Триш Мори - Все очень просто

— Ты должна ненавидеть меня почаще, — пошутил Лука, как только Тина вернулась в реальность.

— Так и происходит, — сказала она, тяжело дыша и ненавидя его за способность доставлять ей безумное удовольствие.

— Хорошо, — сказал Лука.

Он перевернулся на спину, согнул расслабленные ноги, аккуратно перевернул Тину на живот и подвинул к себе, и, прежде чем она поняла, что происходит, погрузился глубоко внутрь.

Шок лишил ее дара речи, а затем Тина услышала крик. Лишь через несколько секунд она поняла — этот крик вырвался из ее собственной груди. А потом настала очередь Луки, он двинулся вперед в последний раз и остался внутри партнерши, той, которая его ненавидит.

Они словно слились воедино, в один большой огненный шар. Лука последовал за ней через край пропасти и поймал ее там в совместном падении.

«Я ненавижу тебя, — подумала Тина, когда он рухнул рядом и прижал ее к себе. — Я ненавижу тебя. Я должна тебя ненавидеть».

Но после того, что они вдвоем испытали, она уже ничего не чувствовала.

Лука не мог вспомнить, когда последний раз спал так долго. Этим утром Тина так возбуждающе двигалась, пока спала, была такая теплая и податливая в его руках, что они вновь занялись любовью. И в конце, вместо того чтобы встать, он решил поспать еще. Если бы Альдо не разбудил его осторожным стуком в дверь, он бы до сих пор спал.

— Который час? — спросил Лука, когда Альдо принес поднос с кофе и булочками.

Рядом с ним пошевелилась Валентина. Сколько раз они занимались любовью сегодня ночью? Четыре? Или пять? Он уже давно сбился со счета.

— Десять часов, — вежливо ответил дворецкий Луке, который уже забыл о своем вопросе. — Я бы не потревожил вас, но синьор Крессини позвонил и сказал, что должен поговорить с вами.

— Маттео звонил? — спросил Лука, прикрываясь одеялом, пока Альдо раздвигал шторы на окнах.

Альдо кивнул:

— Он сказал, это очень важно.

Дворецкий вышел из комнаты, и Валентина подняла голову с подушки.

— М-м-м, кофе, — пробормотала она.

Лука улыбнулся и взял кофейник, думая, чего же хочет Маттео?

Он потянулся было за телефоном, но сразу же передумал — все равно уже опоздал в офис.

Кроме того, яркое осеннее солнце затопило комнату светом. Уже конец сентября, а погода все еще держится хорошая. Впрочем, в любой момент с севера могут налететь тучи европейской зимы, раскрасив небо в серые темные тона, и превратить Венецию из водного рая в мир осенних дождей. Может, стоит взять небольшой тайм-аут, пока его гостья с ним и пока не произошло никаких перемен с погодой? Путь до острова Мурано не займет много времени.

Лука поднял одеяло и легонько хлопнул Тину по голой попе, возбудившись снова при виде нежной сливочно-белой кожи.

— Просыпайся, Спящая Красавица. У меня есть планы для тебя.

Лука был в кабинете и звонил кому-то, когда Тина пришла к нему. Поэтому она достала свой ноутбук и уселась в кресле, чтобы попытаться закончить письмо отцу. Он интересовался, когда дочь планирует вернуться домой?

Тина задумалась: «Как лучше сказать отцу обо всем, чтобы он не заподозрил, будто я в плену на другом конце света? Не хватало только спровоцировать появление Митча в Венеции, размахивающего дробовиком и спасающего свою дочь из лап злобного Луки».

Она улыбнулась при мысли о том, что отец будет делать в Венеции, окруженный водой. Однажды, когда ей было лет десять, он ходил с ней на пляж. На широкий песчаный пляж, обрамленный скалами, с неистовствующими волнами и бескрайним морем. Отец смотрел на море в течение нескольких дней, и когда она спросила, что он пытается разглядеть, только покачал головой.

Внезапно Тину накрыла печаль, она почувствовала уже знакомую боль потери. А потом пробел залип снова, и она написала несколько строчек полного бреда, отвлекшись и не заметив проблем с клавишей.

— Ты выглядишь достаточно хорошо, чтобы позволить себе поесть.

Во рту у Тины пересохло. Она сглотнула, вдруг вспомнив о другом моменте, другом ужине. Думал ли Лука о вчерашнем вечере? Она выключила свой ноутбук.

Лука подошел к ней ближе и забрал компьютер:

— Водитель уже здесь, ты готова?

Замечаешь что-то особенное в венецианском пейзаже, если плывешь по каналу. Здания, казалось, стоят так, как это невозможно в реальности, тянутся вверх, словно мираж. Но город был реальным. Точно так же, как был реален и человек, стоящий рядом с Тиной.

Она снова вспомнила о прошлой ночи. Перед мысленным взором мелькнули беспощадные, бессовестные картины реальной ночи. Это был не мираж, а опасная игра, когда они оба притворяются любовниками.

Недаром вчера вечером Лука сказал: он готов использовать долги Лили, лишь бы шантажом затащить Тину в свою постель.

Лука лениво обнял ее за плечи.

— Почему я здесь? — спросила Тина. — Назови реальную причину на этот раз.

— Разве ты не хочешь увидеть Мурано? — Его глаза были спрятаны за темными очками.

— Нет, — сказала она, размышляя, специально ли он ответил так, будто не понял ее вопроса. — Я не это имела в виду…

Но, прежде чем Тина смогла уточнить свою мысль, Лука сжал ее за плечи и указал вперед:

— Посмотри, мы почти приплыли.

Лодка снизила скорость и причалила к небольшому пирсу, где стоял человек, судя по всему, ожидающий их. Он помахал им, когда они стали выходить из лодки, и Тина уже не сомневалась, кто он такой. Двоюродный брат Луки, такой же подтянутый, высокий и красивый как бог.

— Маттео! — крикнул Лука, как только сошел на причал. Братья обнялись, и Лука повернулся к Тине, предлагая ей руку. — А это, — сказал он, когда Тина тоже сошла с причала, — Валентина Хендерсон, дочь Лили.

Маттео улыбнулся и поприветствовал ее традиционным итальянским поцелуем в каждую щеку и широкой улыбкой на красивом лице.

— Дочь Лили? Да, я вижу это, она тоже невероятно красива. Разделяешь ли ты страсть своей матери к нашему стеклу, Валентина?

— Нет, — сказала она, не обращая внимания на комплимент. — Стекло меня вообще не интересует.

— У Валентины… — Лука посмотрел на нее и улыбнулся, — …другие страсти, не так ли?

Однажды она научится не краснеть. Может быть, просто не сегодня…

— Иди сюда, — сказал Маттео, явно наслаждаясь шуткой. Он хлопнул своего двоюродного брата по плечу: — Давай посмотрим, сможем ли мы изменить ее увлечения.

Но Тина не собиралась менять свое мнение. Не сейчас, когда ее привели в большой цех, жаркий от четырех печей. Здесь работали мужчины. Она заметила люстры, свисающие с потолка, богатые и великолепные, но совершенно нелепые. Вот типичные примеры продукции стеклодувов, похожие на те, что сформировали ее мнение о муранском стекле. Именно здесь ее мать вдохновлялась на пополнение своей бессмысленной коллекции.