Ребекка Уинтерз - Обмани, но люби

– Значит, ваша любовь выросла из давней дружбы?

Леон кивнул:

– Мои чувства к ней изменились после того, как я вернулся из Рима.

– Как это произошло?

– Она работала у своего отца, у нее тогда был спиноне, прекрасная собака, очень преданная. Как-то осенью я приехал в палаццо и узнал, что собака пропала. Я-то знал, как сильно она ее любила, и, взяв с собой слуг, отправился на поиски. И мы нашли… собаку. Ее застрелил, по-видимому, браконьер, проникший на территорию имения.

– Как это ужасно, просто невозможно представить!

– И я не мог. Когда мы увидели, как она лежит там, у меня появилось чувство, словно застрелили меня самого. Бенедетта так горевала, что я начал за нее бояться. Я все бросил, чтобы хотя бы неделю побыть вместе с ней. Мы поддерживали друг друга. Меня всегда привлекала ее мягкость, сердечность…

– У вас, наверное, был замечательный брак.

– За то короткое время, что было нам отпущено, я был счастлив как никогда прежде.

Он услышал, как Белла глубоко вздохнула.

– Когда-нибудь Кончитта услышит историю вашей любви. – И добавила, чуть помешкав: – Как ужасно было узнать о ее болезни. Когда это случилось? Я надеюсь, ты не против того, что я спрашиваю…

Леон впервые за все время чувствовал потребность выговориться.

– Сначала она просто стала быстро уставать, начали выпадать волосы. Я часто возвращался из банка раньше, чтобы побыть с ней, утешить ее. Потом ей стало тяжело находиться на солнце. Появились и другие симптомы. Распухли лимфатические узлы, поднималась температура, возникли проблемы с почками.

– Это страшно, Леон.

– Мне не хотелось верить, что ей станет хуже. Мы надеялись, что болезнь отступит. Мы ждали появления Кончитты, я и подумать не мог, что потеряю ее во время родов. Я долго не мог прийти в себя.

– Мне страшно жаль. Она тяжело умирала?

– Нет, все случилось быстро.

– Значит, тебе дважды есть за что быть благодарным, и прежде всего за доченьку. – Белла опустила голову. – Как ты справлялся с новорожденной?

– Ты же видела Симону и Талию. Они служили еще в маминой семье, я безоговорочно им доверяю.

Они обожают малышку, я, конечно, без них пропал бы.

– А отец вам помогал?

– Да. Все помогали, как могли. Любовь к Кончитте несколько нас сблизила.

– И ты полагал, что теперь-то, после вашего счастливого брака с Бенедеттой и рождения дочери, Саллисто оставит свои планы и даст тебе возможность самому распоряжаться своей жизнью.

Леон кивнул:

– Так поступил бы любой родитель. Теперь тебе, наверное, стало понятнее, с чем мне приходится постоянно сталкиваться. Но я никогда не женился бы на женщине из высшего общества.

– Почему ты в этом так категоричен? Мне в самом деле любопытно.

– Мои родители были официально помолвлены еще до того, как увидели друг друга. И в общем, их брак, который за них устроили, можно сказать, удался. Я видел, что они уважали и ценили друг друга. Иногда даже проявляли нежность. Но только когда мама умирала, я узнал, что она любила совсем другого человека и ей пришлось от него отказаться.

– Трудно даже представить такое, – пробормотала Белла.

– Когда я понял, какую жертву она принесла, чтобы выйти замуж, повинуясь долгу, я решил, что такая ситуация никогда не повторится со мной. И когда настал момент, не колеблясь, сделал предложение Бенедетте.

Белла беспокойно шевельнулась на скамье:

– Но значит, твоему отцу тоже пришлось принести жертву.

Леон кивнул:

– Знаешь, что интересно? Когда отец рассказывал, как делал предложение Люсиане, он добавил: «Конечно, это было не то, что я чувствовал к вашей матери».

– А как, ты думаешь, было на самом деле?

– Он до сих пор старается представить дело так, что любил маму, но я знаю, что это неправда. Они никогда друг друга не любили. Хочешь услышать кое-что еще?

Белла взглянула на Леона, лицо ее, освещенное фонариками, выражало глубокое сочувствие.

– Мне кажется, правда в том, что он очень любил Люсиану. Настолько, что женился на ней, несмотря ни на что.

Белла проговорила:

– Уверена, и она сумела искренне его полюбить. То, как она разговаривала с ним за столом, убедило меня, что они очень близки.

– Настолько, что он решил удочерить тебя.

– Но он не должен этого делать! – Ее лицо сморщилось, словно от боли. – Подумай, какой удар это будет для Данта! Я этого не вынесу. Отговори его, Леон!

– Согласен. Я придумал надежный план. Я подвел брата, когда уехал в Рим, но теперь смогу загладить свою вину.

– Что ты хочешь сделать? – воскликнула она. – Скажи мне!

– Мне понадобится твоя помощь. Все должно быть настолько убедительным – для всех, без исключения, – чтобы никто даже не усомнился, что это происходит всерьез.

Глаза ее вспыхнули.

– Я готова.

– Надеюсь, это правда.

– Даю слово. После того как Дант ушел из-за стола, я просто не нахожу себе места.

Леон мягко сжал ей руку:

– Прежде всего, позвони начальству и скажи, что хочешь взять отпуск по семейным обстоятельствам. Скажи, что ты в Италии, в гостях у матери, которую только что разыскала. Скажи, что возникли обстоятельства, из-за которых ты не сможешь выйти в понедельник на работу. Пусть дадут еще немного времени.

– Думаю, мне пойдут навстречу, тем более что я раньше никогда не просила отпуск.

– Отлично. – Леон взглянул на часы. – Сейчас как раз подходящее время, у тебя рабочий день уже начался. – Он протянул ей свой телефон. – Поговори, а потом займемся непосредственно планом.

– Ты пока не сказал, в чем он состоит.

– Прежде надо убедиться, что тебе ничто не помешает остаться в Римини. Если не получится, мне придется задействовать другой план. Звони, а я пока включу мотор. Возвращаемся.

Шум мотора помешал Леону полностью услышать телефонный разговор. Когда катер подходил к пирсу, Белла уже закончила. Привязывая катер, Леон украдкой взглянул на нее:

– Как все решилось?

– Мне даже не верится, что шеф был так любезен. Он сказал, чтобы я не беспокоилась и оставалась здесь сколько сочту нужным.

– Отлично.

Белла отдала Леону телефон и сняла спасательный жилет, который он убрал под лавку. Она надела свитер:

– Когда ты расскажешь свой план?

– Не знаю, как ты, но я бы выпил кофе. Пойдем в дом и проверим, как там Кончитта. Потом у нас будет впереди вся ночь, чтобы его обсудить.

– Да, кофе сейчас будет кстати. Становится довольно холодно.

Леон помог Белле сойти на берег, и они в молчании направились к вилле. Они не касались друг друга, но напряжение между ними сделалось весьма ощутимым. Талия, встретившая их в холле, сообщила, что Кончитта спит, как ангел.

Прежде чем пройти на кухню, Леон и Белла поднялись и на цыпочках пробрались в детскую. Они засмеялись, увидев, что девочка и не думает спать. Она увидела их и запищала.