Тасмина Перри - Папины дочки

— Расставшись с Натом, я не собираюсь заводить роман с рок-звездой, — ответила Камилла, — мне нужна передышка.

— Но, Кэм, он действительно очень хорош, я бы даже сказала — ослепителен!

Камилла сделала вид, что внимательно следит за ходом игры. Ей не нравилась тема разговора и любопытство Кейт. К тому же ее не на шутку встревожило случившееся. Еще не хватало, чтобы ее репутация пострадала накануне выборов.

Кейт с трудом удерживала равновесие, поставив ногу на крышку унитаза и пытаясь одной рукой втирать крем-загар в икру, а другой красить губы.

— Кейт? Ты еще здесь? — раздался нетерпеливый голос за дверью. — Давай быстрее, такси ждет!

— Еще минуту, Ник, — откликнулась она, проверяя, насколько ровно намазаны ноги.

— Ну вот, кажется, и все… — прошептала она удовлетворенно, посмотрев на свои губы в зеркало. Даже странно, что ей удалось привести себя в порядок, невзирая на спешку. Платье для коктейля выглядело отлично. Конечно, его кремовый цвет слегка бледнил ее, но в остальном все было как надо — волосы лежат гладко и аккуратно, ресницы накрашены, а глаза сияют. Она достала из сумки бархатную коробочку. Пора было надевать маленькие бриллиантовые серьги-гвоздики, когда-то принадлежавшие ее матери. Она так давно никуда в них не выходила, просто не подворачивалось удобного случая. А теперь они едут на вечер, посвященный открытию «Сэнда». Кейт осмотрела себя с головы до ног и радостно крикнула:

— Готова!

Ник — в черном костюме и голубой рубашке, с зачесанными назад волосами — был безупречен. Она невольно улыбнулась — таким привлекательным он ей показался сейчас. Настоящий джентльмен, которого так и хочется взять под руку. Но и он не отрывал восторженных глаз от ее лица. Наконец опомнившись, он кивнул на стопку коробок у двери.

— Сколько нужно взять с собой?

— Не знаю, — ответила Кейт. — Полсотни экземпляров, наверное.

— Чепуха, — отозвался Ник, — столько я и один донесу.

— Я все думаю, не слишком ли дорого нам обойдется вечеринка? — беспокойно заметила Кейт.

— Мы продаем сто пятьдесят экземпляров в месяц, так что пока мы на плаву.

— Что ты имеешь в виду?

— Доверься мне, я слежу за бюджетом и знаю, когда нужно потратить, а когда сэкономить. Сегодня мы никому не должны показывать, что считаем каждую копейку. Особенно нашим гостям. Как бы мы ни были стеснены в средствах, сегодня нам нужно блистать.

Кейт усмехнулась и кивнула. Каждый раз они спорили о том, сколько потратить на очередную акцию, связанную с журналом. Ник настаивал на бережном расходовании средств, а Кейт все время убеждала его в том, что скупость не пойдет их проекту на пользу. И вот наконец они пришли к согласию хотя бы на один вечер. Теперь она не сомневалась — каждый из них был по-своему прав. Ник — как талантливый бизнесмен, контролирующий финансы, а она как редактор, который хочет сделать издание настолько лучше, насколько это вообще возможно в их положении.

— Значит, ты согласен, что имидж — это все? — спросила она. — Ты должен признать это хотя бы теперь.

Ник открыл одну из коробок и посмотрел на новенькие, плотно уложенные первые номера «Сэнда», а затем легко подхватил ее обеими руками.

Ноша оказалась тяжелее, чем он ожидал, но он гордился ею. На обложке первого номера красовалось эксклюзивное фото Рейчел Барнеби в золотом купальнике, на Лазурном Берегу под пальмой. Мимо такого журнала не пройдешь, не обратив на него внимания.

— Надо же, ты даже не возражаешь! — продолжала иронизировать Кейт. — Как ты считаешь, мы выглядим на миллиард или нет?

— Надеюсь, что да, — отозвался Ник.

— И я тоже надеюсь, — сказала Кейт, — но мы узнаем, так ли это, только через три месяца.

— Не будь пессимисткой, — рассмеялся Ник. — Сегодня мы должны представить журнал и всучить его каждому, кто придет на вечер.

— И показать всем, чего мы стоим! — закончила Кейт.

Венис чувствовала себя совершенно разбитой. Тяжкий груз вины лежал у нее на душе. Она уже успела изучить от корки до корки все женские журналы, которые попались ей под руку, прочитать половину очередного гламурного романа, купленного в аэропорту, выслушать несколько сплетен и светских историй из уст ближайших знакомых, звонивших ей на мобильник. Но все это нисколько не развлекало и не успокаивало Венис, все ее мысли непрестанно возвращались к одному и тому же.

Принимая душ в роскошной ванной отеля «Уан элдвич», она с грустью думала о том, что все воды океана не отмоют теперь ее запятнанное единственным импульсивным поступком тело. Как сможет она дальше жить во лжи? После возвращения из Севильи она неделю не отвечала на звонки Джека. Что-то в ее душе отчаянно сопротивлялось его страстному напору. Но случившееся в Испании нельзя было забыть и выбросить из жизни — ошибка стала роковой, и сама Венис подсознательно об этом догадывалась.

В конце концов она решила взять трубку, чтобы убедить его не звонить ей домой. Она даже согласилась встретиться, но закончилась эта встреча не так, как она планировала, — она закончилась отелем «Мандарин ориентал». За ней последовало еще несколько свиданий, таких же неудержимо страстных, а затем Джек приехал в ее офис. За последние три недели виделись они почти каждый день: перед работой, после работы и даже в обеденные перерывы. И все это время она врала Джонатану, что усердно работает. Может быть, он и был виноват перед ней, но сейчас она не могла найти оправдания своим изменам. Если раньше это была минутная слабость, то сейчас их отношения выходили за рамки обычной связи.

Джек, вытянувшись, лежал на постели, когда она вошла, и спокойно жевал сандвич, принесенный официантом на завтрак. Венис, благоухая свежим ароматом после душа, присела рядом.

— Есть фруктовый салат. Хочешь?

Венис покачала головой.

— Вообще-то мы уже задержались дольше, чем следовало.

— Почему мы не можем еще побыть вместе? Ты ничего мне не рассказываешь, ничем со мной не делишься.

Венис посмотрела на него и твердо ответила:

— Не можем, потому что меня ждет Джонатан. Я чувствую себя лгуньей. Мне приходится обманывать даже моих сестер.

Она быстро вытерлась полотенцем, словно стараясь стереть со своего тела следы его ласк.

— Я понимаю, что не прав. Но я не могу без тебя. Мы оба рано или поздно окажемся в кругу сплошных неприятностей. — Он горько улыбнулся.

Венис подошла к нему и погладила по загорелой спине. Ей все время хотелось задать ему вопрос, который мучил ее еще с момента их первого объятия в Севилье.

— Джек, скажи, что ты во мне нашел?

Он тихо засмеялся и, обхватив ее за талию, притянул к себе.

— Что я нашел в тебе? — Он задумался на минуту. — У тебя красивый нос.