Мишель Селмер - Разборчивый жених

– Я слушаю.

– Я думаю… – Люси умолкла.

– Да?

– Может быть, Демитрио твой отец.

Пробормотав ругательство, Тони упал на спину:

– Я боялся, что ты скажешь именно это.

– Значит, ты подозревал?

– Конечно, ведь моя мама встречалась с Демитрио. Наверное, я просто гнал от себя эти мысли.

– Это объяснило бы многое. Например, почему твои бабушка и дедушка так злились на твою маму. И почему ты так похож на Демитрио.

– Я и хочу знать, и не хочу.

– Узнав, кто был мой отец, я не слишком этому обрадовалась – он был женатым мужчиной, от которого залетела семнадцатилетняя девушка.

– Может, мне пора поговорить с мамой, – задумался Тони.

Зазвонил его телефон. Люси ожидала, что это Сара.

Тони взглянул на дисплей:

– Это Ричард Старк.

Сердце Люси пропустило удар. Тони пришлось долго ее уговаривать, но в конце концов она согласилась отправить дневник его другу-агенту. Люси полагала, что шансы на публикацию почти нулевые.

– Хочешь с ним поговорить? – спросил Тони.

– Поговори сам.

Он взял трубку. Минуту-другую Тони кивал и произносил фразы типа «понятно» и «если ты считаешь, что так лучше». Судя по его мрачному лицу, новости были не радужными.

– В общем, – сказал он, кладя телефон на стол, – Ричард прочитал твой дневник…

– И решил, что это фигня, – продолжила Люси.

– Ему понравилось.

– Этого не может быть, – ошеломленно пробормотала она.

– Может.

Невероятно! Она едва окончила среднюю школу.

– Ты смеешься надо мной.

– Он утверждает, что дневник берет за душу.

– Не может быть, – повторила Люси.

– Он согласен представлять тебя. Ричард подчеркнул, что будет непросто, и посоветовал не очень надеяться. Он просил тебя подумать еще раз и позвонить ему.

– О боже, – пролепетала она. – Это невероятно.

– А я нисколько не удивлен, – возразил Тони. – Я убежден, что его кто-нибудь купит.

Мать в течение многих лет внушала Люси, что из нее ничего не выйдет, и она начала ей верить. И вот она в одном шаге от того, чтобы стать автором, чье произведение готовы напечатать. У нее закружилась голова.

– Так ты согласишься?

– Я никогда не думала, что нечто подобное произойдет со мной, – призналась она.

– Хочешь верь, хочешь нет, но ты самая что ни на есть неординарная женщина, Люси.

– Спасибо, – улыбнулась она, обнимая его.

– Я ничего не сделал. Это все ты.

Она обхватила ладонями его лицо:

– Нет. Без тебя я никогда не осмелилась бы дать кому-нибудь почитать дневник. Твоя вера в меня дарит мне веру в себя.

– С первой секунды знакомства с тобой я почувствовал, что тебе на роду написано совершить что-то значительное, – заявил Тони.

И Люси была готова ему поверить.

Несколько дней Тони размышлял, как ему поступить. С кем поговорить? С мамой, отцом? Дядей Демитрио? Если они лгали ему столько времени, скажут ли правду сейчас?

Подсознание все решило за него. После делового ужина он вышел из ресторана и собирался отправиться на работу, однако оказался… на подъездной дорожке к дому родителей.

Мать открыла дверь до того, как Тони успел постучать.

– Какой приятный сюрприз, – сказала она, лучась улыбкой, которая, впрочем, не касалась ее глаз. – Заходи, я только что приготовила кофе.

Он последовал за ней на кухню.

– Я ничего не хочу.

Она словно не слышала его.

– Сейчас налью тебе чашечку.

Мать достала чашки, сахар и молоко, хотя они пили черный кофе.

Люси была такой же подвижной, не умела подолгу сидеть на одном месте. Ей постоянно надо было что-то делать, чем-то заниматься. Она смотрела на мир восхищенными глазами ребенка.

Если задуматься, его мама и Люси были очень похожи.

Сара поставила чашку с кофе, который Тони не собирался пить, на стойку, рядом с ним – молоко и сахар, которые не понадобятся. Было немного забавно наблюдать, как мать нервничает, так как это случалось редко. И не предвещало ничего хорошего.

– Полагаю, папа рассказал тебе об инциденте у деда, – начал Тони. – И упомянул, что Роза заявила, что ей известны наши тайны.

– Я с самого начала чувствовала, что с ней что-то не так. – Сара наполнила свою чашку. – Я говорила твоему отцу, что она неуравновешенная.

– Забавно, что ты упомянула моего отца.

Они болтали, чтобы выиграть время. Треп быстро ему приелся.

– Мам, думаю, ты догадываешься, почему я приехал. Так скажи то, что должна сказать. После всех этих лет правда станет для тебя облегчением.

Сара поднесла дрожащую руку ко рту, в ее глазах засверкали слезы.

– Демитрио – мой отец? – прямо спросил Тони.

Она зажмурилась и кивнула:

– Да.

Тони ошибался, считая, что он к этому готов.

Предполагать и услышать правду – не одно и то же. Не прочти он дневник Люси, в ярости покинул бы родительский дом. Сейчас же он думал о том, в каком аду жила его мать.

Мужчина, который его вырастил, не был его биологическим отцом, но это ничего не меняло. Родители любили и заботились о нем. Только это имеет значение.

Хлопнула входная дверь, и сердце его на миг замерло. Когда в кухню вошли Антонио-старший и дядя Демитрио, и без того бледное лицо Сары побелело.

– Что вы здесь делаете? – дрожащим голосом поинтересовалась она.

– Я попросил их приехать, – сказал Тони. – Мы поговорим. Нам давно стоило поговорить об этом.

Демитрио и его мать взглянули друг на друга, затем поспешно отвели взгляды. Отец покачал головой.

Их нежелание признаваться вызвало у Тони глухое раздражение.

– Вы должны сказать мне правду. Ведите себя, как взрослые люди. Поговорите друг с другом. Поговорите со мной.

Демитрио нахмурился:

– Следи за своими словами.

У него еще хватает смелости указывать ему! Тони обуздал гнев и, глядя ему в глаза, бросил:

– Не говори мне, что делать.

– Я твой отец.

Нет, понял Тони, не отец. Его настоящим отцом является Антонио Кароселли.

– Я люблю тебя и считаю чудесным человеком, но ты не мой отец. Чтобы называться отцом, надо заслужить это.

Демитрио вздрогнул.

– Не думал, что это может так жечь. – Ему стоило подумать об этом тридцать пять лет назад. – Я всегда надеялся, что однажды мы станем отцом и сыном.

– Такое было бы возможно, если бы ты не ждал столько времени.

– Мы сочли, что так будет лучше для тебя, – вмешался Антонио-старший.

– Ты знал, что моя мама беременна, до того, как ушел в армию? – спросил Тони дядю.

– Нет. Но, услышав о ее беременности, я начал подозревать, что ребенок может быть моим. Однако твоя мама уже вышла замуж за моего брата. Что я мог сделать? Правда стала мне известна, когда ты был уже подростком.

– Если ты подозревал, можно было спросить.

– Я не спросил, о чем буду сожалеть до конца жизни.