Ольга Смайлер - Тростниковая птичка

– Подкова, украшенная алмазами? Зачем понадобилось украшать алмазами лошадиные подковы? Да и ходить на таких было бы неудобно. – Мифы и легенды всегда вызывали у меня больше вопросов, чем давали ответов.

– То есть полет подковы в открытый космос особых вопросов не вызывает? – хмыкнул Сай и лукаво улыбнулся.

И эта его улыбка мгновенно изменила его вполне заурядное лицо – разбежались лучики от глаз, появились ямочки на щеках, а выражение лица стало обаятельно-шкодливым.

Я поняла, что таращусь на него, как зеленая абитуриентка на дипломника в форме, и смущенно перевела взгляд обратно на звезды.

– А какие еще созвездия можно увидеть сейчас?

Мы сидели на крылечке, Сай рисовал линии созвездий и рассказывал соответствующие легенды, над которыми мы слегка подтрунивали. С этим малознакомым мужчиной было легко и просто: я о чем-то спрашивала, он отвечал, время от времени мы задевали друг друга плечами, особенно когда одновременно вытягивали руки, показывая на звезды.

Сказка кончилась неожиданно вопросом Сая:

– Скажите, Соня, а как выглядит звездное небо там, где вы жили?

Я обмерла: слишком двусмысленно прозвучал вопрос, как будто командир хотел намекнуть на то, что знает о моей тайне.

– Да примерно так, как тут, только созвездия немного другие, – вежливо выдавила я и стремительно поднялась. – Простите, кажется, я засиделась. Доброй ночи, командир Сай.

Лицо командира заледенело, а я, развернувшись, стремительно покинула крылечко и, уже зайдя в коридор, услышала тихое ругательство и глухой удар. Я взлетела по лестнице так, как будто за мной гнался любимый чихуа-хуа тетушки Алисы: существо мелкое, злобное и абсолютно бестолковое.

У дверей нашей комнаты я остановилась и отдышалась – еще не хватало, чтобы Малышка начала задавать какие-либо вопросы или в чем-то меня заподозрила. К счастью, Малышки в комнате не было, а Мия, все так же лежавшая на кровати с книгой, увидев меня, удивилась:

– Ты откуда такая взъерошенная?

– Так получилось… А где? – Я показала глазами на кровать Малышки.

– Минут через двадцать после ужина всех позвали в общий зал на посиделки, она и упорхнула. Я думала, что ты тоже там.

– А что же ты не пошла? – удивилась я.

– А ты? – усмехнулась Мия в ответ. – Насмотрюсь еще. Мне торопиться некуда, мне красота особо не важна, а что я в толпе разгляжу?

– Логично, – поддержала Мию я, – а что тебе важно?

Мия задумалась, постукивая по корешку пальцем, потом выдала совершенно неожиданно-мечтательное:

– Хочу, чтобы как в книжках, любооооооооооовь… А они только в глаза заглядывают да бусин ждут. А я, может, хочу, чтобы Он подхватил меня на руки, внес по лестнице вверх и, задыхаясь от страсти, прошептал: «Я умру без тебя!» Вот живут же люди?!

Я, мучимая нездоровым предчувствием, подошла к Мии и решительно отобрала у нее книгу. Это оказался весьма сильно замызганный и потерявший гламурно-розовую обложку любовный роман, выпущенный в известной во всем Звездном Союзе слащаво-эротической серии «Крылья бабочки», на издателей которой с десяток раз подавали в суд за попадающиеся в книгах откровенные сцены. Каждый раз поднимался большой шум, адвокаты надували щеки, издатели давали интервью, и все обычно заканчивалось досудебным примирением и стремительным взлетом продаж очередной «нетленки».

Я вздохнула и присела к Мии на кровать.

– Скажи мне, ты, когда по лестнице вверх бежишь, ты потом нормально дышишь?

– Ну… не очень, – недоуменно ответила она, удивившись тому, что я сменила тему.

– А если у тебя сумка тяжелая еще или две?

