Ребекка Уинтерз - Обмани, но люби

– Она ждала тебя, чтобы пожелать спокойной ночи, – прошептала Белла.

Леон подошел к кроватке и взял дочку на руки. Сердце его растаяло, когда она поцеловала его и погладила по щекам.

– Она тебя обожает, Леон.

Кончитта обернулась на голос Беллы и, к их удивлению, потянулась к ней. Белла тут же подхватила ее.

– А меня ты поцелуешь на ночь? Повезет ли мне? Я люблю тебя, солнышко. – Она прошлась с Кончиттой по комнате. – Хотела бы я, чтобы она меня понимала.

– Ей вовсе не надо знать английский, чтобы понимать, о чем ты говоришь, – пробормотал Леон.

– Правда? – Белла снова поцеловала девочку.

Та прильнула к ней, как к матери.

Леон собирался поговорить с Беллой на кухне за чашкой кофе, но его дочурка неожиданно выбрала другое место и время для этого разговора.

– Раз уж она проснулась и теперь не сразу заснет, я посвящу тебя в свой план прямо сейчас. Чтобы не дать моему отцу тебя удочерить, мы должны немедленно пожениться.

Белла громко рассмеялась:

– Немедленно – это когда?..

– Завтра.

– Не знала, что такое возможно, – усмехнулась она.

– У меня есть приятели в разных структурах.

– Ну, естественно. Это и будет решением всех проблем? Для человека, который до сих пор скорбит по жене и больше не собирается жениться?

Леон непроизвольно улыбнулся:

– А еще я делаю предложение женщине, которая, по ее словам, вовсе не думает о браке.

Белла погладила Кончитту по спинке:

– Ну хорошо. Теперь, когда ты меня заинтересовал, надо послушать, что у тебя на самом деле на уме.

– Ты только что это услышала.

– Не шути так, Леон.

– Когда ты как следует подумаешь, поймешь, что в этом есть смысл. Наш брак сделает удочерение ненужным, потому что ты станешь моей женой, хозяйкой дома, матерью моего ребенка.

Слушая его, Белла крепче прижала к себе девочку.

– У нее слипаются глазки, она уже дремлет. Ей очень хорошо с тобой. Белла, ей нужна мать. Я слишком долго закрывал глаза. Только что ты сказала, что любишь ее. Не отрицай, ты сказала это от сердца.

– Я и не отрицаю.

– Если мы поженимся, это повлечет за собой два желательных для нас последствия. Первое – ты сможешь свободно общаться с матерью, не переезжая в палаццо. Мы оба согласились, что это дом Данта и должен остаться его.

Белла молча продолжала обнимать Кончитту.

– Второе – это заставит отца оставить все попытки женить меня на аристократке. Кто, в конце концов, более подходящая невеста, чем дочь его жены? Прелесть в том, что тогда мне, а не отцу придется о тебе заботиться.

Белла тихо подошла к кроватке и положила девочку, но та захныкала, и Белла снова взяла ее на руки:

– Тебе уже пора спать, лапушка.

Леон довольно улыбнулся:

– Она не хочет с тобой расставаться. Моя дочь успела привязаться к тебе так сильно, как не привязывалась ни к кому другому, не считая меня. Ты понимаешь, насколько для меня это важно? После смерти Бенедетты она для меня все.

– Это я очень хорошо понимаю.

– Я говорил отцу, что больше не женюсь, и действительно тогда так думал. Мог ли я рассчитывать, что найду женщину, которая будет любить Кончитту так же, как моя мать любила нас с Дантом? Твой приезд в Римини все изменил.

Белла уткнулась лицом в шейку ребенка, желая не слышать его слова.

– Сейчас я видел, как моя дочь охотно пошла к тебе на руки. Я убежден: в тебе она найдет мать, которая будет ее любить. Я знаю, что ты и сама уже к ней привязалась.

Белла поцеловала девочку в головку:

– Во время всего этого нелепого разговора ты не упомянул об одной вещи.

– Ты, конечно, имеешь в виду любовь. Но мы же не рассчитывали на нее. Вчера мы убедились, что нас тянет друг к другу. А это для брака существенно. Более того, мы стали друзьями, и наши семьи нам не безразличны. Мы сумеем превратить негатив в позитив: ты будешь с матерью, страхи Данта улягутся. – Леон подошел к Белле. – Для тебя ничего не изменится, Талия останется няней Кончитты. Если банк откроет филиал твоего агентства в Римини, тебя назначат менеджером, и ты продолжишь работать.

Я не удивлюсь, если ты в самом деле сумеешь это устроить, – пробормотала Белла.

– Хочу, чтобы ты правильно меня поняла. Я сделаю все, чтобы моя дочь имела полноценную семью: отца и мать. – Голос Леона дрогнул. – Твое путешествие в Италию с целью найти мать убедило меня, что и ты готовы на все, лишь быть рядом с Люсианой.

Белла покачала головой:

– Мне все не верится, что ты говоришь серьезно. Ты предлагаешь вступить в брак по расчету.

Леон взял у нее Кончитту и положил в кроватку. На этот раз девочка не заплакала, но ухватилась за его палец.

– Да. Но нас к нему никто не принуждает. Я понимаю, что не смогу заменить тебе подруг, но и я не так уж плох. Нам было весело вместе наблюдать за дельфинами, разве нет?

– Глупый вопрос. Это просто смешно.

– Теперь ты представляешь, что чувствовали мои родители, когда поженились. Но мы, по крайней мере, что-то испытываем друг к другу. Никто сейчас не может сказать, сколько это продлится. Но если мои слова не находят в тебе никакого отклика, единственная оставшаяся возможность – вернуться к своей нью-йоркской жизни. – Леон поднял голову и посмотрел ей в глаза. – Я побуду тут с Кончиттой, пока она не заснет, а ты можешь пока спуститься на кухню и сварить кофе. Я скоро к тебе присоединюсь, и тогда ты дашь ответ.

– Ты думаешь, это так просто?

Он поморщился:

Нет. Я только знаю, что мы уже не можем изменить случившееся, а какое-то решение принимать все равно придется.

– Не надо было мне приезжать в Италию.

– Теперь поздно жалеть. Остается только двигаться вперед. Но не забывай – мой отец в любом случае намерен удочерить тебя. Он горел желанием это сделать, и только время покажет, насколько это травмирует Данта. Его отношения с отцом и Люсианой не всегда бывали ровными.

Я не хочу, чтобы он страдал.

– Я тоже. Если ты придумаешь что-то получше, я готов выслушать.

– Я пойду к Саллисто и попрошу его ничего не предпринимать.

– Белла, это не подействует. Мой отец в некоторых вопросах непреклонен. Он хочет преподнести этот подарок Люсиане, и никакие мольбы и слезы не заставят его передумать.

– Даже ради Данта?

– Боюсь, да. Ты слышала, что он сказал? Он считает Данта взрослым, способным справиться с собственными чувствами.

Беллу охватила паника.

– Неужели это так?..

– А почему, как ты думаешь, я женился на Бенедетте тайно?

– Но это же какой-то феодализм!

И я сражаюсь с ним всю жизнь.

Белла прошлась несколько раз по комнате, остановилась и повернулась к Леону.

– Что мы скажем нашим родителям? Мы же знакомы всего несколько дней.

– Скажем, что это была любовь с первого взгляда. Им нечего будет возразить. Я знаю, что papa , например, влюбился в Люсиану сразу, как только увидел. С моей матерью он не знал такой любви.