Эндрю Робертс - Смерч войны

В 1942 году менее половины бомбардировочных экипажей остались живыми после тридцати вылетов, которые требовалось совершить за время первого боевого дежурства; после второго боевого дежурства уцелел только один из пяти. В 1943 году шансов погибнуть было еще больше: после первого боевого дежурства выживал один из шести экипажей, после второго — один из сорока. Экипажи подбирались по симпатиям, и авиаторов, базировавшихся в Восточной Англии и Линкольншире, связывали тесные узы дружбы. Редко случалось, чтобы кто-то из них не поднимался в воздух, сославшись на технические неполадки, или сбрасывал бомбы на пригороды, не долетев до цели (таких ловкачей называли «фриндж-мерчантс» — «торгашами»).

Тяжелые потери бомбардировщиков вынудили Черчилля 21 сентября 1942 года призвать военный кабинет к введению цензуры. После того как Портал доложил о ходе воздушной войны, премьер-министр, согласно протокольным записям, заметил: «Мы продолжаем оглашать потери бомбардировочной авиации. Очень выгодно немцам. Конечно, мы делаем это давно, но поскольку создаем удобства врагу, то с такой-то и такой-то даты делать этого больше не будем» [1046] BRGS. . Черчилль не возражал против того, чтобы данные о потерях командование ВВС сообщало палате общин на закрытых заседаниях, он не одобрял лишь публичную огласку результатов каждого рейда. Однако возобладала традиционная британская приверженность к свободе слова, прессы и независимости Би-би-си. Военный кабинет решил положиться на здравомыслие и самодисциплину соответствующих организаций. В основном эта политика оправдала себя, средства массовой информации не предавали гласности сведения, которые могли быть использованы врагом в своих интересах.

Противники бомбардировочного наступления находились и в британском верховном командовании. Они были недовольны и высокими потерями, и тем, что бомбардировки отвлекали огромные ресурсы, которые можно было бы с большей пользой использовать в других операциях — при поддержке боевых действий на море и на суше.

15 февраля 1942 года — в день, когда пал Сингапур, — начальник оперативного управления военного министерства генерал-майор Джон Кеннеди рекомендовал прекратить бомбардировки Германии и послать самолеты для «усиления воздушного прикрытия» на Цейлоне, в Бирме, Австралии, Новой Зеландии, Индии и на Восточном Средиземноморье. Он считал так: бомбардировочная кампания в Германии неэффективна и… «нам не по силам» [1047] KEN N4/2/4. . Спустя месяц, 12 марта, на заседании комитета по обороне при военном кабинете под председательством Черчилля состоялось обсуждение вопросов финансирования. «Министерство авиации намерено продолжать бомбардировки, а другие рода вооруженных сил, прежде всего армия, так и будут влачить жалкое существование», — суммировал его итоги Кеннеди. Показательно, что ни Кеннеди, ни Брук, ни кто-либо еще в высшем командовании не подвергали сомнению бомбардировки германских городов с моральной точки зрения. Брука больше заботило то, что отвлечение ресурсов (особенно стали), финансовых и материальных средств, рабочей силы на бомбардировочную кампанию в Германии ущемляло интересы других отраслей военной промышленности, в частности, танкостроения. Брук и его сторонники доказывали: если уж нельзя ограничить производство бомбардировщиков, то их следовало бы чаще использовать и в борьбе с немецкими подводными лодками в Атлантике, и против Роммеля в Северной Африке, а не только в Германии. По крайней мере уже треть немецких судов в европейских водах потоплена минами, поставленными с самолетов.

