Тереза Крейн - Райский уголок

— Пошла на поправку, спасибо.

— А дело?

— Процветает, Герцогиня, процветает. — Мужчина улыбнулся. — Между прочим, моя половина велела поблагодарить тебя за отрез, что ты ей послала. Она была вне себя от радости.

Рейчел посмотрела на него через плечо и улыбнулась.

— Я очень рада, что ей понравилось. Несомненно, это… — она неожиданно замерла, подняв голову и прищурив глаза, всматриваясь поверх голов все увеличивающейся толпы, — …был очень хороший цвет, — закончила она рассеянно.

— Что такое? — Берт, огромный, краснолицый мужчина с могучими плечами, повернулся, чтобы посмотреть в ту же сторону, что и она.

— Я… ничего. — Рейчел все еще не сводила взгляда с толпы. — Мне показалось, я увидела человека, которого знаю. Вот и все.

— Смотри, не упади.

— Да. — Она улыбнулась, погруженная в свои мысли.

Лениво шагая, Берт удалился. Рейчел повернулась. Она стояла на квадратном ящике, вцепившись в прилавок, чтобы удержаться. Очень медленно и очень внимательно она осмотрела улицу, разглядывая каждый профиль, каждую тень.

Гидеона Беста нигде не было.

Она ошиблась.

И тем не менее она поставила бы на карту свою жизнь, что это были его темные и печальные глаза, которые встретились с ее глазами, что она видела его неподвижное лицо, затененное широкими полями фетровой шляпы. Он смотрел на нее.

— Доброе утро, Герцогиня. — Рядом с ней, сложив руки на массивной груди, стояла огромная Флора. Ее прилавок с галантерейными товарами находился почти напротив прилавка Кучерявого. — Я полагаю, у тебя есть время до наплыва покупателей. Хочу показать кое-что.

Рейчел бросила взгляд на Кучерявого, который улыбнулся и кивнул головой.

— Иди-иди. Прилавок не развалится на кусочки, если ты отлучишься на полчасика.

Целый день она высматривала его. И целый день мысль о нем занимала ее сознание, как бы она ни сопротивлялась. Стоило ей отвлечься от своих забот — и он тут как тут, вновь появлялся перед ней. Обрывки воспоминаний, острые, точно осколки разбитого зеркала, которые, благодарение Богу, до сих пор не напоминали о себе, теперь болезненно врезались в ее память и в сердце. Зачем она искала его? Со страхом или с надеждой? Она сама не могла понять себя. Судьба распорядилась так, что их жизни соприкоснулись, и это стало губительным для них обоих. Здравый смысл подсказывал ей — поскольку любая дальнейшая связь могла принести за собой лишь беду, Гидеон Бест был человеком, которого следовало избегать. Тогда почему неожиданно для себя самой она вспомнила каждую черточку его лица, крупный неподвижный рот, и тот момент, когда он, одетый в белые брюки, взятые взаймы, с дерзким видом стоял в одиночестве у воротец в тот день, когда состоялся матч в крикет? К своему ужасу она почувствовала, как в ней разгорается физическое желание — впервые после того, как она пережила мучительные страдания после аборта. Она вспомнила ту ночь, когда он стоял под дождем точно изваяние, глядя на нее, обнаженную, когда она появилась из воды…

Боже Всевышний, она должна перестать думать о нем! По крайней мере, сейчас она жила в покое. Было бы безумием отказаться от завоеванного таким трудом состояния равновесия ради того, чтобы хотя бы мельком увидеть лицо, которое вполне могло принадлежать не Гидеону. На рынке было полно цыган. Она и прежде почти подсознательно отмечала в них сходство с Гидеоном — то же выражение глаз, тот же цвет лица, та же угловатая фигура с широкими плечами.

Нет, Гидеон Бест никогда не придет сюда в поисках Рейчел Пэттен.

Честно говоря, вся сложность заключалась в том, что она не могла решить, приносило ли ей осознание этого факта желанное облегчение или он был горькой пилюлей, которую необходимо проглотить. Сомнения приводили ее в ярость. Чем больше она задумывалась над этим, тем более неуверенной становилась.

Итак, она нашла для себя решение проблемы: просто не думать о нем.

Тем не менее, сама того не сознавая, она искала его.

В следующее воскресенье он появился опять. На сей раз ошибки быть не могло.

Стояло позднее утро — то время дня, когда толпы людей становятся особенно густыми, а шум достигает своего апогея. Было очень душно; для Рейчел и Кучерявого это утро выдалось жарким. Тюки ткани в беспорядке лежали на прилавке.

— Ей Богу! — Рейчел демонстративно отерла лоб от пота. — Мы могли, бы продать по крайней мере еще один тюк красного шелка. Крепдешин тоже почти закончился. И цветистая ткань хорошо идет. Кучерявый, я все время думаю… Не хотелось бы наступать Флоре на пятки, но у меня есть неплохая идея… — Она резко умолкла, будто кто-то обрезал ее фразу острым лезвием.

Кучерявый, занятый огромным тюком голубой саржи, раздраженно взглянул на нее.

— Что?

— Ничего, Кучерявый. — Она в смятении провела рукой по волосам. — Я отойду на минуту, хорошо? Там кое-кто, с кем мне хотелось бы поговорить. — Прежде чем он успел ответить, она исчезла, обогнув прилавок и растворившись в толпе.

— Герцогиня! Черт побери, куда тебя понесло? — Кучерявый сдвинул кепку на затылок и пожал плечами. — Чем я могу помочь вам, голубки?

Энергично работая локтями, Рейчел пробивалась сквозь толпу туда, где видела Гидеона. Она знала, что на этот раз не ошиблась. Он был где-то здесь. Но когда наконец она добралась до угла Миддлсекс-стрит, где, как она была уверена, он стоял, его уже и след простыл. Остановившись, она поднялась на цыпочки, глазами обыскивая толпу.

И тут, взглянув в сторону, она увидела его. Он быстро удалялся от нее: пересек широкую оживленную Алгейт-Хай-стрит и, переждав громыхающий трамвай, повернул на юг по направлению к реке.

Рейчел оглянулась. Неподалеку от нее стоял уличный мальчишка. С бледного грязного лица, усыпанного яркими веснушками и увенчанного копной рыжих волос, на нее смотрели хитрые голубые глаза. Он поймал ее взгляд и двинулся к ней, держа наготове протянутую руку.

— Ты знаешь Джимми Беннета? По прозвищу Кучерявый?

— Конечно, знаю.

— Беги к нему и скажи, что Рейчел сегодня не вернется, хорошо? — Она пошарила в карманах и подбросила в воздух шестипенсовую монету, не сводя глаз с быстро удаляющейся фигуры Гидеона. — Передай ему, пусть не беспокоится. Я приду во вторник.

— Хорошо, госпожа. — Мальчик исчез в толпе точно кролик в кустах.

Рейчел благодарила случай за то, что надела брюки и туфли на плоской подошве. Она повернулась и, не стесняясь, бегом помчалась вслед за Гидеоном.

Высокая фигура уже достигла конца квартала и поворачивала за угол дома.

— Гидеон! — Ее голос затерялся в шуме грохочущего омнибуса. — Гидеон, подожди!

Если он и слышал ее, то не подал виду. Она завернула за угол. Он был уже на сотню ярдов впереди нее.