Борис Соколов - Чудо Сталинграда

В начале декабря войска Донского и Сталинградского фронтов повели наступление на внутреннем фронте окружения с целью ликвидации 6-й немецкой армии. Однако к 8 декабря наступление было остановлено немцами, боевые порядки которых после окружения уплотнились. К тому же морозы и глубокий снег не благоприятствовали наступательным операциям. Возобновить наступление под Сталинградом Ставка планировала 18 декабря.

Однако в связи с наступлением котельнической группировки Сталин распорядился отложить операцию «Сатурн». Первоначально предназначенную для ее проведения 2-ю гвардейскую армию генерала Малиновского еще до начала наступления Гота было решено бросить на разгром Сталинградской группировки. Что же касается идеи использовать армию Малиновского для ликвидации Сталинградской группировки, которую отстаивал командующий Донским фронтом Рокоссовский, то вряд ли бы это решение привело бы к быстрой капитуляции 6-й армии. Ведь когда в январе Донской фронт начал операцию по ликвидации «котла», получив подкрепления, не меньшие, чем армия Малиновского, бои в Сталинграде все равно продолжались три недели, несмотря на то, что армия Паулюса к тому времени была значительно больше истощена и испытывала более острые трудности с боеприпасами, чем в декабре. После провала операции «Зимняя гроза» окруженные были обречены.

Шансов на успешное функционирование сталинградского воздушного моста не было изначально. В Демянском «котле», где ежедневно 100–150 транспортных самолетов доставляли около 265 тонн грузов, численность окруженной группировки была значительно меньше, а возможности для снабжения гораздо лучше. В Сталинграде имелся лишь один аэродром с ограниченными возможностями для приема самолетов. Для сохранения боеспособности 6-й армии необходимо было получать ежедневно минимум 940 тонн грузов. Для этого требовалось не менее 500 транспортных самолетов, а фактически еще больше с учетом того, что нужен был резерв для замены сбитых, поврежденных и находящихся в ремонте самолетов и для организации сменной работы экипажей. Но столько транспортных самолетов в Германии просто не было.

Для того чтобы в какой-то мере сохранялась боеспособность армии, считалось необходимым перебрасывать не менее 500 тонн. Для этого требовалось 250 Ю-52.

Для снабжения окруженной 6-й армии использовались 9, 50, 102, 105, 106, 500, 700 и 900-я транспортные авиагруппы оснащенные Ю-52, и 5-я авиагруппа, оснащенная Хе-111, использовавшимися в качестве транспортных самолетов, но перевозившими только 1,5 тонны груза. К 1 декабря они насчитывали 330 самолетов, что теоретически позволяло перебрасывать около 600 тонн груза в день.

К январю 1943 года в снабжении сталинградской группировки было использовано в общей сложности 308 Ю-52, 355 Хе– 111, 58 Ю-86,18 ФВ-200, 2 Ю-290 и 7 Хе-177. Потери с 24 ноября 1942 года по 31 января 1943 года составили 266 Ю-52, 165 Хе– 111, 42 Ю-86, 9 ФВ-200, 1 Ю-290 и 5 Хе-177.

Однако планируемый тоннаж доставить не удалось. В среднем в сутки доставлялось: с 25 по 29 ноября – 53,8 т, с 1 по 11 декабря – 97,3 т, с 13 по 21 декабря – 137,7 т, с 23 декабря по 11 января – 60 т, с 17 по 21 января – 79 т, с 24 января по 2 февраля – 45 т.

И причины были не только в недостатке самолетов и их высоких потерях, но также и частой в это время года нелетной погоде, когда вылеты в «котел» вообще не производились.

Всего в течение 70 дней 6-я армия получила 6 591 т грузов, в среднем 77,9 т грузов в день. Было эвакуировано около 29 тыс. раненых.

Уже в декабре дневной рацион хлеба составлял всего лишь 200 граммов на передовой и 100 граммов – в тыловых службах и штабах.

