Эндрю Робертс - Смерч войны

5 апреля в 17.00 полковник Хью Ричарде, командовавший 1-м Ассамским полком (часть его арьергардных отрядов находилась в Кохиме), получил от туземцев информацию о том, что со стороны Импхала продвигаются японские войска. Действительно, к деревне приближался со своим 58-м пехотным полком генерал-майор Сигесабуро Миядзаки, держа на плече любимую обезьянку Тиби. Японцы уже перерезали дорогу между Кохимой и Импхалом [593] ed. Dear, Oxford Companion, p. 176. . Кохима располагалась на высоте 5000 футов над уровнем моря, и ее окружали с трех сторон — с запада, севера и востока — отвесные горы высотой 8000— 10 000 футов, «море горных вершин и кряжей, опутанных вьючными тропами» [594] Allen,Burma, p. 228. . Ричард уже месяц занимался усилением фортификаций, борясь пока с квартирмейстером в Димапуре, который не хотел давать даже колючую проволоку, ссылаясь на то, что ее запрещено использовать в Нага-Хиллз.

Деревню, прилепившуюся к гребню горы и вскоре окруженную шестью тысячами японцев, должны были защищать пятьсот солдат 4-го батальона Королевского Западно-Кентского полка подполковника Джона «Дании» Лаверти, несколько взводов Ассамских стрелков и Шерского полка, небольшой отряд из 1-го ассамского полка и горстка рекрутов из Королевской Непальской армии, в общем, около тысячи бойцов [595] Мнения о численности защитников Кохимы расходятся. О других оценках см.: Allen, Burma, p. 234, п. 1; cd. Dear, Oxford Companion, pp. 653—654. . В деревне обитало полторы тысячи аборигенов, и это создавало проблему: войска Британского Содружества, оборонявшие треугольник размерами 700 на 900 и на 1100 ярдов, обеспечивались провиантом и боеприпасами, но потребление воды пришлось ограничивать, поскольку японцы перекрыли ее подачу. Несмотря на явное численное превосходство, Сато не верил в успех операции «У-Го». Накануне атаки, поднимая бокал шампанского со своими дивизионными офицерами, он сказал им: «Позвольте, господа, быть с вами предельно откровенным. Если не случится чуда, то все вы здесь почти наверняка лишитесь жизни. И не только от пуль врага. Вам надо быть готовыми к тому, чтобы принять смерть от голода в этих бескрайних горах» [596] Allen, Burma, p. 232. . У японцев, похоже, были свои способы подбадривать друг друга перед боем.

А дальше на защитников деревни обрушился настоящий кошмар, напоминавший Рорк-Дрифт, осаду заставы англичан в Зулусской войне. Японцы, занявшие позиции над Кохимой, каждый день, начиная с 6 апреля, как только наступали сумерки, обстреливали деревню и затем шли в атаку, перераставшую в рукопашную схватку. Две недели не прекращались бои, все мало-мальски значимые объекты превратились в ристалища, где происходили самые кровавые столкновения: госпиталь, Гаррисон-Хилл, Куки-Пикет, полевой продовольственный склад и его пекарни, Кохимский клуб, продовольственный магазин, даже бунгало окружного комиссара. Воду и боеприпасы сбрасывали на парашютах, и они иногда приземлялись на позициях японцев, что приводило в отчаяние защитников Кохимы [597] Ibid., p. 237. .

Герои были с обеих сторон, но вряд ли кто превзошел отвагой девятнадцатилетнего младшего капрала Джона Хармана из роты «Ди» 4-го Королевского Западно-Кентского полка. Он практически в одиночку очистил от неприятеля жизненно важные пекарни и помог уничтожить сорок четыре японца (посмертно награжден крестом Виктории) [598] Campbell, Siege, p. 81. . Рукопашные схватки, свирепые и беспощадные, возникали повсюду, и, казалось, уже ничто не могло остановить кровавую битву уставших, грязных и оборванных людей, бьющихся среди гниющих трупов. Когда кольцо окружения замкнулось, стало невозможно выносить раненых, и они снова и снова попадали под пули, ожидая помощи от забегавшихся санитаров [599] Allen, Burma, p. 236. .

