Ребекка Уинтерз - Обмани, но люби

– История твоих родителей очень печальна.

– Они неплохо справились, но это уже в прошлом. Не берусь говорить от лица Люсианы, но у нее должны были быть сильные чувства к моему отцу, раз она вышла замуж за него вскоре после потери первого возлюбленного.

– Так ты действительно предлагаешь это всерьез?

– Настолько всерьез, что позвонил уже нашему приходскому священнику, который венчал все пары в нашей семье. Он получил специальное разрешение, чтобы обвенчать нас завтра же утром. От тебя потребуется только паспорт. Свидетелями будет кто-нибудь из моего персонала.

Белла невидящим взглядом смотрела в пространство перед собой:

– Я договорилась провести завтрашний день с мамой…

– Позвони и скажи, что планы изменились. Я завезу тебя в палаццо днем. Мы возьмем с собой Кончитту, возможно, Дант и Пиа будут дома, и мы объявим о нашем бракосочетании.

– Но ведь люди не женятся таким образом…

– Как правило, нет. Но твоя мать и мой отец родом из титулованных семей, и, женившись, они осложнили нашу жизнь. После нашей свадьбы намерение отца удочерить тебя само собой отпадет, и Дант будет спокоен. Возможно, это даже улучшит наши отношения. Большего я обещать не могу. Время покажет.

Белла попятилась:

– Все это слишком внезапно.

– Ситуация не терпит промедления. Отец считает, что в воскресенье ты улетишь в Нью-Йорк. Значит, он уже наверняка связался с юристами. Он захочет до твоего отъезда получить подпись на документах. Решив что-то, он обычно действует стремительно, не успеваешь и глазом моргнуть.

– В этом вы с ним похожи.

– Это хорошо или плохо?

– Пожалуйста, Леон, не надо сейчас шутить.

Кончитта наконец-то уснула, и Леон подошел к Белле и достал из кармана кольцо.

– Что ты делаешь?

– Это мой подарок на нашу помолвку, завтра оно станет обручальным кольцом синьоры Арабеллы Донателло Слоун ди Малатесты.

Но Леон не успел надеть ей кольцо на палец – Белла отдернула руку:

– Я еще ничего не решила.

Он посмотрел на нее сощурившись:

– Значит, если завтра утром ты мне откажешь, больше не станем говорить об этом.

– Леон, как ты можешь так поступать со мной!

– Как поступать? Сделать тебе предложение, предложить свое имя и предоставить защиту? Помочь остаться с матерью, которой ты прежде не знала? Дать возможность самой стать матерью моей дочери, которая уже приняла тебя?

– Ты же понял, что я хотела сказать! – воскликнула Белла.

– А ты не думаешь, что я хочу возместить тебе годы одиночества? Компенсировать жестокое отношение Клиффа? – спросил Леон. – Ты разве не поняла, что твое появление перевернуло жизнь всех нас?

Его слова обожгли Беллу. Как бы ей хотелось с кем-нибудь посоветоваться. По иронии судьбы теперь, обретя мать, она все равно не могла обратиться к ней. Только не с этим вопросом!

– А что в результате получишь ты?

– Самую замечательную в мире мамочку для моей дочери, возможный шанс примириться с братом. Как-то Бенедетта – она уже была больна – попросила меня когда-нибудь потом найти счастье с другой… Тогда я даже слышать об этом не хотел, но она была права. Жизнь должна продолжаться. Наша свадьба станет началом нового пути. Пока ты не ворвалась в мою жизнь, я и представить не мог, с чего начать.

Больше Белла не могла слушать.

– Спокойной ночи. – Она выбежала из детской и побежала вниз по лестнице, в свою комнату.

Остаток ночи Белла ворочалась в постели, перебирая в голове все доводы. Леон хочет, чтобы она стала матерью его дочки.

Это о чем-нибудь да говорит!

Он удивительный человек. Подумать только, он доверяет ей свое бесценное сокровище.

У нее нет никакого опыта с мужчинами, но с ролью матери справится. И может, их брак поможет Леону залечить обиды их семьи.

На рассвете Белла чувствовала себя физически и психически обессиленной.

Наступило прекрасное, теплое летнее утро субботы – утро ее свадьбы в Римини. В фате и белом свадебном платье из шелка и кружев, о котором только можно мечтать, Белла под руку с Леоном вышла из салона новобрачных.

Белла еще издалека услышала звон колоколов на церкви Святого Иоганна. Едва войдя в церковь, она почувствовала себя как дома. Именно у монахинь она много лет находила утешение.

Сегодня Белла выйдет замуж за «таинственного принца Римини», как она назвала его про себя в самом начале. В происходящем не было ни капли реальности.

Леон был одет в темно-синий шелковый костюм.

Белла ничего не чувствовала, она словно наблюдала за собой со стороны, равнодушно и холодно.

Свидетели проследовали за женихом и невестой к алтарю, где их ожидал пожилой священник в торжественном облачении. Талия несла малышку, которая до сих пор вела себя хорошо и выглядела прелестно в белом кружевном платьице и белых сандаликах с розовыми цветочками.

Священник взял Беллу за обе руки и с улыбкой пожал их.

– Княжна Арабелла?

Она едва не упала в обморок от такого обращения.

– Вы выглядите точь-в-точь как ваша матушка, когда я венчал ее с графом, – произнес он по-английски с сильным акцентом. – Леонардо посоветовал провести церемонию на английском. Вы готовы?

– Да, – ответил за двоих Леон своим глубоким голосом.

– Прошу свидетелей встать по обе стороны.

Талия и Симона встали справа от Леона. Он поцеловал дочку, которая издавала забавные звуки. Клара встала слева от Беллы.

– Арабелла и Леонардо, вы пришли в эту церковь, дабы Господь мог укрепить и узаконить вашу любовь в присутствии служителя церкви и этих людей. Христос да благословит вашу любовь. Перед священным алтарем подтвердите ваши намерения. Пришли ли вы сюда по доброй воле, дабы безоговорочно принадлежать друг другу?

Безоговорочно? Белла замерла, но вслед за Леоном ответила на вопрос утвердительно.

– Обещаете ли вы любить и уважать друг друга, как муж и жена, до конца своих дней?

На это ответить было легче. Белла уже уважала Леона. Именно благодаря ему она нашла мать. Ей нравилось множество его качеств. А его любовь к дочери была способна растопить самое холодное сердце.

– Обещаете ли с любовью принять детей, посланных вам Богом, и воспитать их в лоне христианской церкви?

Этого вопроса Белла не ждала. Но как могла она сказать «нет», если только что признала, что пришла сюда по доброй воле? Она тихо проговорила «да», но не была уверена, что священник ее услышал.

– Возьмите ее за руку.

Теплая рука Леона сжала ее заледеневшие пальцы. Он потер большим пальцем ее ладонь, чтобы разогнать кровь.

– Повторяйте за мной. Я, Леонардо Ровере ди Малатеста, беру тебя, Арабеллу Донателло Слоун, в жены. Клянусь хранить тебе верность в богатстве и бедности, в здравии и болезни, любить и почитать тебя до конца своих дней.