Индия Грэй - В постели с незнакомцем

— Хорошо. Надо немного отоспаться, больше ничего.

Он закрыл глаза и выругался про себя. Что за трус!

— Плохо спишь?

— Я всегда плохо сплю. Но после пятимесячной разлуки в постели найдутся другие, более интересные дела.

Ренделл рассмеялся:

— Ну, в таком случае вини только себя.

Кит понял, что он собирается повесить трубку. Его ладони вспотели.

— Подожди минуту. Что ты знаешь о заболевании моторного нейрона?

Наступила короткая пауза.

— Видишь ли, я не специалист. Ты хотел узнать что-то конкретное?

— Да. Каковы ранние симптомы?

Ренделл испустил долгий тяжелый вздох:

— Трудно сказать, Кит. У всех по-разному. Кажется, мышечная слабость, нарушение координации. Что-то в этом роде. А в чем дело?

Кит оставил без внимания его вопрос. Он живо вспомнил, как там, под мостом, его пальцы не могли справиться с кусачками.

— А как это лечат?

— Болезнь неизлечима, — неохотно ответил Ренделл. — Развитие можно немного замедлить лекарствами… Это неприятная вещь.

— Знаю.

— Но такие же симптомы свойственны массе куда менее серьезных заболеваний, — продолжал Ренделл нарочито спокойным тоном.

«Если у вас нет генетической предрасположенности», — подумал Кит.

— Кит! Слушай, почему бы тебе не зайти в госпиталь, когда ты вернешься? Льюис придет в восторг, если его навестит командир, а я на всякий случай осмотрю тебя.

— Нет. Не надо. Спасибо.

Ренделл был военным врачом достаточно долго и знал, что солдаты разговаривают с врачами словно с врагами — стараются сказать как можно меньше. К ним часто требуется тонкий подход.

— А как насчет того, чтобы поиграть в сквош? Мы уже давно не играли, наверное, потому, что раньше ты всегда выигрывал. Хочешь попробовать еще раз?

Кит прекрасно понял тактику Ренделла и оценил ее.

— Хотелось бы, конечно, но, — он вытянул руку, которой сжимал телефон так сильно, что боль в связках почти победила онемение пальцев, — возникли кое-какие обстоятельства. Семейные дела. Я несколько недель проведу в Нортумберленде.

— А, понимаю. — Реднелл недовольно хмыкнул. — Но я всегда к твоим услугам, если понадобится. Хочешь спросить что-нибудь еще?

— Спасибо, ты уже все мне разъяснил. А Льюису нужен ты, а не я. Передай ему от меня привет.

Закончив разговор, он положил телефон на низкий столик. Боль в плечевом поясе свидетельствовала о том, что во время разговора все его мышцы были напряжены до предела, как перед схваткой.

Хотя какой в этом смысл? Его враг непобедим.

Он осознал, что Софи давно приняла душ. Вдруг она слышала что-нибудь? Кит быстро вошел в комнату. Там было прохладно и тихо. В спальне на туалетном столике лежала записка:

«Пошла в Старый город купить открытку для Джаспера. С любовью, С.».

Кит ощутил огромное облегчение. Софи ничего не слышала. Можно продолжать делать вид, что все нормально. Пока он не побывал у Ренделла и не получил официальный диагноз, можно даже считать, что он ее не обманывает.

Но одно дело не обманывать Софи, и совсем другое — сознательно толкнуть ее на брак, который сделает женщину пленницей.

Кольцо, которое дала ему Джульет, лежало в кармане. Кит достал его и открыл коробочку. Черный опал, освещенный окружавшими его бриллиантами, переливался всеми цветами радуги.

Кит долго смотрел на кольцо, потом захлопнул крышку, положил коробочку обратно в карман и пошел искать Софи.

Машина, предоставленная отелем, довезла его до площади. Направляясь по страшной жаре к старому городу, Кит достал мобильный телефон и набрал номер Софи. Он держал телефон у самого уха, чтобы уличный шум не мешал ему.

«Ну же, Софи, ответь…»

В узеньких улочках было темно и прохладно. Приятно спрятаться от солнца, но тени, казалось, таили в себе угрозу. Кит ускорил шаги. Он почти бежал, проталкиваясь через толпу прохожих.

Почему она не отвечает на звонок?

Кит оглядывал улочку, по привычке выискивая что-нибудь подозрительное. А подозрительного хватало. Оставленные у дверей мешки с мусором, местные жители в просторной одежде, под которой можно спрятать взрывчатку, прохожие с коробками и пакетами самых разных размеров и форм. «Как на любой людной улице любого города мира», — насмешливо говорил голос разума.

Впереди Кит увидел арку, ведущую на широкую магистраль. А недалеко от арки золотисто-каштановые волосы сверкали под лучами солнца. Он узнал Софи.

Она сидела на низком табурете перед женщиной в вуали. Женщина держала ее руку. Кит вздохнул с облегчением. Софи делает татуировку хной. Потому и не отвечала на звонки. А вовсе не потому, что ее похитили и утащили в темный переулок бандиты. Он пригладил волосы, взмокшие от пота, и сделал шаг к ней.

И замер.

В дверях дома напротив стоял мужчина и держал мобильный телефон. Кит словно зачарованный наблюдал, как мужчина нажимает кнопки.

Адреналин помчался по жилам, сердце бешено заколотилось, тело напряглось. Он потянулся за пистолетом, но нащупал только свой телефон. И уронил его, потому что дрожащие пальцы не смогли его удержать.

Кит знал, что должен схватить Софи прежде, чем произойдет взрыв, но его словно парализовало. Ноги отказывались двигаться, ужас превратил его в бетонную статую, перед глазами плыли черные пятна. Он открыл рот, чтобы прокричать ее имя, но в горле пересохло, и Кит не смог издать ни звука.

Однако Софи все-таки его услышала. В этот самый миг она подняла голову и посмотрела туда, где стоял он.

Улыбка слетела с ее лица, она вскочила и бросилась к нему:

— Кит, Кит, что с тобой?

Сочувствие в ее голосе обожгло Кита, словно ему в лицо плеснули кислотой. Он вернулся в реальность, и паника сменилась упреками. Софи подбежала к нему, осторожно погладила полузажившие раны.

— Родной мой, что случилось?

За ее спиной мужчина спокойно, с безразличным видом разговаривал по мобильному телефону. Кит отшатнулся.

— Ничего. Ничего не случилось, — произнес он голосом холодным и твердым, как сталь. — Я пришел за тобой, потому что мы вылетаем в час дня, если ты все еще хочешь лететь со мной.

Софи уронила руку. Блеснули еще влажные нарисованные хной замысловатые узоры. Она отступила на шаг, опустила глаза и кивнула:

— Да. Конечно хочу.

Отвращение к себе резало Кита как ножом. Гордость не позволила взять ее за руку, извиниться, все объяснить. Вместо этого он круто повернулся и пошел по улице, глядя прямо перед собой.

Перелет в Англию проходил с такой же роскошью, но с гораздо меньшим удовольствием.

Они почти не разговаривали. Кит как будто воздвиг вокруг себя стену: он сидел рядом, однако Софи чувствовала, что не может до него дотянуться. Она смотрела в иллюминатор, но ей очень хотелось выхватить у Кита документы, заставить его заметить ее, поговорить с ней.