Ольга Смайлер - Тростниковая птичка

Я пожала плечами.

– Мне это напоминает клетку. Золотую, красивую, но клетку, в которую меня запрут, чтобы я не могла летать, да, будут кормить, поить, повесят хрустальный колокольчик и пластиковую купальню, но больше никогда, никогда не откроют дверцу. А я бы хотела, чтобы мы могли летать… рядом… вместе…

Вздохнув, я прикрыла глаза.

– Я, наверное, все же посплю… Отвратительно себя чувствую.

Засыпая, я почувствовала неясную тревогу, словно упустила что-то важное. Вспомнила весь разговор и чуть не застонала от отчаяния – Мия сама заговорила о бусинах, а я опять упустила возможность узнать, зачем они нужны. Но сил открыть глаза уже не было. «Завтра, завтра, не сегодня, так лентяи говорят», – успокоила я себя.

Когда колонна добралась до места ночевки, то нас долго не выпускали из автобуса, потом подогнали его почти вплотную к крыльцу, и мы по одной проскочили по коридорчику из воинов на крыльцо. Мне удалось увидеть лишь, что здание старое и это не отель. В просторном холле, лишенном окон и залитом таким же неестественным светом, запомнившемся мне по Нашеру, столпились остальные девушки. Мист, который был за главного, пробежался глазами, пересчитывая, и удовлетворенно кивнул:

– Добрый вечер, дамы. Я Мист, сын Юджина, и сегодня вечером я отвечаю за ваше размещение и комфорт. Сейчас я провожу вас в санитарный блок, где вы сможете освежиться после дороги и воспользоваться ДезУшками. Прошу вас следовать за мной – здание старое, не стоит устраивать по нему экскурсии в одиночестве.

Мы покорно побрели вслед за Мистом, а еще один воин, из молоденьких, кажется Кларк, очень гордый порученной миссией, пристроился в хвост нашей группе. Лестница вверх, прямо, потом поворот направо… наконец-то появились окна. Я насторожилась, узнавая маршрут: «Если мы сейчас повернем налево…» – поворот налево, все, «конечная», санитарный блок. Девушки прибавили шагу, стремясь как можно быстрее насладиться горячей водой, я же, наоборот, приотстала от всех, а потом и вовсе остановилась возле Миста, прислонившегося к стене рядом с дверью.

– И сколько лет построечке? – спросила я, стараясь, чтобы это выглядело как праздное любопытство.

– Да со времен колонизации, почитай, стоит, – отозвался Мист, только вот доброжелательность в его голосе была сестрой моему любопытству.

Не знаю, чем закончился бы этот обмен любезностями, но тут Мист насторожился, как будто что-то услышал, подпихнул меня в блок, закрывая за мной дверь, велел сидеть смирно и не высовываться и тут же отдал приказ молоденькому Кларку встать на посту у двери.

– Кажется, у нас неприятности, – шепотом сообщила я Мии, усаживаясь на лавку и не делая попыток раздеться.

Та на секундочку замерла, потом медленно застегнула камиз обратно и уселась со мной рядом.

– Подождем, – резюмировала она, – все равно в душ первыми нам попасть не суждено.

Действительно, парочка обнаженных прелестниц уже продефилировала в сторону душевой, еще три, среди которых была Малышка, ожидаемо ссорились из-за очереди к ДезУшке, постепенно переходя на все более повышенные тона. Я вяло прикидывала – стоит ли мне, с моей болезненной слабостью, выступать в роли миротворца, когда ссора закончилась небольшой потасовкой, в результате которой Малышку достаточно агрессивно оттеснили от ДезУшки, кинув ей вслед ее же грязную одежду. Мы с Мией переглянулись, но вмешиваться не стали. Очередь в душ двигалась медленно, мы отчаянно скучали, и, наконец, мне пришла в голову, как мне тогда показалось, блестящая мысль – я двинулась к стене, у которой аккуратной горкой был сложен наш багаж, остальные девушки в стремлении привести себя в порядок даже не обратили на него внимания. Пакет из Нашера нашелся сверху, я на ощупь отыскала эриковский бук, послуживший причиной моих нынешних неприятностей, и даже успела убедиться, что батарея заряжена больше чем наполовину, когда рядом со мной очутилась встревоженная Мия.

– Наша Малышка только что отправилась на прогулку. Одна, – наябедничала подруга. – Не нравится мне все это!

– И мне не нравится, – согласилась я. – Думаю, не просто так Мист просил нас не выходить из санитарного бокса, тем более в одиночестве. Так что пойдем-ка мы посмотрим – к кому на свидание сбежала наша красотка.

Мия только фыркнула в ответ на эту неуклюжую шутку, и мы крадучись покинули санитарный блок.

– Знаешь, что странно? Я не вижу тут Кларка, – забеспокоилась я, озираясь в полумраке коридора.

– Может быть, он отошел? Или его вызвали? – неуверенно предположила Мия и тут же возразила сама себе: – Нет, он же воин. Просто так бы он не ушел.

– Не нравится мне все это! – невольно повторила я слова Мии.

В тот момент меня больше волновала наша строптивая девица, чем пропавший воин.

Мы быстрым шагом прошли до места, где коридор упирался в другой, и замедлили шаги, решая, в какую сторону повернуть, когда услышали пронзительный визг. Переглянувшись, рванули на звук, совершенно не представляя, что мы будем делать, когда доберемся до его источника. Бук в моей руке вдруг завибрировал, и я сбилась с шага, вглядываясь в экран. Это маленькое техническое недоразумение связалось с местной системой безопасности по какому-то древнему протоколу передачи данных, неизвестно почему оказавшемуся в современном мини-буке, и теперь требовало от меня код доступа.

– Что это? – Мия удивленно смотрела на бук на моей ладони, над которым я шевелила пальцами.

– Это такой маленький бук, я хотела тебе подарить, – призналась я смущенно, – остался от того парня, из-за которого я в Нашере оказалась. А сейчас видишь, он от меня код какой-то просит…

Я вздохнула и быстренько ввела универсальный код Летной школы, которым мы пользовались для доступа в некоторые закрытые области информационной сети при подготовке к экзаменам. К моему удивлению, экран окрасился в зеленый, всплыло подтверждение доступа, и замерцали цифры передающихся данных.

– Побежали, – поторопила я Мию, – это теперь надолго. Если захочешь – я потом все вычищу.

– Так ты серьезно про подарок? – ахнула Мия. – Да ты что?!

– У меня еще один есть… папа подарил. – Я подавила внезапное желание расплакаться. – Только он тут к сети подключиться не может.

– Конечно, не может, – фыркнула Мия. – Ты что, Сонь, это же не воинский поселок и не Храм, чтобы сеть была.

Договорить нам не дали, раздался очередной визг, следом за которым мы услышали весьма эмоциональную тираду тем же пронзительным, истерическим, высоким голосом. Я присела на корточки, Мия, наоборот, привстала на носочки, и мы осторожно выглянули из-за угла и замерли – в распахнутые двери небольшой комнатки было видно, как Малышка яростно отбивается от двух явно чужих мужчин, истерически ругаясь и, судя по мужским репликам, уже успев пустить в ход ногти и зубы.