– То мне надо будет отдышаться…

– Тогда почему ты веришь этой глупой книге, а не здравому смыслу? Представь, что будет с бедным мужчиной, который, волоча на себе твой вес, побежит вверх по лестнице? Думаешь, у него потом на что-нибудь силы останутся? Нет, задыхаться он, возможно, будет, только вот не от страсти. Это же любовный роман!

Мия посмотрела на меня растерянно и жалобно спросила:

– Значит, так не бывает?

– Боюсь, что нет, – ответила я извиняющимся тоном. – Любовные романы – это такие волшебные истории для девочек, чтобы было о чем мечтать.

– И что же делать? – окончательно пала духом Мия.

Я пожала плечами:

– Видимо, найти среди наших женихов того, кому будет интересно, о чем ты мечтаешь.

– Ну тебя, – махнула на меня рукой Мия, отбирая книжку, – пока я буду присматриваться, «эта» всех приличных парней бусинами обвешает. – Обличительным жестом Мия указала на кровать нашей соседки.

– Что, прямо обвешает? – сделала я удивленные глаза.

– А то, – фыркнула Мия, – у нее их три полные банки, я сама видела, и цвет такой… сирееееееневый…

И я уже было обрадовалась, что смогу узнать хоть что-то про эти клятые бусины, вокруг которых крутятся все разговоры в последнее время, но снизу донеслась заунывная мелодия.

– О! Охотничий танец, бежим, а то опоздаем! – мгновенно встрепенулась Мия, выскочила из кровати и, наскоро переплетя косу, потащила меня к выходу. – Соня, не тормози, а то кого-нибудь пропустим!

И я побежала за нею следом.

Из помещения, которое я назвала для себя «столовой», вынесли столы, а стулья расставили вдоль трех стен, как на утреннике в начальных классах. В середине надрывался странный инструмент, более всего похожий и по звучанию, и по внешнему виду на незаконнорожденного сына волынки. На стульчиках, что только усиливало сходство с утренником, чинно сложив руки на коленях, сидели люди – невесты вдоль одной стены, вдоль другой, напротив, жадно рассматривающие девушек воины, а в торце зала, судя по фартукам и колпакам, устроился обслуживающий персонал. Два стула в «невестином ряду» были пусты, и Мия отправилась прямиком туда, но я успела дернутьее за руку и показала взглядом на чуть прикрытый тяжелыми гардинами подоконник дальнего от входа окна.

– Тебе очень хочется, чтобы на тебя пялились, как на клубничный десерт, что был на сегодняшнем ужине? – зашипела я ей на ухо.

Мия без слов изменила траекторию движения, и скоро мы удобно устроились в импровизированной засаде. Меня немного беспокоили пустые места, но тут откуда-то выпорхнули две девчушки и, стараясь сделать независимые и взрослые лица, уселись рядом с невестами. Судя по тому, как покраснел один из поваров, этих девочек он знал, и неплохо. Но несчастный инструмент, судя по издаваемым им звукам, умирающий сейчас посреди столовой в адских мучениях, требовал уважительного к себе отношения, поэтому повар мог только корчить рожи, активно жестикулировать и показывать пантомимой методы физического воздействия, которые ожидают двух вертихвосток.

Я бегло оглядела воинов, запоздало сообразив, что мне не стоило появляться там, где я могу пересечься со светловолосым командиром, но, к моему счастью, Сая среди них не было. Инструмент издал серию полузадушенных визгов и окончательно умер, исполнитель с достоинством встал и в полном молчании покинул помещение, нежно прижимая трупик недоволынки к себе. Я обреченно закатила глаза: живая музыка – это не только прекрасно, статусно и плюс двадцать процентов к ценам в меню, но иногда это еще и невыносимо. Но на мое счастье, действо окончательно съехало к сценарию сумасшедшего утренника – двое воинов подскочили к центральному окну, распахнули его, послышался шум мотора, не слишком хорошо запахло, и я приплюснула нос к окну, стараясь разглядеть события, творящиеся в темном дворе. Небольшой фургончик из нашего каравана аккуратно сдавал задом с открытыми задними дверями, с тем чтобы подъехать вплотную к открытому окну и замереть.