Ирина Быстрова - На перекрестке

— Вызовем ему такси, — предложил Павел.

Уверена, он даже был готов заплатить за тачку, лишь бы поскорее сбыть мистера Дэвида Кертиса с рук.

— Нет, — Дарья расправила плечи, — зачем такси? Я его отвезу. Не возражаешь, Кэт?

— Я? — Я пожала плечами. — При чем тут я? Ты у него спрашивай.

— Спроси сама, — надула губы Дарья. — Мои познания в английском так далеко не простираются.

— Она может отвезти тебя в отель, — сказала я Дэвиду.

— Да что ты! — возразил он. — Зачем ее утруждать? Возьму такси.

— Мне не трудно, — влезла Дарья, отыскав в своем словарном запасе еще кое-какие резервы.

— У нас небезопасно на такси, — добавила я. — Соглашайся.

Это было самое меньшее, что я могла для него сделать. Хотя, по правде говоря, следовало не расшаркиваться перед ним, а накостылять ему по шее. За что? За любовь к авантюрам.

— Ладно, — кивнул он и поднялся из-за стола. — Спасибо за кофе.

— На здоровье, — отозвалась я, тоже вставая.

— Иришка, уберешь? — Дарья вскочила и поправила юбку.

— Конечно, — ответила та.

Павел остался сидеть.

— До свидания, — кивнул ему Дэвид.

Павел лениво поднял правую руку в знак прощания:

— Бывай.

Сейчас я провожу его до двери и все. Завтра… Стоп, завтра перед отъездом в Москву с ним надо будет встречаться?

— Я еду поездом в четыре, — как будто подслушав мои мысли, сказал Дэвид, когда мы выходили в прихожую. — Позвоню тебе днем?

— Да, — с облегчением ответила я. — Звони или на мобильный, или на работу.

— Пока, Бренда. — Дэвид сел на корточки и потрепал собаку по спине.

Бренда засопела от блаженства. Дэвид тихонько рассмеялся и встал.

— У тебя большая семья, — проговорил он, пристально глядя мне в глаза.

— Это точно, — встряла стоявшая у распахнутой двери Дарья.

— Пока, — произнес Дэвид и вышел на лестничную клетку.

Дарья подскочила ко мне и зашептала:

— Кэт, скажи честно, он тебе нужен?

— Кто? — прошептала я в ответ, опасливо оглядываясь на гостиную, в которой остались Павел и Иринка.

— Этот шикарный кадр из Лондона.

— О боже, Дарья, — простонала я.

— Но ведь он просто… — И Дарья закатила глаза.

— Согласна.

— Ну, так нужен он тебе или нет? Если нет, тогда я, чур, беру его себе.

— Бери, — кивнула я.

— Точно? — Дарья недоверчиво смотрела на меня.

— Абсолютно.

— Чтоб потом не вопила, что я увела его у тебя…

— Ерунду говоришь, — перебила ее я. — Езжай уже.

Она чмокнула меня в щеку и выбежала в сумрак подъезда. Я закрыла за ней дверь и перевела дух. Ура! Финита. Из них получится хорошая пара. Оба — не отвести глаз, оба циники до мозга костей, оба любят покуражиться над окружающими — словом, почему бы им не быть вместе?

— Уехали? — услышала я.

Повернулась. Павел. На лице кислая мина, в глазах молнии. Да, с финитой я явно поторопилась. До финиты еще… о-го-го.

— Что это за перец? — с тихой угрозой в голосе вопросил Павел.

— Мама, — Иринка с независимым видом прошла мимо нас, — я пойду приму ванну.

Хочет укрыться от наших разборок за шумом льющейся воды. Уже пару раз так делала. В дипломатичности ей не откажешь.

— Валяй, — сказала я, и дочь скрылась в ванной, плотно прикрыв за собой дверь.

— Так что это еще за перец? — повторил Павел, сверля меня взглядом.

Я пожала плечами:

— Знакомый.

