Александр Горбачев - Песни в пустоту

Времена менялись. Дикий капитализм уходил в прошлое, недвижимость росла в цене, и отдавать помещения в центре Москвы бедным свободным художникам больше никто не собирался. Впрочем, дело обстояло таким образом не только с недвижимостью. Новая эпоха стремительно вводила свои мерки и системы оценки. Успех телевидения стал измеряться рейтингами, на радио появилось то самое понятие формата. Мы говорим здесь об этом отнюдь не в том смысле, что новые порядки были хуже прежних: никакая система не может слишком долго пребывать в беспорядке и хаосе и существовать, если у нее отсутствуют механизмы саморегуляции. Но факт остается фактом: разгул 90-х постепенно стал сходить на нет – и вместе с ним сходили на нет те, кого он породил.

В каком-то смысле почти все герои этой книжки ушли в мир иной – просто у кого-то этот мир был взаправду загробным, а у кого-то – метафорически. К концу 90-х у “Собак Табака” попросту не оставалось пространства для маневров. Новая реальность была менее суровой, но куда более прагматичной и оставляла исключениям из системы немного возможностей – либо уйти в совсем уж глубокое и грязное подполье, либо исчезнуть. Миром иным в случае Роберта Остролуцкого оказалось место, которое многие здесь в 90-х представляли себе в виде своего рода рая, где есть все и все возможно. И местом этим был Лондон.

Александр Старостин

“Собак Табака” в Питере знали исключительно по трибьюту Depeche Mode , где их трек был самым неожиданным – монашеский голос шептал слова песни, а фоном к этому шел скрип пера и шуршание бумаги. Никто не мог предположить, что это вообще индустриальная группа исполняет. А потом из Москвы стали доноситься слухи, что вокалист “Собак Табака” уехал в Англию и пишет альбом на лейбле Mute ! А надо понимать, что лейбл Mute тогда казался чем-то запредельным. Все фетиш-группы нашего поколения издавались там, и чтобы кто-то здешний туда проник – это казалось абсолютно невероятным.

Роберт Остролуцкий

Мне кажется, мы начали слишком быстро и дерзко, оттого и просуществовали довольно недолго. В 99-м году я уехал в Лондон и начал работать над совместным проектом с Ириной Назаровой, которая была в первом составе “Собак”. Я поехал туда не с мечтой о славе. Как это часто бывает, все получилось спонтанно: группа, запись альбома, концерты. В итоге я полгода жил в Лондоне, а полгода – в Москве. Так длилось до 2005 года. Проект был назван Positive Arrogance (“Позитивное высокомерие”). Записали альбом, сделали мастеринг на Abbey Road ; музыка получилась достойной, хотя все это выражалось в достаточно обыденных формах. В тот момент мной двигало желание воплотить себя как мелодиста.

Филипп Козенюк

У нас в “Собаках” тогда, как мне показалось, какой-то застой начался. Прекратились концерты. У Роберта с Васей начались какие-то внутренние противоречия. У Васи тогда вообще был очень сложный период – он ушел из семьи и с Робертом случился разлад. Тяжко ему тогда было. А потом я встретил свою жену, уехал на полтора года работать в заповедник егерем, Роберт уехал в Англию, короче, мы разъехались в разные концы света. Роберт начал проект с Назаровой, который достаточно долго продолжался. Я уже вернулся из Тувы, а Роберт по-прежнему был в Лондоне. Потом он приехал, потом снова уехал. Раза три он туда ездил. Так ничего из этого проекта путного и не получилось. Кроме записи, которую они сделали. Дали они всего один или два концерта. На одном я был.

Борис “Тревожный” Акимов

Когда Роберт уехал, так совпало, что началось уныние. Вдруг стало негде играть, хотя до этого, с 97-го по 99-й, такая возможность была. Я думаю, “Собаки Табака” поэтому и распались: Роберт понял, что здесь нечего ловить. Все старые клубы закрылись, новых не появилось. И на музыкальной сцене ничего нового и крутого тоже не возникало. Мы же с “Собаками” играли не то чтобы как последователи, но с пиететом к ним относились. А когда они исчезли, оказалось, что на самом деле в той нише, в которой мы себя чувствовали адекватно, вдруг никого не стало.

Алексей “Прохор” Мостиев

Все произошло по естественным причинам. В основном потому, что Роберт потерял интерес к “брутальной” стороне творчества и решил заняться “поп-музыкой”. Плюс представилась отличная возможность поработать с европейцами, а это совсем другой уровень, которого у него не было. Поэтому он уехал в Лондон. С англичанами записал альбом на одной из студий Abbey Road под вывеской Positive Arrogance . Вокалисткой выступила бывшая ударница “Собак Табака” Ирина “Шейла” Назарова. Она хорошо пела, писала тексты на английском, владела безупречно языком и была на тот момент уже подданной Великобритании. Она помогала в развитии проекта, нашла спонсоров и продюсера. Был записан отличный альбом Game of You , вполне на евроуровне, но в результате после продолжительных и безуспешных поисков покупателя на этот материал продюсер потерял интерес к нему, и проект загнулся. Предложения были и по русским меркам вполне неплохие (в том числе от рекорд-лейбла, где тогда издавались Oasis ), но англичан они не устраивали. Роберт вернулся в Москву вместе с Ириной, и они стали пытаться реализовать этот проект, поменяв его название на New Edge Of Love . Что касается остальных участников “Собак Табака”, то Филипп Козенюк уехал в Туву, где прожил несколько лет, работал лесником и женился на тувинке, которая родила ему сына. Ваш покорный слуга занялся созданием своего очередного проекта Altera Forma . Виктор Тимшин ушел с головой в документальное кино. Василий Билошицкий продолжил работать аранжировщиком какой-то попсы. Саксофонист Зена исчез, и о нем ничего больше не слышно.

Андрей Бухарин

“Собаки Табака” были тогда очень заметны, очень выделялись – практически никто не играл такую музыку, кроме группы Crunch , но те были скорее индастриал-металом в духе Godflesh . Я их видел несколько раз на сцене, они мне нравились, но их так называемые перформансы, помню, оставляли меня равнодушным. И вообще, при всей симпатии мне это все казалось крайне доморощенным. Возможно, я ошибался, потому что теперь ценю “Собак” очень высоко.

Алексей Тегин

Я очень люблю Роберта. Сама музыка, по-моему, полное говно. Но мозги у него классные и мотивация хорошая. И старые проявления их мне очень нравятся, где они там с братом били по бочкам по каким-то. Потом какой-то рок у него начался, какой-то крендель пошел в этот рок, совковый такой… Для меня, например, это обыкновенная советская рок-музыка. Ну, чуть погрязнее-почище, от этого суть не меняется.

Александр Кондуков

“Собаки Табака” – проект кустарно-претенциозный по своей сути. Но у них был отличный фронтмен с навыками рок-звезды, который здорово держался на сцене и очень хорошо вписывался в гротесковый театр, культивировавшийся Владимиром Епифанцевым. Я бы не назвал “Собак” стопроцентно одаренными в какой-то области людьми. Но они брали за счет нахрапистой уверенности в себе и экстатического эпатажа.