Эндрю Робертс - Смерч войны

Бомбардировки самолетами люфтваффе Варшавы в сентябре 1939 года, Роттердама и Лувена в мае 1940 года ясно показали, что Германия не намерена следовать «цивилизованным» нормам ведения войны и нападать только лишь на военные объекты и только лишь в дневное время. Это подтвердили и последующие налеты на Ковентри (15 ноября 1940 года), Белград (в апреле 1941 года, когда погибли 17 000 человек), Халл и курортный город Бат (за три ночных рейда в апреле 1942 года погибли более четырехсот человек). Генерал люфтваффе Вернер Баумбах отмечал позднее: «Гитлер хотел «стереть с лица земли» английские города, и пропаганда придумала слово «ковентризация» для определения степени разрушений, угрожавших Германии» [1030] Lewis, Aircrew, p. 14. . Если нацисты взяли на вооружение варварские методы войны, надо ли было союзникам следовать их примеру?

Бомбардировочное командование британских ВВС было создано в 1936 году, базировалось в Хай-Уикомбе (Бакингемшир) и состояло из тридцати трех эскадрилий, имевших 488 самолетов. Их дальность действия не позволяла добраться даже до Рура, ближайшего к Британии германского промышленного района, на который стоило тратить время и усилия, а бомбовая нагрузка была столь мала, что самолеты вряд ли могли нанести достаточно серьезный ущерб, если бы они и были способны достичь своих целей. Ричард Оувери писал:

«На самолетах не имелось бомбардировочных прицелов; мощность бомб редко превышала 250 фунтов; в Британии лишь несколько баз могли обслуживать такого типа машины; не хватало аэронавигационных карт для полетов над северо-западной Европой. На испытаниях выявилась огромная неточность бомбометания, несмотря на то что оно происходило днем у с высоты несколько тысяч футов и без помех со стороны противника».

С такими силами вряд ли можно было поставить Третий рейх на колени. Из-за нехватки средств аэронавигации, обозначения и наведения на цель, вследствие малой мощности носителей бомбардировочное командование на первых порах сосредоточивалось на ударах по городам. После налета на Берлин, во время которого бомбы упали в основном на близлежащие фермы, жители города шутили: «Похоже, они собираются уморить нас голодом».

Понеся тяжелые потери — иногда до 50 процентов — в ходе дневных налетов главным образом на прибрежные цели, в частности, на Гелиголанд и Вильгельмсхавен, бомбардировочное командование переключилось на ночные полеты в ущерб точности бомбометания. Пилоты не были адекватно подготовлены для ночных бомбардировок, аэронавигационные средства оставались примитивными, однако после победы в «Битве за Англию» осенью 1940 года истребители уступили место бомбардировщикам. К тому времени Чемберлена, чье правительство боялось бомбить в Германии Шварцвальд, чтобы «не повредить частную собственность» [1032] Roberts, Holy Fox, p. 177. , сменил более воинственный Черчилль. Бомбардировки Германии — ночные и не очень эффективные — поднимали моральный дух британцев: наконец война пришла и в дом к немцам. Помимо всего прочего, бомбардировочное наступление на Германию доказывало, что Британия воюет и намерена продолжать войну.

Хотя Британия подвергала бомбардировкам военные производственные мощности Германии, на них приходится не более тридцати процентов бомбардировочных операций. Основные усилия направлялись на разрушение многонаселенных промышленных районов, с тем чтобы лишить рабочих жилья, дезорганизовать производство и деморализовать людей. Главнокомандующий бомбардировщиков, главный маршал авиации сэр Артур «Бомбер», «Берт» или «Бутч» Харрис, вступивший в должность в феврале 1942 года, был твердо убежден в том, что только так можно выиграть войну. Один историк писал по этому поводу: «За четыре года Британия обеспечила себя четырехмоторными тяжелыми бомбардировщиками… и не создала практически никаких других средств для ведения войны… Британия была не готова к вторжению в хорошо защищенную Европу. Она воевала в Африке. Ей угрожали на Дальнем Востоке. И в этих условиях она могла хоть как-то продемонстрировать свое участие в войне на континенте только стратегией разрушения немецких городов» [1033] Donald Cameron Watt, Literary Review, 12/2001, p. 34. . В отличие от американцев Харрис пренебрегал бомбардировками отдельных военных производств, таких, как шарикоподшипниковые и химические заводы, считая их малоэффективными: он полагал, что немцы всегда смогут компенсировать ущерб за счет запасов, альтернативных технологий или импорта. В начале войны, когда бомбы редко попадали в цель, он, возможно, и был прав, но в дальнейшем, с появлением новых технических средств, его позиция должна была вызывать сомнение. Однако никто его так и не поправил.

