Имоджен Эдвардс-Джонс - Отель Вавилон

Вскоре люди из «скорой» выносят накрытого красным одеялом пострадавшего. Теперь он как будто в сознании, бормочет какой-то бред.

— Как он? — спрашиваю я у одного из медиков.

— Жить будет, — отвечает с улыбкой человека, через руки которого прошел не один подобный пациент. — Поскользнулся, когда мочился. Сильно ударился, лишился двух зубов.

— А, понятно, — говорю я.

— Ему крупно повезло, что вы вовремя подоспели, — произносит медик. — Сделали «рот в рот»?

— Гм, вдохнул в него пару раз воздух.

— Все могло закончиться гораздо печальнее. Хорошо, что он в стельку пьян. Утром почувствует себя намного хуже.

— Ага, — отвечаю я.

— Вам бы привести себя в порядок. — Медик кивает на мои брюки, все в липких пятнах крови. — А то распугаете клиентов. — Улыбается, похлопывает меня по спине и выходит.

Господи, думаю я, надо срочно покурить. Идти вниз в курилку нет сил, и я бреду на улицу. На дворе почти ночь, вряд ли кто-нибудь заметит пару бычков на асфальте. Стою, прижавшись спиной к колонне. К отелю подъезжает патрульная полицейская машина. Наверное, они всегда являются туда, откуда вызвали «скорую помощь», особенно в первоклассные гостиницы. Медики и копы работают сообща; этим ребятам, по-видимому, уже рассказали, что преступлением тут не пахнет. Один полицейский, по-моему, даже улыбается. Да уж, истории о вдрызг напившихся парнях, которые поскальзываются в уборной и разбивают себе башку, слышишь не каждый день. Наверное, если бы они увидели его, когда он лежал в луже собственной крови, не слишком бы веселились.

Бросаю окурок на асфальт и давлю ногой. Поднимаю голову и вижу, что вслед за копами в отель входят две «подушки» Денниса. Их ни с кем не спутаешь. Длинные ноги, длинные волосы, короткие юбки… Красивых девушек всегда сопровождают, в противном случае это проститутки. Следую за ними внутрь. Они такие проворные, что к тому моменту, как я обмениваюсь парой фраз с полицейскими, девицы уже в баре.

Деннис треплется по мобильному, излагает историю о «перебравшем клиенте со спущенными штанами» брату в «Дорчестере». Складно рассказывает. Прошло всего-то десять минут, а байка уже звучит, как остальные, по части которых Деннис великий мастер. Проходя мимо, слышу, как закатывается его брат.

Иду в недра отеля, надеясь раздобыть чистые брюки. Знаю, где-то есть шкаф, в котором хранят партию черных брюк, какие носят коридорные и официанты.

Внизу непроглядная темень. Прохожу мимо курилки, кухонных помещений и столовой для персонала. И ступаю на незнакомую мне территорию. Отель — настоящий лабиринт из коридоров и небольших комнат. Тут тускло горят лампы, пахнет хлоркой, капустой и дешевым табаком. Запах сладковатый и сильный. Кажется, если вдохнешь поглубже, тебя тут же вырвет. Дышу не полной грудью. Прижимаю ко рту руку и иду все дальше и дальше, на ходу открывая шкафы и проверяя, что в них. В нескольких первых — высокие стопки свернутых полотенец, скатертей и салфеток; некоторые чисто белые, другие старомодные, с цветными краями, каких я не видел несколько лет. Дальше по коридору — запасы уборщиков. Целые полки банок с моющими средствами и желтыми пластмассовыми бутылками «Сиф», швабры, ведра и пакеты, набитые ярко-розовыми резиновыми перчатками. Наконец натыкаюсь на уборщика — он набирает то, что ему требуется.

— Добрый вечер, — произношу я. Белки его глаз поблескивают в полутьме. — Не подскажете, где можно найти запасные брюки?

Человек не отвечает. Моргает, сверкая белками.

— Брюки? — повторяю я, всматриваясь в его лицо, чтобы уловить хоть тень реакции. Видимо, он не говорит по-английски.

Уборка в отеле — работа в основном для беженцев или незаконных иммигрантов. Администрация с удовольствием нанимает этих людей, делая вид, что документы для нее вообще ничего не значат. Работодателей не смущают даже подделанные паспорта, они без раздумий берут на службу и людей с временными номерами в системе государственного социального страхования. В Соединенном Королевстве такие правила: когда ты подаешь заявление на получение номера социального страхования, тебе выдают карточку с временным номером: на ней так и написано «ВН». Дальше стоит дата твоего рождения. Пока проверяют, имеешь ли ты право работать в стране, у тебя временный номер. Такие у большинства гостиничных уборщиков, и люди работают с ними порой по нескольку лет. Налоги с них могут взять лишь в чрезвычайных обстоятельствах, впрочем, вряд ли это греет им душу — деньги они получают в прямом смысле смешные.

Вы не поверите, если узнаете, какой в этой системе царит бардак. Отели перечисляют деньги прямо на счета работников, и никому нет дела, что счета эти открыты на имена посторонних людей. Бывали, конечно, случаи, когда, устраивая облаву на нелегалов, в отели внезапно являлись представители министерства внутренних дел, которые в два счета доказывали, что половина гостиничных служащих работают незаконно и носят совсем не те имена, под какими их здесь знают. В результате подобных рейдов человек по тридцать высылают из страны. Но не судите строго гостиничное начальство. Если у человека есть пара рук, которыми он может мыть и чистить, какая, к черту, разница, откуда он? К тому же на места уборщиков, на ночные смены, жуткие условия работы и низкую оплату охотников найти не так-то просто.

Разыскать человека в отеле не всегда легко. На ум приходит история с одной колумбийкой: у нее был временный номер социального страхования и студенческая виза. По закону ей разрешалось работать не более двадцати часов в неделю, она же, хоть бумаги и составлялись в соответствии с нормами, работала все сорок и получала фактически вдвое больше, чем по документам. То есть за полный рабочий день, а не за полсмены. Как-то раз в отель пожаловали ребята из министерства внутренних дел и сказали, что желают видеть эту колумбийку. К счастью, у нее в тот день был выходной. Ребята попросили прислать им копии паспортов всех наших служащих, в том числе и ее, однако забыли оставить номер факса. Дня два мы просто ждали, что последует, но не случилось ничего, люди из министерства больше не появлялись. Сама колумбийка, кстати, тоже.

В ночных уборщиках нет почти ничего привлекательного или экзотического. У нас работают марокканцы, кенийцы, несколько курдов из Ирака, но больше всего людей из Бангладеш. Я сказал, что самый тяжкий в отеле труд у горничных? Забудьте об этом: нет работы хуже, чем у ночных уборщиков. Их смена начинается в одиннадцать вечера и заканчивается в семь утра. Все это время они вылизывают кухни, чистят серебро, драят полы, моют туалеты и прочие помещения. Работа им ненавистна. В бизнесе, где кое-кто помимо нищенской зарплаты получает и чаевые, этим людям сверх положенного не перепадает ни пенни. Потому что им запрещено не только общаться с постояльцами, но и показываться им на глаза.