После того, как советскими войсками были заняты Морозовск и Тацинская, где базировались главные силы транспортной авиации. Вместо 200 км расстояние увеличилось до 300–400 км, причем большая часть полета проходила над территорией, занятой советскими войсками и без истребительного прикрытия. Потери в самолетах резко возросли.

Первоначально в «котле» действовал только один аэродром в Питомнике, потом запасной аэродром был построен в Гумраке.

К началу операции «Блау» люфтваффе располагали на Востоке 2 644 машинами, из которых 1 610 поддерживали группу армий «Юг». 71 процент из них был боеспособен.

К 31 января численность флотов на востоке сохранилась до 1 657 машин, не считая транспортных самолетов. Под командованием Рихтгофена осталось 624 боевых самолета, в том числе 240 исправных), или 37 процентов от общей численности боевых самолетов Восточного фронта, тогда как в конце июня 1942 года доля 4-го воздушного флота составляла 71 процент. Из 477 транспортных самолетов боеспособными оставались 146 машин.

После завершения Сталинградской битвы, вечером 3 февраля 1943 года, Мильх и Хубе прибыли к Гитлеру. Первым в кабинет к фюреру вызвали Хубе. Гитлер спросил его, как он думает, улучшило ли руководство Мильха осуществление воздушного моста. Хубе, подробно рассказав о деятельности Мильха, заявил, что фельдмаршал сделал все, что в его силах, и даже больше. Генерал заявил, что, если бы Мильх прибыл бы на фронт двумя неделями раньше, возможно, с помощью люфтваффе удалось бы сохранить 6-ю армию. «Это моя вина», – с сожалением сказал Гитлер. После расставания с Хубе Гитлер тепло приветствовал Мильха и горячо поблагодарил его за усилия, которые могли бы привести к коренным переменам в функционировании воздушного моста, если бы были предприняты раньше. А за опоздание Гитлер взял ответственность на себя. Мильх утверждает в неопубликованных мемуарах, что шокировал Гитлера утверждением, что будь он, Мильх, на месте фельдмаршала Паулюса, проигнорировал бы приказы Гитлера и приказал бы своей армии прорываться из окружения. Фюрер ответил, что тогда Мильху было бы не сносить головы. Но фельдмаршал возразил, что спасение целой армии было бы достойной ценой за его голову. Гитлер не обиделся на Мильха за прямоту. В последующие недели фюрер не раз повторял в своем окружении, что очень жалеет, что не послал Мильха под Сталинград раньше. А Хубе в отчете о функционировании воздушного моста, составленном 15 марта 1943 года, писал: «Если бы фельдмаршал Мильх был бы послан раньше (а он прибыл в штаб 4-го воздушного флота в Таганрог только 16 января 1943 года. – Б.С.), он и его штаб могли бы решающим образом повлиять на снабжение крепости Сталинград. Принятые им меры могли дать полный эффект через 10–14 дней после начала их осуществления. Если бы он действовал сразу же после окружения, т. е. после 23 ноября 1942 года, эффект от его мер уже проявился бы, самое позднее, к середине декабря. А если бы поддерживалось снабжение крепости по воздуху, она могла бы продержаться в течение многих месяцев».

В такой оценке, конечно, есть определенное преувеличение. Если бы Мильх, который, кстати, с самого начала являлся противником воздушного моста, был послан под Сталинград еще в 20-х числах ноября, он, конечно, мог бы с тянуть туда некоторое дополнительное количество транспортных самолетов, равно как, что немаловажно, дополнительное число пилотов и наземного технического персонала. Но он не мог бы повлиять ни на погоду, ни на действия советских войск, постепенно захвативших все ближайшие к Сталинграду немецкие аэродромы. Возможно, если бы Мильх занимался организацией воздушного моста с самого начала, агония 6-й армии продлилась бы еще на пару недель, но вряд ли дольше.