Едва лимузин Ника остановился, как газетные репортеры тут же насторожились. Швейцар отеля спустился и поочередно открыл двери роскошной машины. Взяв Лорен под руку, Ник повел ее вверх по лестнице. С обеих сторон заработали телекамеры и фотоаппараты.

Первым, кого увидела Лорен, войдя в переполненный бальный зал, был Джим. Он их тоже заметил и с нескрываемым торжеством смотрел, как они идут к нему. Однако, когда Джим протянул руку Нику, тот помедлил, прежде чем пожать ее. Лорен не могла не заметить этого.

— Что-то ты рано вернулся из Чикаго, — заявил Джим, делая вид, что ничего необычного не происходит. — Интересно знать, почему?

— Кто-кто, а ты отлично знаешь почему, — мрачно отозвался Ник.

Брови Джима поползли на лоб, однако он оставил Ника в покое и обратил свое внимание на Лорен.

— Я бы сказал тебе, как великолепно ты выглядишь, но боюсь, что Ник с трудом подавляет желание выбить мне сразу все зубы.

— За что? — не поняла Лорен и посмотрела на посуровевшее лицо Ника.

Джим с ухмылкой ответил:

— Это имеет отношение к тем двум дюжинам роз, что я прислал тебе, и поцелую, которому он стал свидетелем. Ведь он забыл о девушке, в которую я был так влюблен, что боялся попросить ее стать моей женой. Устав от моей нерешительности, он послал Эрике две дюжины роз….

Ник рассмеялся и от всей души пожал руку Джиму.

— Ну и ублюдок…

Этот вечер стал для Лорен настоящей волшебной сказкой, наполненной волшебными ароматами, волшебными огнями и волшебной музыкой. Весь вечер она танцевала с Ником или просто стояла рядом с ним, и он знакомил ее со всеми, кого знал сам, а знал он почти всех в этом огромном зале.

Едва они выходили из танцевального круга или останавливались, чтобы взять бокалы с шампанским, как их тотчас окружало множество людей. Лорен понимала, что Ника любят и уважают, и она, хоть это было и нелепо, гордилась им. И он тоже гордился ею… Лорен не сомневалась в этом ни на минуту. Она ощущала это в его ласковой улыбке, с которой он представлял ее своим знакомым, и чувствовала по властному жесту, когда он обнимал ее за талию.

— Лорен!

Это было уже после полуночи.

— Ммм? — улыбнулась она.

— Кажется, нам пора…

Лорен заглянула в серые глаза Ника и сразу все поняла. Она лишь кивнула в ответ и, не сказав ни слова, позволила ему увести себя из зала.

Едва она подумала, что это лучшая ночь в ее жизни, как знакомый голос испугал ее до дрожи в коленях.

— Ник, — услышала она голос Филиппа Уитворта и сразу же увидела вежливую маску на его лице, — приятно видеть тебя здесь.

У Лорен кровь застыла в жилах. О нет! Не сейчас! Не здесь! Боже, спаси и помилуй…

— Кажется, мы не знакомы с твоей дамой, — продолжал Филипп, обратив вежливо-вопросительный взгляд на Лорен, которая с трудом удержалась от вздоха облегчения.

Она перевела взгляд с Филиппа на Кэрол Уитворт, потом на Ника. Мать и сын смотрели друг на друга как чужие. Стройная, по-королевски величественная блондинка и высокий темноволосый мужчина, у которого были в точности такие же серые глаза, как у нее. Не проявляя особого дружелюбия, но вежливо Ник представил их как «Филиппа Уитворта и его жену Кэрол».

Через пару минут они уже были в лимузине, и Лорен почувствовала, что Ник не сводит с нее глаз.

— Что случилось? — удивленно спросил он.

Лорен перевела дух.

— Я знаю, что Кэрол Уитворт — твоя мать. Мэри сказала мне несколько дней назад.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Да, она моя мать.

— Если бы я была твоей матерью, — прошептала Лорен, отвернувшись, — я бы гордилась тобой. Каждый раз, глядя на тебя, я бы думала, какой у меня красивый, умный, сильный…

— …возлюбленный.

И Ник обнял Лорен, притянул к себе и принялся покрывать нежными поцелуями ее лицо.

Лорен запустила пальцы в его густые темно-каштановые волосы.

— Я люблю тебя, Ник.

Он облегченно вздохнул.

— Я уж думал, ты никогда этого мне не скажешь.

Прижимаясь к Нику, Лорен понимала, что нельзя долго скрывать от него свою тайну. Филипп Уитворт не выдал ее при неожиданной встрече. Лорен, естественно, обрадовалась, но скоро радость вновь уступила место страху. Сделав вид, будто она не знакома с Филиппом и Кэрол, Лорен стала участницей лжи, которая унижала ее возлюбленного в их глазах. Страх заполонил ее душу. Потом, когда они устанут от любви, она все-все скажет ему. Надо обязательно все ему рассказать, пока она совсем не запуталась в паутине вранья.

Когда они приехали, Ник снял с Лорен накидку и повесил ее на спинку кресла. Потом он расстегнул смокинг и снял его. Лорен ощутила прилив возбуждения. Она отошла к окну, стараясь успокоиться. Ник встал за ее спиной.

— Хочешь выпить? — спросила она дрожащим голосом.

— Нет.

Ник обнял ее за талию и прижал к себе, потом наклонился и поцеловал в висок. Лорен задышала взволнованно и часто, когда он стал целовать ее ухо, шею, а его руки принялись ласкать ее тело. Одну ладонь он прижал к животу Лорен, а другой накрыл защищенную бархатом грудь. Однако бархат не был Нику помехой, и когда его пальцы скользнули за вырез платья, чтобы коснуться ее груди, Лорен словно обдало горячей волной.

Ник развернул Лорен лицом к себе, она больше не сопротивлялась охватившему ее страстному желанию. Он нежно прижал ее к себе. Его губы сначала едва коснулись губ Лорен, а потом он с жадностью приник к ним, раскрыл их языком и стал наслаждаться завоеванным счастьем.

Ощутив бездонную глубину своей любви к Нику и боясь при этом его потерять, Лорен, приникала к нему и стонала от наслаждения, чувствуя его руки на своей спине, на бедрах и возвращая ему ласки.

Где-то в глубине замутненного сознания у Ника мелькнула мысль, что Лорен целует его совсем не так, как целовала тогда, в Харбор-Спрингс, и ласкает иначе, словно знает, как сделать так, чтобы доставить ему большее удовольствие. Но он постарался не думать об этом и не стал сравнивать страстно ласкавшую его женщину с застенчивой девочкой, какой она была в Харбор-Спрингс, пока она не отодвинулась от него и не начала расстегивать пуговицы на его рубашке.