Расстояние между противниками иногда сокращалось до пятнадцати ярдов, как это часто случалось в годы Первой мировой войны. Один раз бой разгорелся на теннисном корте окружного комиссара Чарлза Поси между развалинами Кохимского клуба и его разрушенным бунгало [600] Swinson, Kohima, p. 151. . «Там, где в мирное время европейцы безмятежно подбрасывали мячи, — писал Луис Аллен, служивший в разведке в Юго-Восточной Азии, — теперь со свистом летали гранаты».

161-я бригада 5-й Индийской дивизии, дислоцированная в Джотсаме, вела контрбатарейный огонь по японским артиллерийским позициям, обстреливавшим Кохиму, но Сато перекрыл дорогу в Забзе, находившейся в тридцати шести милях от Димапура, и защитники деревни не могли рассчитывать на подкрепления. Самый опасный момент наступил ночью 17 апреля, когда японцы атаковали Куки-Пикет между Гаррисон-Хиллом и складом, угрожая рассечь периметр обороны надвое. Ричарде использовал все резервы и фаталистически ждал, что на рассвете японцы нанесут coup de grace (последний смертельный удар). Но, как утверждается в индийской «Официальной истории» войны, «завершающего убийственного удара так и не последовало» [601] ed. Prasad, Reconquest of Burma, p. 279. . Японцы, обессилевшие и голодные не меньше защитников Кохимы, не смогли подняться в атаку.

А в воскресенье, 18 апреля 1944 года, 161-й бригаде XXXIII Индийского корпуса генерал-лейтенанта сэра Монтегю Стопфорда удалось ввести из Димапура в Кохиму Пенджабский батальон и танковый отряд, которые деблокировали госпиталь и западнокентские позиции перед Куки-Пи-кетом и бунгало Поси. «Почти все здания лежали в руинах, — описывал разрушенную деревню Аллен. — Уцелевшие стены изрешечены пулями и осколками снарядов. Листья на деревьях облетели, а с голых ветвей свисали парашюты» [602] , Burma, p. 238. .

Пенджабцы занимали позиции, готовясь к наступлению на японцев, окопавшихся на склонах, а к ним выходили из укрытий «бородатые чумазые пехотинцы с кривыми улыбками и налитыми кровью глазами давно не спавших и не мывшихся людей» [603] Brett-James, Ball of Fire, p. 320. . За две недели — с 5 по 20 апреля 1944 года — они потеряли триста бойцов, в том числе трех британских бригадиров, но выстояли.

Потом, когда началось наступление, надо было, вспоминал майор Джеффри Уайт из Дорсетского полка, «выдвинуть средний танк на теннисный корт и поставить орудие так, чтобы выбить дух из японцев, зарывшихся в землю, и поддержать атаку нашей пехоты» [604] Swinson, Kohima, p. 151. . А японцы умели окапываться на террасах с такой тщательностью, что их практически невозможно было поразить с воздуха. Следующие два месяца 58-й полк Миядзаки отходил под ударами союзных войск, цепляясь за каждую террасу, за каждую гряду, и продержался дольше всех в дивизии, прикрывая отступление японцев. Командир, выжив, занял высокий пост в японской армии.

Тем временем 3-е соединение тактической авиации британских ВВС, начиная с 12 апреля, когда Мутагути перекрыл Кохимскую дорогу, непрестанно подбрасывало все необходимое осажденному Импхалу. За восемьдесят восемь дней блокады британские летчики доставили в город миллион галлонов бензина, четырнадцать миллионов фунтов продовольствия, двенадцать тысяч солдат и офицеров, вывезли тринадцать тысяч раненых. Как и прежде, первостепенную роль играло воздушное превосходство. Японское наступление захлебнулось из-за недостаточной воздушной поддержки и плохого снабжения, и 15-я армия Мутагути стала распадаться. Весь его план основывался на том, что японцы захватят склады союзников, но мертвая хватка 5-й и 23-й дивизий Слима лишила их этой перспективы. Сато начал отступление из Кохимы 31 мая, когда уже на убыль пошли муссоны. Мутагути винил Сато в том, что он слишком много сил бросил на Кохиму и не отправил хотя бы один полк в Импхал. Когда Сато появился в штабе Мутагути, тот вручил ему револьвер и белый платок, но генерал с возмущением отверг недвусмысленный намек командующего. Негодуя, он заявил, что спас сотни людей от бессмысленной гибели. Тем не менее его обвинили в «преднамеренном предательстве» [605] ed. Dear, Oxford Companion, p. 654. .