Триш Мори - Все очень просто

— Значит, вы близки с отцом?

Тина пожала плечами:

— Конечно. Он воспитал меня, заботился обо мне, после того как Лили меня бросила.

Мать никогда к ней не приезжала, они виделись только на свадьбах Лили. До замужества с Эдуардо было еще две свадьбы. Первый муж Лили — владелец лыжной школы в Швейцарии. Другой — игрок в поло из Аргентины. Ни один брак долго не продлился.

«Забавно, — подумала Тина, — как коварна жизнь…»

Она встретила Луку на свадьбе ее матери и Эдуардо. Ей тогда исполнилось семнадцать. К этому моменту она уже осознала: жизнь ее матери пуста и бессмысленна.

— Я не могу себе представить Лили на ферме.

— Они не должны были жениться. Уверена, Лили представляла, что в конечном итоге она станет женой богатого фермера, будет играть в теннис и пить чай весь день.

— У них ничего не вышло, верно?

Тина покачала головой:

— Она ненавидела моего отца, как и все вокруг. Мух, жару… Она бросила нас, когда мне было шесть месяцев. Просто собралась и уехала, оставив Митча с ребенком и разбитым сердцем.

— Это только кажется, — Лука помедлил, словно в поисках подходящего слова, — случайностью. Люди вроде Лили никогда не будут работать на земле.

— Я думаю, друг в друге их привлекли именно эти несовпадения. Лили была истинным британским цветком, приехала в отпуск, чтобы навестить незамужнюю тетку. Митч, простой австралийский фермер в грязной кожаной куртке и рабочих сапогах, был для нее экзотикой. Как и она для него. Они встретились на какой-то благотворительной акции в Сиднее. — Тина вздохнула. — В нормальных обстоятельствах этого бы не произошло, оба вернулись бы каждый в свой мир, но кончилось тем, что Лили забеременела, и они поженились. Лучше бы этого не было…

— Ты не одобряешь брак?

— Просто не считаю незапланированную беременность веской причиной для брака! А ты?

Может быть, это прозвучало слишком резко. Может быть, ее вопрос звучал так потому, что ей было просто необходимо его согласие. Но сидевший напротив нее Лука лишь пожал плечами:

— Я итальянец. Семья очень важна для нас. Никто не знает, правильно ли жениться в такой ситуации.

— Я знаю, — сказала Тина. — Прожив свою жизнь, я знаю — их брак был бедствием от начала до конца. Мне никогда не пришло бы в голову так поступить. Я, может быть, и дочь Лили, но я не Лили!

— И все же ты здесь, возишься с ее проблемами.

— Я делаю это не для Лили, — прошипела Тина, — а потому, что ты пригрозил втянуть моего отца, а вот этого я ни в коем случае не позволю сделать! Он много и тяжело работает, и я не позволю ему потерять все из-за Лили!

Тина отдышалась после этой речи. Вдох, выдох.

— Ты знаешь, — начал Лука, наклонившись вперед и сжав бокал в руке, — как твои глаза светятся, когда ты сердишься? Знаешь ли ты, что они горят огнем?

Тина втянула воздух, ошеломленная сменой предмета разговора, но более того тем, что не получила порцию злости в ответ. Она была готова бороться с Лукой, ожидала драки, лишь бы оправдать свои действия. А его спокойная реакция сбила ее с толку.

— Я была зла, — сказала Тина. Неужели Лука сможет узнать о ней что-то еще, о чем он ей не говорил? Что-то, чего она сама не знала. — Я до сих пор злюсь.

— Твои глаза пылают, не только когда ты злишься, — продолжил Лука, когда им подали их заказ, официант расставил тарелки и испарился. — Они светились и вчера вечером. Я с нетерпением жду, когда они загорятся для меня вновь сегодня ночью.

Тина не была уверена, на что рассчитывать после этих слов. Она доела говядину как в тумане. Мясо таяло во рту, но уже через пять минут она не могла вспомнить его вкус. Через пять минут после того, как Лука ей сказал пару фраз, она уже не могла вспомнить, о чем именно. Потому что все ее существо было сосредоточено на ожидании ночи. Каждое слово, которое он говорил, разжигало ее чувства. Каждый проницающий взгляд давал еще сильнее разгореться огню внутри. Каждая его улыбка согревала кожу.

О боже! Лука выглядел так прекрасно, когда улыбался… Чувственные губы обнажали белоснежные зубы. «Неидеальные зубы», — заметила Тина с некоторым удовлетворением. Один зуб был наклонен и слишком плотно прилегал к другому, но остальные были прекрасны. И все-таки этот небольшой недостаток сделал Луку более реальным в ее глазах. Сделал его еще более идеальным.

Так или иначе, все делало его еще более совершенным…

Нет! Усилием воли Тина вернулась в реальность. Сделала глоток воды, чтобы охладить пылающие чувства.

Ее тело уже трепетало, когда подали десерт и кофе. Ожидание превратилось в лихорадку, затяжную и приятную, обещающую неземное удовольствие.

Лодки все еще плавали по заливу, словно светлячки. Лука уже был готов уходить.

— Нам пора, — сказал он хрипло, и нечего было ответить, желание в его глазах говорило ей обо всем, что Тина хотела услышать.

Лука повел ее через ресторан к выходу. Его рука лежала у нее на талии. И на этот раз Лука игнорировал все знаки внимания других посетителей ресторана.

В такси Лука предложил ей выйти из каюты и посмотреть световое шоу над каналом. Он взял Тину за руку и повел на заднюю палубу.

— Ты хмуришься, — заметил Лука и обнял ее, как только такси отплыло от причала.

— Может быть, потому, что не понимаю тебя.

— Что так трудно понять?

— Почему ты хочешь меня?

— Я вообще люблю женщин, — сказал Лука, поворачивая ее лицом к себе. — А ты… — он опустил глаза и осмотрел ее жгучим взглядом, — бесспорно женщина. Почему бы мне не хотеть тебя?

Лука наклонился, его губы приближались, и Тину охватил страх.

Она отвернулась:

— Не делай этого. Не целуй меня.

Целуются люди, которые нравятся друг другу, которые любят друг друга.

— Почему нет?

Потому что поцелуи опасны.

— Потому что я ненавижу тебя и не думаю, что тебе так сильно нравлюсь. Это неправда.

— И секс тебе не нравится?

— Секс — это просто секс.

— Просто секс… Ты думаешь, то, что было у нас прошлой ночью, это просто секс?

— А как бы ты назвал?

— Умопомрачительный. Потрясающий. Может быть, даже один из лучших, какой у меня когда-либо был.

Тина задыхалась, ее глаза вглядывались в лицо Луки в поисках улыбки, но ее не было.

Его губы коснулись ее.

Весь воздух исчез из ее легких в порыве тепла, остался вакуум, который может заполнить лишь Лука. И он заполнил этот вакуум вкусом своих губ.

Кофе, вино и тепло заставили ее колени задрожать. Руки Луки ласково гладили ее тело.

Она отвернулась и оттолкнула его, решив показать ему свою непреклонность.

— Я не хотела, чтобы ты это делал, — прошипела Тина.

— Разве?

— Да! Потому что все это не имеет смысла. Ты мог бы выбрать любую женщину в Венеции. Любую женщину, которую даже не пришлось бы шантажировать.