Имоджен Эдвардс-Джонс - Отель Вавилон

— Добрый вечер, мадам, — обращаюсь к ней я. Начинать лучше в любом случае вежливо.

— О, привет, — отвечает блондинка. Ее глаза затуманены алкоголем, на белой шелковой рубашке расстегнуто чуть больше пуговиц, чем допустимо.

— Хорошо отдыхаете?

— Вполне, если не считать, что мой долбаный муж уехал на долбаную деловую встречу и бросил меня одну. — Некоторое время клиентка молчит, потом расплывается в улыбке. — Но теперь появились вы, и мне гораздо веселее.

— Чудесно, мадам, — говорю я. На заигрывания всегда лучше ответить, особенно если перед тобой пьяная дама — чего от них ждать, одному Богу известно.

Блондинка осушает бокал и, чуть покачиваясь, поднимается на ноги.

— Собрались уходить, мадам? — спрашиваю я.

— Хочу заказать кофе в номер, — отвечает она с блаженной улыбкой. — Принесете его мне?

Вообще-то это не моя работа, но за вестибюлем присматривает Деннис, а на кофе можно заработать фунтов двадцать. Щедрее постояльца, чем постоялец под мухой, пожалуй, не бывает. Раз уж я сегодня здесь, надо пользоваться любой возможностью.

— Конечно, — отвечаю я, улыбаясь. — Незамедлительно принесу вам кофе.

Звоню вниз, снова бужу нерадивого парня из обслуживания номеров и прошу, чтобы он принес к входу в бар чашку кофе и немного песочного печенья. Пока я жду, Джино дает мне стопку водки; платить не просит. Бормочет что-то типа: ревизии в ближайшем будущем можно не бояться. Вскоре появляется парень с подносом, я беру его, поднимаюсь к номеру блондинки и стучу в дверь.

— Войдите, — отвечает она.

Вхожу, держа поднос обеими руками, и чуть не роняю его. Елки зеленые! Клиентка лежит на кровати совершенно голая. Черт побери!.. Не знаю, куда девать глаза. И что говорить. Чувствую, что все мое лицо заливается густой краской. Постоялицы предлагали мне переспать с ними и прежде, но чтобы так откровенно — ни разу!

Связи между клиентами и служащими строго запрещены, хоть на деле, разумеется, случаются. Сам я никогда не принимал подобных предложений. Слишком уж велик риск, особенно если дама подшофе. Утром она может пожалеть об этом, и ты окажешься в положении человека, воспользовавшегося удобным случаем. Неизвестно, что за этим последует. Выглядеть в глазах начальства ты в любом случае будешь прескверно. За такие провинности увольняют в два счета. Поэтому, хоть это и не просто — не обращать внимания на обнаженную женщину, которая раскинулась на кровати, точно морская звезда, — я поступаю вот как. С трудом заставляю себя спросить:

— Куда поставить кофе, мадам?

— Туда. — Блондинка поворачивается на бок, упирает локоть в подушку и кладет голову на руку.

— Пожалуйста. — Ставлю поднос на круглый столик у спинки кровати. — Гм… — Изучаю толщину ковра на полу и прочищаю горло. — Желаете чего-нибудь еще?

— М-м… — мычит клиентка. Я не поднимаю глаз. — Нет.

— Тогда доброй ночи. — Быстро выхожу из номера и плотно закрываю за собой дверь.

А едва успеваю сделать шаг прочь, слышу вопль: «Да пошел ты!» И страшный грохот: по-видимому, блондинка метнула поднос с кофе в дверь. Не знаю, что делать. Вернуться в номер и помочь ей собрать осколки? Или позвать ночного дежурного? Несколько мгновений раскидываю мозгами и прихожу к выводу: меня она сейчас видеть не желает. Потому спешу в вестибюль и делюсь произошедшим с Деннисом. Пока он покатывается со смеху, звоню дежурным и посылаю одного из них убраться в номере блондинки.

Людей убавляется. Тем не менее именно в этот час стоит с особым вниманием следить за теми, кто уходит, и, главное, за теми, кто приходит. Любой оказывающийся поблизости бродяга на что только не пойдет, чтобы устроиться у нас на ночлег. Они вечно пытаются прошмыгнуть мимо портье, потому-то мы и не сводим глаз с двери, и регулярно обходим по ночам весь отель — бездомные могут пробраться внутрь и через пожарные ходы. Еще у них гнусная привычка разнюхать, где у нас honour-бар, и выпить оттуда все спиртное. Подумываю отправить на разведку Денниса, когда он закончит многословно рассказывать кому-то по мобильному о моем приключении. Разбираться с бродягами у него получается лучше. Он способен проявить твердость и ни о чем не задумывается, мне же вечно становится их жаль. Так и хочется позволить им уйти с нахапанными бутылочками спиртного, только стоимость украденного вычтут потом из наших зарплат.

Мои силы на исходе. Водка лишь начинает действовать. В ногах теплеет, щеки как будто розовеют, зато все остальное, похоже, вот-вот развалится. До сих пор не могу поверить, что из-за блинчиков Андрэ сработала сигнализация. Сколько раз его предупреждали: не добавляй так много бренди!.. Завтра получит от Адриана хороший нагоняй.

Улыбаюсь. Из стеклянных дверей выходят два пожарника. Куртки расстегнуты, на лицах — улыбки до ушей.

— Черт возьми, ну и весело же у вас в баре, — говорит один.

— Ага. Уже уходите?

— Да, — отвечает второй парень. — Мы последние. А виновата во всем сковорода, представляете? — добавляет он. — Из-за нее взвыла сирена. Загорелся бренди, и сработал датчик дыма — вспышку увидели даже клиенты в зале.

— Понятно. — Киваю.

— Все остальное в полном порядке, — сообщает первый.

— Отлично, — говорю я. — Простите, что заставили вас приехать просто так.

— Не стоит, — отвечает второй. — Хоть полюбовались в баре на красоток.

— Значит, все же не зря посетили нас, — произношу я.

— Само собой. — Первый потирает нос. — Девочки высший класс.

— Спокойной ночи, — желаю им я.

— Спокойной ночи, — отвечают оба.

Уже собираюсь прервать болтовню Денниса, чтобы отправить его на поиски бродяг, когда на стойке звонит телефон.

— Алло, — доносится из трубки явно пьяный голос. — Я из четыреста двенадцатого.

— Здравствуйте, сэр.

— Послушайте, я целый час пытаюсь дозвониться до обслуживания номеров, и вот меня переключили на вас. Хочу заказать бутылку шампанского.

— Понял, сэр, — отвечаю я. — По-видимому, служащие слишком заняты. — Я, наверное, убью этого спящего болвана.

— В общем, так, — невнятно произносит голос. — Мне нужна бутылка вашего лучшего шампанского.

— Лучшего? — переспрашиваю я. Где-то на заднем плане хихикает женщина. Клиенту определенно все равно, бутылку «Асти» ему принесут или что-то другое.

— Лучшего!

— У нас есть отличное шампанское стоимостью от двухсот семидесяти фунтов за бутылку до «Дом Периньон» 1959 года за тысячу четыреста пятьдесят.

— О! — восклицает постоялец без былого энтузиазма. — Пожалуй, остановимся на «Мадам Клико».

— Выдержанном?

— Нет, — быстро отвечает он.

— Такое вам обойдется в шестьдесят пять фунтов, — сообщаю я.

— Хорошо, — говорит клиент. — В самый раз.

— Я немедленно отправлю к вам человека, сэр.