Николас Эванс - Перевал

— А вот и наша принцесса Эбби, — шутливо сказал Том Брэдсток.

Женщины улыбнулись и тепло ее приветствовали, но Эбби, всегда общительная и открытая, вдруг занервничала. Правда, посмотрев на них, она не заметила и намека на осуждающий взгляд.

— А это Тай, самый красивый ковбой и гроза женских сердец, — продолжал дурачиться старший Брэдсток.

Тай пожал им руки. Даже после этого от Тома не последовало никаких замечаний или шуточек. Эбби расслабилась и решила, что на этот раз ей все сошло с рук.

Теперь, когда она наблюдала за Таем на вечеринке, ей хотелось объявить на весь белый свет, что это ее парень. Последние аккорды песни утонули в общем восторженном крике. Казалось, что сейчас не выдержит крыша и свалится им прямо на голову. Музыка стихла. Тай и его группа под громкие овации раскланялись перед гостями. Тай широко улыбался, прижимая к груди микрофон. Пот блестел у него на лбу. Наконец он смог заговорить:

— Спасибо вам всем. Мы объявляем перерыв. Похоже, что он не помешает и некоторым из вас. Но это была только разминка. Ждите нас снова. Мы вам покажем настоящий класс!

Эбби подошла к стойке бара. Ей хотелось воды. Кто-то вручил ей бутылку. Девушка прошла вперед, туда, где веранда освещалась маленькими белыми фонариками, и с трудом пробралась сквозь толпу к широким деревянным ступеням, ведущим на поляну. Светильники, установленные на клумбах, отбрасывали пучки света на траву, но Эбби хотелось оказаться в тени, чтобы насладиться вечерней прохладой и босиком постоять на земле. Она запрокинула голову и залпом выпила всю воду. Немного отдышавшись, Эбби засмотрелась на звезды и как раз в этот момент заметила, как одна, а затем и другая стремительно падают вниз.

— Надеюсь, ты загадала два желания.

Эбби думала, что она здесь одна, поэтому чужой голос испугал ее. Сначала она не могла определить, кому он принадлежит. Какая-то женщина, скрытая тенью, улыбалась ей. Приглядевшись, Эбби узнала Еву.

— О, привет. Если вы видели их тоже, тогда я могу поделиться.

— Договорились.

Ева закрыла глаза и подставила улыбающееся лицо небу. С прошлого вечера Эбби чувствовала себя очень смущенной, поэтому старалась не встречаться взглядами с новой знакомой. На вид Еве было лет тридцать семь. Высокого роста, с длинной изящной шеей, она казалась довольно привлекательной. Темные длинные волосы, которые раньше спадали мягкими волнами, сегодня вечером она уложила в пучок, прикрыв шелковым шарфом, подобранным в тон ее светло-зеленому платью. В ее лице было что-то необычное — немного длинный нос и слишком большой рот, но она все равно производила поразительное впечатление, особенно когда широко открывала глаза. В них были покой и прямота взгляда, очевидно свойственные ей. Эбби смутилась еще больше.

— Загадала желание? — спросила Ева.

— Еще нет. У меня их так много, что я не знаю, какое загадывать в первую очередь.

— Как чудесно быть молодой. Когда становишься старше, кажется, что все желания сходят на нет и остаются те, о которых вспоминаешь каждый раз.

— А остальные уже сбылись?

— Нет. Только некоторые. Я думаю, что человек обычно концентрирует свое внимание на тех, которые кажутся самыми важными.

— Которые никак не сбываются, — заметила Эбби.

Ева рассмеялась.

— Да, наверное, так.

Они, будто сговорившись, на какое-то время замолчали и просто смотрели в небо в ожидании еще одной падающей звезды. С веранды послышался громкий смех Тома Брэдстока.

— Ты из Нью-Йорка? — спросила Ева.

— Да. С Лонг-Айленда.

— Учишься в колледже?

