Тасмина Перри - Папины дочки

— А вот и юная леди, с которой я не прочь побеседовать, — заявил Освальд, взяв под руку дочь и обращаясь к журналистке, которая шла с ним рядом. — Это я дал рекомендацию ее первому крупному инвестору и содействовал дальнейшему успеху ее предприятия.

Журналистка быстро записывала в блокнот каждое его слово.

— Должно быть, Кейт, вы очень признательны вашему отцу за поддержку?

Кейт чувствовала, как ее постепенно охватывает гнев.

— Хотя я и потерял много лет назад жену, — продолжал Освальд, — я сделал все, чтобы обеспечить дочерям достойное будущее, и помогал им в осуществлении их заветных целей.

— А Серена уже приехала? — спросила журналистка, осматривая комнату. — Какое роскошное семейное фото могло бы получиться! Отец с дочерьми!

— Она скоро будет, — ответила Кейт, стараясь держаться как можно спокойнее. Но где же на самом деле эта девчонка?

Под громкие крики репортеров Серена вошла в отель и проследовала через банкетный зал к лифту, где ее встретил доброжелательного вида консьерж и проводил в пентхаус. Кейт, посылая сестре приглашение, заверила, что никакого ажиотажа вокруг нее не будет, но тут же поняла, что ошиблась — как только Серена появилась в комнате, все внимание присутствующих мгновенно переключилось на нее. Сильно декольтированное платье шоколадно-коричневого цвета выделяло ее в толпе настолько, что фотографы тут же принялись щелкать камерами. Серена, оглядываясь по сторонам, искала Кейт. Наконец она разглядела сестру и отца, который уже шел к бару.

— Желаю вам приятного вечера, мисс Бэлкон, — сказал консьерж, решив, что его миссия выполнена.

Серену охватило паническое чувство страха, ей было тяжело дышать. Она помедлила секунду и бросилась назад к лифту.

Консьерж удивленно посмотрел на нее, не понимая, в чем дело.

— Я еще не готова, — сказала она с улыбкой, стараясь спрятать трясущиеся руки. — Я… я хотела бы немного передохнуть в отеле, порекомендуйте мне номер, который можно снять ненадолго…

Консьерж поправил пиджак и откашлялся, пытаясь преодолеть смущение.

— Я могу порекомендовать вам снять номер этажом ниже, если его еще не забронировали на ночь. Там просторно и тихо. Я могу проводить вас туда, а аренду оформите позже.

— Отлично, — согласилась Серена, — идемте.

Номер, о котором говорил консьерж, оказался большим. В спальне стояла роскошно убранная постель. В других комнатах находились диваны, обтянутые черной кожей, и бархатные кушетки.

Серена наконец немного успокоилась и заявила:

— Я беру этот номер.

Когда консьерж удалился, она сбросила туфли и села на постель, обхватив колени руками. Здесь она по крайней мере ощущала себя в безопасности. У нее начиналась мигрень, и она знала, что приближается истерика — рыдания уже подступали к горлу. Ее злило собственное бессилие, но она не могла справиться с ним. Ей совсем не хотелось сейчас выставлять себя напоказ и терпеть любопытные взгляды. Она привыкла к вниманию со стороны окружающих, но в ее нынешнем положении это внимание сопровождалось злорадством и осуждением. После всего, что с ней случилось, она должна была быть готова к этому, но оказалось, что нервы у нее не такие уж крепкие.

К тому же ее грызла беспощадная зависть к сестре. Кейт добилась всего, все восторгались ею, она стала успешной женщиной, на ее фоне Серена выглядела еще более жалко. Она жаждала поклонения и обожания, а получила чуть ли не презрение. Как в такой ситуации можно было сохранять бесстрастную улыбку на лице?

Ей даже не хотелось вспоминать о том, что произошло в ее жизни за последнее время. «Джоли косметикс» разорвала с ней контракт. Это была не такая уж дорогая фирма, и не так уж много ей платили, с «Эсте Лаудер» они не шли ни в какое сравнение, но от этого их отказ казался еще более оскорбительным. Фильм «Поймать вора», на успех которого она так рассчитывала, не принес ей ничего, кроме разочарования: критики провалили его, написав, что «Серена Бэлкон в роли, которую исполняла когда-то Грейс Кейлли, выглядит нелепо и абсурдно». После этого она получила еще один удар — от своего агента, сообщившего ей, что на роль Летиции Дюпон нашли другую актрису, а ее кандидатура была отклонена. Такого количества неудач у нее еще не бывало за столь короткий период времени.

— Неужели они все набросились на меня из-за беременности? — кричала она своему агенту. — Как они смеют! Как они могут! Пусть все знают, что со мной поступили несправедливо!

Агент пытался утешить ее, говоря, что лучшие роли еще впереди, но она не могла смириться с тем, как поступил с ней Эд Чарлз. Ведь он же обещал ей роль! Он обещал ей работу в Лос-Анжелесе! Это все Майкл. Майкл во всем виноват, он разрушил ее карьеру.

Она закрыла лицо руками и зарыдала. Выплакавшись, она вдруг вспомнила о Томе Арчере. Они не виделись четыре месяца. И иногда в минуту одиночества ей хотелось вернуться к нему. Сейчас она вспомнила, как прошлым летом они ездили в Монте-Карло, как он шептал ей на ухо в казино, что она приносит ему удачу. Неужели и с ним все кончено? Может быть, он до сих пор скучает по ней?

Она резко выпрямилась и вытерла слезы. Нет, она не должна об этом думать. Сверху доносились едва различимые звуки. Серена встала с постели, пошла в ванную и подкрасила губы. Пора было возвращаться к гостям. Нельзя сожалеть о прошлом, она должна двигаться вперед.

— Что это за запах? — спросил Джонатан, наклоняясь к шее Венис и вдыхая аромат ее духов.

Она улыбнулась и мягко отстранилась от него. С тех пор как она стала встречаться с Джеком Кидманом, этот аромат стал ее любимым. Он был связан с ним, с ее возлюбленным.

— «Шанель» номер пять, как всегда, — ответила она, не глядя на него, — странно, что тебе он кажется незнакомым.

Но Джонатан уже переключил свое внимание на другое.

— Как она здорово пробила свой проект — без шума, но эффектно, — заметил он, оглядев комнату.

— Кто?

— Кейт! Когда она спрашивала меня, где бы достать деньги, я и не представлял, что она так преуспеет. Я бы тогда не вложил бы и пенни в ее затею. Я был почти уверен, что это чепуха, а теперь можно ее поздравить.

— Зря ты не верил в нее, — с укором ответила Венис. — Кстати, вон и Диего. Может, познакомишься с ним?

Диего Боно стоял на балконе в солнцезащитных очках, несмотря на то что над Лондоном давно уже сгустились сумерки. Венис он показался какой-то хрупкой героиней французских фильмов, переодетой в мужской костюм.

— Вообще-то я хотел пойти выпить чего-нибудь, — сказал Джонатан, направляясь в противоположную сторону.

— Он же мой партнер в бизнесе. Иди поздоровайся с ним, если не хочешь, чтобы он обиделся.

Венис потянула его за руку, ей не нравилось, как муж ведет себя по отношению к Диего. Более того, поведение Джонатана казалось ей неприличным.