Сандра Браун - Эксклюзивное интервью (Том 2)

- Конечно, Кронкрайт застрахован не был.

- Ваш дом сгорел, и погибла собака, но вы, мэм, не беспокойтесь, все покрывает страховка, - с горечью произнес Грэй.

- Ты что, не слышал, что я сказала? Это был несчастный случай.

- Как бы не так! Когда ты в последний раз включала духовку?

- Не помню.

- Ты когда-нибудь протягивала электрический шнур мимо задней двери?

Он задавал те же вопросы, которыми задавалась она сама. И сейчас ей еще сильнее захотелось отрицать очевидное.

- Но расследование...

- Было проведено по правилам. А взрыв был устроен так, чтобы все выглядело естественным. Спенс и не собирался устанавливать сложную мину. Труднее было бы скрыть. Перед отлетом в Вайоминг, он выбрал этот способ как самый простой. Ты жила одна, так что любовник или родители помешать не могли. Тебя не было в городе, потому времени, чтобы скопился газ, было предостаточно. Все спланировали так тонко, чтобы выглядело, будто ты жертва собственной небрежности. Одного они не учли - что Кронкрайт вбежит первым.

- Они?!

- Это санкционировал Дэвид Меррит. Она покачала головой:

- Ерунда! Твой вывод основан на этом таинственном деле, к которому я подобралась слишком близко. Сейчас мы знаем, что я ошиблась насчет Ванессы и смерти ребенка и.., вообще всего. И ты тоже. Мы оба ошибались. Так ведь?

- А почему тогда за тобой весь день следили? Пусть в данном случае ты и права - хотя лично я в этом не уверен, - Дэвид никогда ничего не прощает. Было ли твое утверждение правдивым или нет, но этого обвинения для него вполне достаточно, чтобы убить тебя.

Ее смелость исчезла.

- Ты думаешь, они попытаются снова?

- Нисколько не сомневаюсь.

- Хорошо, что я уже съела ужин, а то бы у меня пропал аппетит.

- Остался еще один ломтик картофеля.

- Я поделюсь с тобой.

Она разломила остывший ломтик надвое, одну половинку сунула в рот, а другую протянула ему. К ее удивлению, он потянулся к нему губами.

Затем языком коснулся ее руки, и по телу Барри пробежала приятная волна. Ноги и руки вдруг налились тяжестью, а живот подвело. Она вздрогнула всем телом, потом встала и выпрямилась.

- Я не собираюсь с тобой спать, Бондюрант. Если ты грезишь об этом, то хочу предупредить - ничего не получится.

- Должен лия считать, что ты использовала слово "спать", имея в виду его второе значение?

- Ты знаешь, что я имела в виду.

Он многозначительно посмотрел на девушку.

- Я знаю, что ты имела в виду, но не помню, чтобы я просил тебя об этом.

- Верно, не просил и не просишь. Не просил и в тот первый раз.

- Не надо было мне тогда этого делать. Спорить было не о чем. Если в то утро в Вайоминге ему не нужно было добиваться ее любви, то с чего бы ему соблазнять ее сегодня вечером?

- Я пошла в душ.

Барри взяла сумку, гордо вскинула голову, ушла в крошечную ванную и закрыла за собой дверь.

Глава 26

Меня однажды рисовал Аман.

- Рисовал тебя?

Барри вышла из ванной в одном свитере и трусиках. От нее исходил запах мыла и свежести. Перед тем как юркнуть под простыню, она стянула с себя свитер, и Грэй увидел, как на ее спине блеснули капельки воды. Он разместился на стуле у окна и время от времени посматривал сквозь жалюзи. Сейчас Бондюрант изо всех сил старался не думать о пахнущей чистотой, почти обнаженной журналистке, которая лежала всего в метре от него.

- Не разрисовывал мое тело, - пояснила она, - а изображал меня на холсте. Я, нагая, позировала ему.

- Как ты дошла до жизни такой? Денег не хватало?

- Да нет, дело совсем не в этом. Я тогда училась в колледже и во мне кипел бунтарский дух. Мне хотелось выкинуть что-нибудь такое, что мои родители наверняка бы не одобрили. Он искал натуру, я решила: а почему бы и нет? Во всяком случае, до тех пор пока в студии будет тепло.

- Ну и как? - поинтересовался Грэй.

- Студия эта оказалась вшивой мансардой, пахнущей краской и немытым художником. Он много курил, пил много дешевого вина и всегда пребывал в плохом настроении.

- А что картина?

- Не получилась. Тело выглядело ненатурально. Он стал объяснять, что во всем виновата любовь ко мне. И вот когда он в очередной раз разглагольствовал, я оделась и ушла. Но он сдержал обещание отапливать студию.

Непонятно было, фыркает Грэй или смеется.

- Он первым учил тебя, как?..

Не дождавшись ответа, он обернулся к ней. Она повернулась на бок лицом к нему, свернувшись калачиком. В том, как волосы спадали ей на обнаженные плечи, было что-то детское. Именно это его и интриговало - женская соблазнительность и детская незащищенность. Сочетание, перед которым невозможно устоять. Конечно, сегодня, спустя несколько недель, когда в нем еще живо воспоминание и он ощущает ее тепло, сомнений в том, кто она - женщина или ребенок, больше не осталось. В ее глазах застыли растерянность и обида.

- Зачем ты это делаешь, Бондюрант?

- Что?

- Зачем ты грубишь и оскорбляешь меня?

- Я совсем не этого хотел - я пытался поддразнить тебя. Но, видимо, очень неудачно.

- Я бы сказала: совсем неудачно.

- Недостаток воспитания.

После долгой паузы она шепотом произнесла:

- Художник научил меня только тому, что надо держаться подальше от художников. А что касается того, где я училась заниматься любовью, хм, я совершенствовала технику сама. - И после многозначительной паузы добавила еще тише:

- В то утро в твоем доме на ранчо.

Эротическое воспоминание заставило его тело сразу же отозваться, и стул, на котором он сидел, стал еще неудобней. Стыдно было смотреть ей в глаза. Он совсем не хотел быть ее первым мужчиной: с чувством собственной значимости приходит и чувство ответственности. Чтобы сменить тему, он спросил:

- Почему ты вспомнила о художнике? Она пожала плечами:

- Не знаю. Видимо, просто чтобы заполнить паузу.

- Вполне в твоем духе.

- Что?

- Всегда чувствуешь необходимость сказать что-нибудь.

- Не правда. Видишь? - Она скорчила гримасу.

- Очень смешно.

- Да, я постоянно шучу. И мне постоянно говорят об этом. Шучу и дразню.

И хотя он даже не улыбнулся, она засмеялась. Скорее даже расхохоталась, перевернувшись на спину и закинув руки за голову. Смех ее звучал искренне и так же соблазнительно, как и голос.

- Спасибо, Бондюрант. После сегодняшнего - очень кстати. Хотя мне следовало бы уже привыкнуть.

- К чему?

- К увольнениям. Это ведь не первое.

- Первый раз тебя уволил Дэйли?

Она с любопытством посмотрела на него.

- Он рассказал мне.

- Какой молодец! - с сарказмом произнесла Барри.

- Пустой разговор.

- А посвящая тебя в мою бурную биографию, он случайно не сказал, почему меня уволил?

Грэй покачал головой, но на самом деле он лгал. Дэйли рассказал ему эту историю со всеми подробностями. Но Бондюранту просто захотелось еще раз услышать ее голос, несмотря на соблазн дать волю рукам - ведь в конце концов, когда речь идет о жизни и смерти, романтическая история вряд ли уместна.