Эндрю Робертс - Смерч войны

Несмотря на серьезные разногласия по поводу приоритетности целей, союзники в январе 1943 года на конференции в Касабланке утвердили операцию с кодовым названием «Пойнтбланк» («В упор») — общий план действий бомбардировочной авиации по эффективному подавлению военного потенциала Германии, известный как «Объединенное бомбардировочное наступление». [1050] Overy, Why the Allies Won, pp. 117-118. Они определили следующую очередность целей: укрытия для немецких подводных лодок; предприятия авиационной промышленности; железные и автомобильные дороги; нефтеперерабатывающие заводы; Берлин; промышленность Северной Италии; военные корабли в гаванях. Генерал Аира Икер, в декабре 1942 года принявший командование 8-й воздушной армией у генерала Карла «Туи» Спаатса, полагал, что теперь и британские ВВС будут заниматься прицельным бомбометанием, однако Портал и Харрис по-прежнему продолжали вести ночные бомбардировки Рура, Берлина и других крупных городов Германии. Директива не отличалась ясностью формулировок, но без бомбардировок городов Объединенный комитет начальников штабов вряд ли смог бы выполнить задачу «нарастающего уничтожения и разрушения военной, индустриальной и экономической системы Германии, подрыва морального духа немецкого народа до той степени, когда окончательно ослабнет его способность к вооруженному сопротивлению» [1051] Websterand Frankland, Strategic Air Offensive, IV, pp. 273—283. . Естественно, этого нельзя было достичь точечными ударами по шарикоподшипниковым заводам и нефтеперерабатывающим предприятиям, доказывали Портал и Харрис. Комитет начальников штабов поставил цель и обозначил средства ее достижения, и он также несет ответственность за бомбардировки городов, хотя в этом обычно винят одного Харриса.

После Касабланки регулярным воздушным ударам подвергались верфи субмарин в Лорьяне и Бресте без особого ущерба для мощных железобетонных укрытий. В мае 1943 года Дёниц ретировался из Атлантики, и значимость баз подводных лодок в списке приоритетов еще больше понизилась. На конференции «Трайдент» в Вашингтоне план «Пойнтбланк» был пересмотрен: союзники решили сконцентрироваться на уничтожении истребительного флота люфтваффе в воздухе, на земле и в процессе производства как «важнейшей составляющей нашей программы ликвидации источников военного потенциала противника» [1052] Chant, Codenames, p. 191. . Возможно, в комитете начальников штабов и присутствовало желание сосредоточиться на точечном бомбометании — и такие бомбардировки проводились в том же году с аэродромов Фоджи в Италии, — но никто не ограничивал свободу действий Харриса, и он продолжал бомбардировки по площадям, считая, что только они и могут обеспечить победу в войне. Если бы высшее командование — Черчилль, Брук или Портал, нередко выражавшие недовольство Харрисом, — действительно хотело перейти на прицельные бомбардировки, то могло бы просто-напросто приказать ему изменить свою тактику и даже прогнать его в случае отказа. Однако этого не случилось.

Бомбардировочное командование осуществило ряд прицельных ударов — например по базе ракетостроения в Пенемюнде в августе 1943 года и по «Тирпицу» в сентябре — ноябре 1944-го. В ночь воскресенья, 16 мая 1943 года, 617-я эскадрилья подполковника авиации Гая Гибсона разрушила дамбы Мёне и Эдер в Руре, сбросив с невероятной точностью и с высоты всего лишь шестьдесят футов над водой специальные прыгающие и крутящиеся бомбы. Актер, писатель и драматург Стивен Фрай говорил об этом рейде:

«Сначала были тренировки, тренировки, тренировки (никто не знал, для чего). Потом расчеты: глиссады планирования, девиация магнитного компаса, точки счисления пути, расход топлива и т.д. и т.п. Это были не просто отчаянные смельчаки; у них были хорошие мозги. «Ланкастеры» поднимались группами ночью, летели сотни миль над самой землей, сбрасывали с четко обозначенной высоты огромные бомбы, вращавшиеся со скоростью 500 оборотов в минуту, и шли к следующей цели. Чтобы справиться с такой миссией, надо было обладать исключительным мужеством, силой воли и твердостью характера».