Первые два тяжелых четырехмоторных бомбардировщика, использовавшихся в начале войны — «шорт стирлинг» и «авро Манчестер», — оказались посредственными машинами. Они уступали даже довоенному среднему двухмоторному самолету «виккерс веллингтон» — главному участнику «налета тысячи бомбардировщиков» на Кёльн ночью в субботу 30 мая 1942 года. Неплохо послужил «хэндли-пейдж Галифакс», однако во второй половине 1942 года британские ВВС взяли на вооружение «авро ланкастер», имевший значительно большую дальность полета и бомбовую нагрузку. К концу войны шестьдесят из восьмидесяти эскадрилий бомбардировочного командования состояли из таких гигантов. За девяносто минут 1046 бомбардировщиков, включая учебные экипажи, сбросили на Кёльн 1445 тонн фугасных и 915 тонн зажигательных бомб, разрушив тридцать шесть заводов, убив пятьсот и ранив пять тысяч мирных жителей и оставив без крова 45 000 человек [1048] History Today, 3/2005, p. 50. 2BRGS2/12. . Из рейда не вернулись только сорок самолетов. Операцию посчитали чрезвычайно успешной, и о налете с восторгом писала пресса. «Таймс» с простительной неточностью протрубила: «Сильнейший воздушный удар за всю войну. 2000 тонн бомб за 40 минут». Плакаты сообщали: «Британские бомбардировщики теперь атакуют Германию тысячами!» Бомбардировочная кампания стала очень популярной в народе. Черчилль тоже был доволен. 1 июня премьер-министр информировал военный кабинет о том, что он поздравил Портала и Харриса, сказав: «1137 бомбардировщиков уже вылетели с этого острова, и почти столько же отправятся сегодня ночью. Убедительная демонстрация воздушной мощи. Соединенным Штатам непременно понравится. Ударьте еще сильнее в начале следующего месяца»2. На двенадцатый день после налета на Кёльн Харриса произвели в рыцари.

Утром после бомбардировки Кёльна Альберт Шпеер и шеф авиационных вооружений фельдмаршал Эрхард Мильх встретились с Германом Герингом в его замке Фельденштейн во Франконии. Они слышали, как Геринг разговаривал по телефону с гауляйтером города Йозефом Гроэ и внушал ему: «Доклад вашего комиссара полиции — мерзкая ложь! Я, как рейхсмаршал, говорю вам, что приведенные им сведения завышены! Как вы смеете докладывать фюреру подобные фантазии?!» Геринг кричал: «Зажигательные бомбы?

Превышено многократно! Вообще все вранье!» Рейхсмаршал потребовал подготовить новый доклад, согласовать с ним и только тогда направить Гитлеру. Затем Геринг, знавший истинное положение дел не хуже Шпеера и Мильха, провел их по замку, рассказывая о том, какую «замечательную цитадель» он собирается здесь соорудить. «Прежде всего он намечал построить надежное бомбоубежище, — вспоминал Шпеер. — У него уже был готов проект». [1049] Speer, Inside the Third Reich, p. 279. Геринг, конечно же, не хотел, чтобы его поместье постигла участь Кёльна.

Американская 8-я воздушная армия начала дневные бомбардировки 17 августа 1942 года с налета двенадцати 1200-сильных «летающих крепостей» Б-17 на железнодорожный узел Руен. Рейдом руководил бригадный генерал Аира Икер, летевший на «янки дудле», и в нем участвовал майор Пол У. Тиббетс, впоследствии сбросивший с Б-29 атомную бомбу на Хиросиму. В дневное время бомбардировщики могли лететь в более тесном строю и защищать друг друга. Американские дневные и британские ночные бомбардировки держали немцев в нервном напряжении и в страхе круглые сутки. Легче было поражать цели во Франции, чем в более отдаленной Германии, поскольку бомбардировщики могли идти в сопровождении истребителей. Несмотря на постоянно совершенствовавшуюся огневую защиту — во время налетов на Берлин в марте 1944 года на Б-17Г уже стояли тринадцать пулеметов калибра 0,5 дюйма (12,7 мм), — «летающие крепости» были уязвимы для немецких истребителей. Однако Б-17Г мог лететь со скоростью 287 миль в час на высоте 25 000 футов и нести три тонны бомб на расстояние до двух тысяч миль. Его стрелки надевали электрически обогреваемые ботинки и перчатки и противозенитные «фартуки» из марганцевой стали.