Борис Соколов - Чудо Сталинграда

«9 октября Военный совет Сталинградского фронта представил более детальный план… осуществить удар Донского фронта не из района Котлубань на Алексеевка, а с фронта Клетская, Сиротинская на Калач».

Ну что можно сказать по этому поводу?

Первое: тогда, когда Военный совет писал в Ставку свои соображения, Ставка уже имела разработанный план контрнаступления в районе Дона – Волги тремя фронтами, главный удар проектировался нанести не Сталинградским и не Донским фронтом, а вновь создаваемым Юго-Западным фронтом. И второе: разработанный план контрнаступления Сталин приказал держать в строжайшей тайне, маскируя его меньшими планами двух фронтов, о чем и писал A. M. Василевский в директивах Генштаба командующему Сталинградским и Донским фронтом. Взгляните на карту, посмотрите пункты, о которых упоминается, и Вам станет ясным, что здесь идет речь не о том контрнаступлении, которое проводилось в жизнь в ноябре месяце. В «Истории» также упоминается о том, что несколько позже командующий Юго-Западным фронтом также направил свой план участия фронта в этой операции. Ну, это просто безграмотное утверждение. Возникают вопросы: когда позже, какой план, свой собственный или во исполнение директивы Ставки?

Как известно, Юго-Западный фронт был образован только 29 октября, тогда, когда средства и силы фронта уже заканчивали сосредоточение, согласно плану контрнаступления, и план в основном уже был сверстан и материально обеспечен.

О чем здесь надо было сказать авторам «Истории Отечественной войны», так это о том, что каждый командующий фронтом, согласно существующей практике и порядку, разрабатывая план действий фронта, докладывал его на утверждение Ставке ВГК в Москве или его представителям на месте и при этом, естественно, излагал свои соображения о взаимодействии с соседями и просьбы к Ставке».

26 августа 1942 года Сталин назначил Жукова заместителем Верховного Главнокомандующего. 30 августа Георгий Константинович был у Сталина, а на следующий день вылетел в штаб Сталинградского фронта. Он участвовал в организации контрударов армий, расположенных севернее Сталинграда.

30 августа 1942 года в штаб Сталинградского фронта была передана добытая органами государственной безопасности радиограмма, направленная командованием германской 4-й танковой армии: «4-я танковая армия имеет задачу к 1 сентября соединиться с 6—й армией, а затем войти в Сталинград. По обстановке видно, что в захвате Сталинграда примет участие лишь часть войск 6-го армейского корпуса румын, остальные же войска корпуса будут прикрывать правый фланг южнее Сталинграда».

А вот докладная записка Особого отдела Сталинградского фронта «О недочетах, выявленных в ходе боевых действий в частях 4-й танковой армии за период с 20 августа по 7 сентября 1942 г.», направленная начальнику управления Особых отделов Абакумову. Здесь речь шла уже о советской 4-й танковой армии, у которой к тому времени практически не осталось танков. Командовал армией генерал-майор Василий Дмитриевич Крюченкин. В докладной записке говорилось: «В ходе операций, проводимых 4-й танковой армией по уничтожению прорвавшегося на восточный берег р. Дон противника, имеют место серьезные недочеты в руководстве операциями со стороны командования армии, а также со стороны командования частей и соединений армии.

Штаб армии частями и соединениями руководит неоперативно; отмечены неоднократные случаи, когда издаваемые штабом армии приказы в течение одного дня по несколько раз отменяются и заменяются новыми.

Так, например: 21 августа командование 37 гв. сд из штаба 4-й танковой армии получило три разных боевых распоряжения. Первым боевым распоряжением частям дивизии было приказано перейти в наступление и выбить противника с восточного берега р. Дон; второе боевое распоряжение предусматривало наступление только частью подразделений дивизии, остальным подразделениям ставилась совершенно другая задача. Наступление должно было начаться в 22:00 21.8-42 г., приказ получен в 21:00, а в 23:00 в штаб армии был вызван представитель штадива для получения новой боевой задачи. В результате такого руководства, приказ дивизией был не выполнен, несмотря на превосходство наших сил.

Плохо организовано взаимодействие между частями и родами войск. Например, 5.9-42 г. 76-й гв. сп в течение всего дня развивал успешное наступление, но, встретив сильный заградительный огонь противника, был вынужден залечь и окопаться. Взаимодействующий на фланге 83-й гв. сп наступление начал гораздо позже и по существу никакой пользы 76-й гв. сп не оказал. Взаимодействующие с 83-й гв. сп танки из-за плохой связи с пехотой зашли ей в тыл и обстреляли, в результате имеются жертвы.

Имеются факты бомбардировки частей своей авиацией. Так, части 37-й гв. сд и 118-го гв. сп с 21 на 22 и с 22 на 23 августа были подвергнуты бомбардировке своей авиацией, в результате в частях имеются убитые и раненые.

Штаб армии и действующие части не занимаются постоянной разведкой сил противника, в результате чего не знают, какие части им противостоят, количество частей, не знают, какую задачу ставит противник, вообще не имеют о противнике никаких сведений. Характерно заявление по этому поводу командующего 4-й танковой армией генерал-майора Крюченкина, высказанное им 25 августа в присутствии зам. командующего Сталинградским фронтом генерал-майора Коваленко: «…Черт его знает, что там делает противник, ничего абсолютно неизвестно: какое положение в «рукаве» прорыва, что делает 62-я армия, где находятся наши части в соприкосновении с противником… Противник может обойти нас с левого фланга; вообще положение неясно».

Части совершенно мало уделяют внимания разведке. Например, 24 августа с.г., перед наступлением, командование 114-й гв. сп выслало разведку всего на 100 м от своего переднего края. В 780-й сп – взвод пешей разведки, на протяжении с 30.8– 42 г. по 5.9-42 г. ни одной боевой задачи по разведке не выполнил, в полку к разведке не готовятся, задача на разведку до разведчиков не доводится, не изучаются пути движения разведчиков, в результате разведка не знает маршрутов и возвращается обратно, не выполнив задачу.

Отмечены случаи потери связи штаба армии с соединениями. Так, 24 августа с.г. армии была подчинена 35-й гв. сд, с которой штаб армии в течении суток связи не имел и ничего не знал о ее боевых действиях».

Унтер-офицер 297-го артполка 297-й германской пехотной дивизии Алоиз Хеймессер писал в дневнике: «9 сентября – Сегодня должно было начаться крупное наступление на линию русских дзотов, но оно отменено».

25 сентября – Нам совершенно не дают покоя снайперы. Эти люди стреляют чертовски хорошо».

12 сентября Сталину было направлено донесение Особого отдела Юго-Восточного фронта: «Противник в течение 10 и 11 сентября продолжал активно наступать силой до одной пехотной дивизии с танками, главным образом на правом фланге 62-й армии, из района Конная, Древний Вал, Городище на Орловку, пытаясь отрезать и уничтожить нашу группу войск, находящуюся на этом фланге, и этим увеличить расстояние между Юго-Восточным и Сталинградским фронтом, наступающим в этом направлении. В результате наступления противника отдельные полки 115-й стрелковой дивизии ведут тяжелые бои в полуокружении. Из района Песчаная – Зеленая Поляна противник продолжает упорно наступать на Купоросное, пытаясь расчленить нашу оборону вокруг Сталинграда и выйти к Волге.