Рейд «дамбастеров» дорого обошелся британцам. Они потеряли восемь бомбардировщиков и пятьдесят три человека. Черчилль сказал Харрису: «Эта операция продемонстрировала пламенную отвагу и доблесть ваших воздушных экипажей, весь личный состав, находящийся под вашим командованием, проявил высокое чувство долга».

В результате бомбардировок Рура и Гамбурга неожиданно, в том числе и для союзников, в Германии прекратилось наращивание производства вооружений: с февраля 1942 года оно ежемесячно увеличивалось в среднем на 5,5 процента, а с мая 1943 года и до февраля 1944-го прирост составлял ноль процентов [1054] Tooze, Wages of Destruction , p. 600. . Ведущий эксперт по экономике нацистской Германии отмечал: «Следствием англо-американских бомбардировок стало то, что целых шесть месяцев 1943 года экономическое чудо Шпеера в области производства вооружений топталось на месте. Германию поразил серьезный моральный кризис» [1055] Ibid., p. 671. . Нацистская экономика продолжала выпускать продукции в 1944 году столько же, сколько в мае 1943 года и даже чуть больше. Однако экономическое чудо Шпеера, заключавшееся в том, что производство вооружений в период между февралем 1942 года и маем 1943-го увеличилось более чем в два раза, приказало долго жить, и нацисты навсегда лишились высоких темпов роста.

С марта 1943 года по апрель 1944-го производство на заводе Круппа в Руре упало на двадцать процентов — меньше, чем тогда утверждала британская пропаганда, но тем не менее существенно [1056] Bishop, Bomber Boys, p. 371. . Пострадали в той или иной мере и другие предприятия. В Эссене было разрушено или серьезно повреждено 88 процентов жилья и погибло семь тысяч человек, но, как показали послевоенные исследования, производство все же не прекращалось благодаря самоотверженности немцев вплоть до марта 1945 года. В конце января 1945 года Альберт Шпеер мог подвести огорчительные итоги: вследствие бомбардировок в 1944 году танков произведено на 35 процентов меньше, чем планировалось и требовалось для Германии, самолетов — на 31 процент, грузовиков — на 42 процента [1057] Overy, Why the Allies Won, p. 131. . В определенном смысле эти результаты вполне оправдывали программу объединенного бомбардировочного наступления союзников: мы уже знаем, на что способны вермахт и люфтваффе, имея в достатке танки и самолеты.

Критики стратегических бомбардировок обычно указывают на то, что они не привели к значительному сокращению реального военного производства в Германии, и этот вывод основан на неверной предпосылке. Бомбардировочная кампания должна была сковать темпы наращивания военного производства, которое позволило бы Германии продлить или даже выиграть войну; эта задача, как показано на графике 1, была успешно выполнена. И точечные бомбардировки, и бомбардировки по площадям были нужны для того, чтобы задушить экономическое чудо Шпеера, что и было сделано, хотя в 1944 году британским ВВС пришлось больше заниматься заводами люфтваффе и бомбить их с более высокой точностью, чем в 1940 году. Вследствие бомбардировочного наступления в 1944 году общее промышленное производство в Германии упало всего лишь на десять процентов. Результат малоутешительный ввиду жертв, понесенных союзниками, затрат на строительство 21 000 бомбардировщиков, уничтоженных противником, и гибели 720 000 граждан Германии, Италии и Франции [1058] Overy, Why the Allies Won, p. 121. . И все же бомбардировочная кампания отняла у Британии только 7 процентов ее средств и усилий, вложенных в войну. То есть в чисто военном отношении она себя оправдала.