Сергей Троицкий - Битва за водку

В этот вечер нам не заплатили ни копейки. Пришлось занять у папаши Сакса 50 руб. под проценты, с отдачей на следующий день уже 60 руб. (процент круче, чем у Коломойского). А чем поить тёлок, если Москонцерт выносит мозги с баблом?!

Пошли в ресторан, сели за свой изгойский стол, заказали кучу еды и бухла в чайниках (в период 1987–1989 гг. водку подавали в заварных чайниках). Нам весело, бухаем, ржём, хаваем котлеты по-киевски и лапаем моднейших днепропетровских тёлок.

Я случайно обратил внимание, что на дальнем москонцертовском столе происходит какой-то кипеш и разборки. Артист Тальков глушит водку, постоянно машет руками и орёт. В паузу ресторанной музыки отдалённо слышу:

– Где мои деньги?!

– Нет сбора! Люди не пришли! – отвечал Москонцерт.

– Да мне пох! Я звезда! У меня гарантия!

– А почему тогда народ на вас не пришёл?

– Да вы херовую рекламу сделали!

– Ни хера себе херовую! Да ваше хлебало на всю афишу зафигарили!

– Да пошли вы на хер! Я уезжаю в Москву!

– Тогда мы повесим на вас неустойку и будем жаловаться Пугачёвой!

– Да пошли вы нах со своей Пугачёвой! Я её е*ал в гробу! И всё в таком духе. Вскоре Тальков дико обожрался водярой и его утащили в нумера.

До этого вечера я порол девственниц всего лишь три или четыре раза. Первую в московском метро, вторую в Днепропетровске. Украинка была прекрасна, и её звали Света. По всей видимости, ей было лет 17–18. Сначала она набухалась портвенюги в гримёрке, а потом в ресторане из чайника. Я предложил ей поднятца в номер за сигаретами, где она тут же взяла в голову. Мы вскоре ретировались в компанию.

Когда ресторан закрылся, угар переместился в номер Ящера. В ванной комнате мне снова пришлось её отпороть между батонов.

Тогда мне было 22 года, а это значит, что многим нашим тёлкам не более 17. Соответственно, часть из них никогда не поролись, боялись этого, брали только в голову или подставляли батоны.

С помощью ацких ухищрений мне снова удалось увлечь её в свой номер. Молодость требует секса. Мы заперлись на ключ и полностью голые целовались и обнимались около получаса. Всякий раз, когда было должно произойти «это», она соскакивала из-под меня. Она хотела и одновременно не решалась расстаться с девственностью. По всей видимости, была напичкана слухами, что первый раз очень больно и опасно! Напомню, в СССР никто не пользовался презервативами и не знал, где их взять. При одной мысли, что вы пойдёте в аптеку за презервативами и вся очередь узнает об этом, становилось не по себе.

Наконец раздались ацкие удары в дверь. Это припёрся звукооператор Лысый, с которым мы делили номер. В стельку пьяный, он дико буянил. Чтобы не привлекать горничных и ментов, мне пришлось впустить Лысюка. О сексе с 17-летней девственницей можно было и забыть!

Лысый дико орал, выё**вался, требовал денег за концерт, жаждал бухла и продолжения порожнякового колобродства. Вдруг пришёл креатив. Я вспомнил, что у меня осталась чекушка водки, и, соответственно, послал Лысого к горничной за газировкой.

У Серёги на тумбочке стояла железная банка – аптечка с приличным количеством транквилизаторов, релахи и элениума, которые ему прописали в кащенковской крезе. Он хавал эти таблетки, борясь с бессонницей.

Колесо элениума Света бросила в стакан с газировкой. «Рюмка водки на столе» и стакан газировки. Вот и всё! Через пятнадцать минут клиент был готов, захрапел и, очевидно, увидел волшебные сны! Бля, на какие только ухищрения не идут люди ради мифической девственной любви!

Мы сидели на кровати и докуривали московские сигареты «Космос». Как только Лысый заснул, Света усиленно принялась брать в голову, а потом спросила крем. В моей походной аптечке лежал типичный советский крем «Женьшень», который на гастролях использовался вместо смазки. Я дико отпорол её, после чего вся простыня залилась темноватой кровью. Днём на эту тему мы дико стебанули Лысюка!

Город Днепропетровск (укр. Дніпропетровськ, первоначально Екатеринослав) четвёртый по численности населения на Украине после Киева, Харькова и Одессы.

Днепропетровск известен сложной историей переименований, которая продолжается и поныне. Так, в частности, в 1918 г. переименовать город в Сечеслав предложила Центральная рада, а в сентябре 2011 г. Юлия Тимошенко, которая родом из Днепропетровска.

Днепропетровск – один из крупнейших промышленных, экономических и транспортных центров, металлургическая и космическая столица Украины. Особенно развита чёрная металлургия, металлообработка, машиностроение и другие отрасли тяжёлой промышленности.

Днепропетровск располагается в степной зоне восточной части Украины на обоих берегах среднего Днепра. Официально город был основан во время визита Екатерины II, которая 9 мая 1787 года заложила первый камень в строительство Преображенского собора. Несмотря на грандиозные планы и энтузиазм губернатора края Григория Потёмкина по превращению Екатеринослава в третью столицу Российской империи, после его смерти и смерти Екатерины II, а также из-за отсутствия средств в казне развитие города затормозилось.

В XIX веке население постепенно увеличивалось. В 1873 году на левый берег от Харькова через Синельниково до Нижнеднепровска была проложена железнодорожная ветка, а через 11 лет был возведён мост через Днепр, а в самом Екатеринославе на правом берегу открыт вокзал. Екатерининская железная дорога связала угольные промыслы Донбасса с железной рудой Кривбасса, что дало мощный толчок развитию губернского города и края в целом. При активном участии французского и немецкого капитала в городе и окрестностях появился ряд крупных металлургических заводов, которые работают и сейчас. Локомотивное депо Екатеринослава стало крупнейшим на юге Российской империи.

Население города, в основном за счёт мигрантов, резко выросло. Если в 1865 году там проживало 22,8 тыс. человек, то в 1897 году уже более 121 тыс. человек. Екатеринослав стал одним из крупнейших промышленных центров Российской империи. После революции национальная карта выглядела так: на 1 января 1925 года 42 % составляли русские, 34 % – евреи, 19 % – украинцы, 2 % – поляки, почти по одному проценту – белорусы и немцы. Численность населения по состоянию на 1 января 2014 года составила 993 094 человека.

Очень важный момент – 34 % евреи! Если в Киеве бандеровцы уничтожили всех евреев в Бабьем Яру, то днепропетровские евреи имели возможность покинуть город, поскольку он не был окружён и продержался до конца лета 1941 г. После 1944 г. они вернулись и заняли хлебные должности, которые после распада СССР позволили им дико обогащаться.

После войны Днепропетровск превратился в Брежнев-сити. Если Одесса была столицей воровского мира, всяких средней руки аферистов, контрабандистов, юмористов и национальной помойкой, то Брежнев-сити стал столицей и кузницей кадров мафиозной номенклатуры, которая проникла во все важные структуры бывшего СССР. Даже сейчас Тимошенко, Коломойский и им подобные ворочают не только украинскими делами, но влияют на мировую политику в целом.