Конечно, разрушение жилья негативно сказывалось на промышленном производстве Германии. Согласно одному исследованию, зачастую «после налета рабочие не появлялись в цехах, они либо оставались со своими семьями, либо физически не могли прибыть на завод»: «Многие уезжали из города в деревни к родственникам, где было меньше проблем с едой» [1034] Neil Gregor, ВВС History, 4/2001, p. 7; Historical Journal, XLIII, no. 4. . На заводе «БМВ» в Мюнхене, например, летом 1944 года отсутствовало около 20 процентов рабочих, а на заводе «Форд» в Кёльне — четверть [1035] Overy, Why the Allies Won, p. 133. 3 Bishop, Bomber Boys, p. 385. . В 1939 году Геринг говорил авиаторам люфтваффе: «Ни один вражеский бомбардировщик не появится в небе Рура. Если это случится, то я не Геринг. Называйте тогда меня Мейером». (Они, естественно, этого не делали, по крайней мере в его присутствии.)

Прицельное бомбометание мало чем отличалось от бомбометания по площадям и, наоборот, в силу того что в Германии заводы по производству вооружений, шарикоподшипников, синтетических масел и резины, верфи подводных лодок, железнодорожные сортировочные станции и другие подобные объекты располагались в застроенных районах, рядом со школами, больницами и жилыми домами рабочих. Как говорил на послевоенном семинаре один офицер американских ВВС: «Британские летчики вели прицельное бомбометание по площадям, а американские — по площадям бомбили цели»3. О неразличимости двух подходов к бомбардировкам писал и историк Ноубл Франкленд. Для обозначения и освещения целей использовались разноцветные зажигательные бомбы, тем не менее, как показывали фотосъемки, в первые два с половиной года войны отклонение от целей в ночное время измерялось тысячами ярдов. Новейшая техника ночного фотографирования и аэрофоторазведки, проводившейся после налетов, помогала фиксировать промахи, но проблему не решала.

Самого Харриса постоянно поносили. Политик-лейборист Ричард Кроссман сравнивал его с главнокомандующим времен Первой мировой войны сэром Дугласом Хейгом. Через полвека после окончания Второй мировой войны, в 1994 году, в Лондоне демонстранты яростно протестовали, когда королева-мать открывала его статую возле церкви Святого Клемента Датского. В марте 1948 года командующий британскими ВВС маршал лорд Портал, непосредственный и единственный начальник Харриса, говорил корреспонденту Би-би-си Честеру Уилмоту: «Его беда (не для печати) — то, что он был хамом и мог, не колеблясь, обойти вас, чтобы получить свое». Портал рассказывал, будто между ним и Харрисом возникали «ссоры», в которых побеждал, естественно, Портал, так как он был «ближе к премьер-министру». Портал называл Харриса «искателем славы», «смутьяном», «неуправляемым» и даже (что не совсем верно) своим «злейшим врагом». Портала выводило из себя, когда Харрис звонил ему утром и говорил: «Ночью мы послали на Мюнхен восемьсот бомбардировщиков, а сегодня в «Таймс» о нас всего два дюйма, а о береговой авиации — четыре. Если так будет и дальше, то у наших летчиков упадет боевой дух» [1036] LH 15/15/26. .