— Давно ли вы знакомы? — язвительно поинтересовался Павел.

— Недавно, — пробормотала я.

— И что?

— То есть? — не поняла я.

— Что у тебя с ним?

Ну вот, началось.

— Ничего, — как можно более ровным голосом ответила я. — Случайный знакомый. Пару раз встречались.

— Где?

— В Дании.

— Ага! — воскликнул Павел, как будто нашел клад под кустами.

— Что «ага»? — ощетинилась я.

— Значит, в Дании что-то все-таки было. — Он сделал шаг по направлению ко мне.

Я невольно отступила.

— Было. Семинар.

— Но парень-то этот не с семинара.

— Нет.

— Тогда откуда?

Разговор наш что-то неуловимо напоминал мне. Ах да, конечно! Допрос с пристрастием, который я практиковала, когда Иринка была еще в младших классах и проходила стадию под названием «хроническая вруша». Надо, не надо было, сделала она что-то или нет, но дочь врала безбожно. Чтобы вытащить из нее правду, приходилось демонстрировать чудеса изобретательности и настойчивости. Потом это прошло. Само собой. Ребенок вырос. Теперь истину силовыми методами из нее выколачивать не нужно — теперь с ней можно договориться. Но воспоминания о том периоде нашей жизни остались. И вот всплыли в моей памяти опять. Хотя, казалось бы, что общего?

— Так… — неопределенно протянула я.

— А что он тут делает? — напирал Павел.

— Ты же слышал, — буркнула я. — У него дела.

— В Москве. Тут-то он зачем?

— Откуда я знаю? Может, билеты были только через Питер.

— Издеваешься? — Павел подошел ко мне почти вплотную.

На «издеваешься» у меня уже сил не осталось. Сначала беседы с милицией, потом вот это…

— Ты заводишься из-за пустяка, — вздохнув, заявила я. — Он просто знакомый.

— Если это действительно так, тогда почему ты ни слова не сказала, что познакомилась с фотографом с мировым именем? Это же «прикольно», как ты говоришь, — с горечью упрекнул меня Павел.

Я сама уже не раз задавалась этим вопросом. Почему я не рассказала о знакомстве с Дэвидом? Обычно я во всем отчитывалась Павлу. И из тактических соображений — чтобы он знал, как я ценю наши с ним отношения. И просто потому, что я болтушка. А тут… Почему я промолчала? Боялась, что он начнет ревновать? А когда рассказывала о других своих приключениях, не боялась же. Так что произошло? Что такого в этом Дэвиде Кертисе, что я изменила своему обычному стилю поведения?

Павел ушел, надев на лицо обиженную мину. А я чувствовала себя ужасно. В кои-то веки он был прав. Если желаешь строить жизнь с кем-то, будь любезен вести себя соответствующе. И не только вести, но и думать. Вне зависимости от того, на что тебя толкают всякие там Дэвиды Кертисы. Фотографы из Лондона. Любопытно, как там дела у Дарьи?

Я не выспалась. Заснула под утро. Где-то в полпятого. Во всяком случае, в четыре я еще не спала. Сначала думала о Дэвиде. Причем в любопытном контексте. Казалось бы, должна ругать его последними словами, но я почему-то зацепилась за мысль о свободе передвижений и подвисла на ней на долгие минуты. Ездит куда хочет. Когда хочет. К кому хочет. Счастливчик. Впрочем, каждый устраивает себе ту жизнь, какая ему нравится. Мне вот нравится жить в Питере — я и живу. Хотя… и поездила бы с удовольствием… Вот только как это можно организовать при моей работе? Никак. Сменить профессию? Я мысленно усмехнулась. Шутите? В моем возрасте? Нереально. Да и неразумно. У меня же семья. И, кроме того, пора уже остепеняться. А остепенение и смена профессии — вещи несочетаемые. Думаю, Павел со мной согласился бы. И мысли естественным образом перетекли на Павла.