— Нет, буду поступать в следующем году.

— Уже определилась?

— Мои родители твердо настроены на Гарвард.

— А ты нет?

— Я хочу поступить в университет здесь.

— Ты имеешь в виду Монтану?

— Может быть. Мне нравятся эти места. Я люблю Колорадо, Орегон. Не знаю… Меня очень интересует дикая природа, защита окружающей среды и все такое. Я хочу быть там, где не все еще разрушено и испорчено присутствием человека. Между прочим, мои родители еще не знают об этом.

— Не беспокойся, я им не скажу.

— А еще они ничего не знают о…

— Эбби, мне жаль, что так получилось. Мы просто гуляли. Мы не знали, что…

— В этом не было вашей вины. Я была бы очень благодарна, если бы вы…

— Я тебе обещаю, что ни я, ни Лори не выдадим вас ни единым словом. Это не наше дело. Мне жаль, что мы вас смутили.

— Нет, это мне жаль, что все так вышло.

— Может, тогда нам лучше прекратить выражать свое сожаление и забыть об этом?

— Отличная мысль.

Из-за случайной встречи Эбби была негативно настроена по отношению к женщине и искренне удивилась тому, что та оказалась милой и дружелюбной. Райан Делрой и брат Кэти Вилл пустили смехотворный слух, что Ева и Лори лесбиянки, потому что они вместе проводят летний отпуск.

— Вы приехали из Санта-Фе, не так ли?

— Да, я живу там. А выросла я в Калифорнии.

— Вы художница, а Лори владелица галереи.

— Да, правда. Удобный союз.

— А что вы пишете?

— Я не знаю, как определить этот стиль. Но это не реалистические картины. Скорее, психологические сюжеты, которые помогают раскрыться. Наверное, я пишу то, что происходит в моей жизни. Это как терапия, но дешевле. Последнее время я работаю над картинами, связанными с моим сыном.

— У вас есть сын?

— Да. Его зовут Пабло. Ему всего два года. Он, конечно, самый замечательный ребенок.

— Где он теперь?

— Со своим отцом. Мы не живем вместе.

— Должно быть, вы скучаете за ним? Я имею в виду Пабло.

— Да. Я здесь буду всего неделю. А они всегда здорово проводят время вместе. Посмотри, еще одна звезда! Ты видела ее?

— Угу.

— Она твоя. Я уже определилась.

— Спорим, я знаю желание.

— Неужели? Ты умеешь читать мысли, да?

— Нет, просто мой отец говорит, что если у тебя есть дети, то ты желаешь одного — здоровья и счастья для своих отпрысков. У вас есть сын. Значит, желание известно.

— Здоровье и счастье идут за два желания.

— А вот и еще одна звезда, чтобы получить полный комплект.

Бен прислонился к деревянной перекладине веранды, слушая Тома Брэдстока, развлекающего гостей одной из своих историй. Бен отходил, чтобы принести еще выпивки, поэтому пропустил начало рассказа. Речь шла о крысе, поселившейся в их доме, в котором они с Карен жили, когда дети были еще маленькие. Санитарная служба рассыпала яд несколькими днями раньше, но далеко за полночь Том вдруг услышал странные звуки, словно кто-то плещется в воде. Они доносились из детской ванной комнаты.

— И вот я вхожу и смотрю вокруг, прислушиваясь к малейшему шороху. Ничего. Я поднимаю крышку унитаза и вижу огромную крысу, которая уставилась на меня оттуда. Она была величиной с собаку. Ну хорошо, величиной со щенка. Наверное, после яда их немного мучает жажда, поэтому эта тварь нашла себе место для водопоя. Я закрываю крышку и пытаюсь спустить воду, но, когда я открываю крышку снова, ситуация остается без видимых перемен. Я не шучу. Она по-прежнему смотрит на меня, мокрая и взъерошенная, но продолжает упорно цепляться за жизнь.