Кирилл Кащеев - Гость из пекла

– Что… Что вы натворили, Ирина Симурановна? – завопил начальник кредитного отдела, завидев учиненный разгром.

– Я? – возмутилась Ирка. – Это у вас что тут творится? Я зашла в туалет, хотела помыть руки – отвалился кран! – Ирка гневно швырнула зажатый в руке кран – тот булькнул в воду у самых ног Тео и тихо потонул. – Сумку на умывальник поставила – и глядите! – Она обвиняющим жестом указала на битый фаянс.

– А потом твоя сумка перескочила на соседний умывальник? А потом еще на один? – переводя взгляд с одной кучки битого фаянса на другую, тихо поинтересовался Тео.

– За компанию посыпались, – злоехидно фыркнула Ирка. – Как один рухнул, так и остальные за ним! Не надо покупать дешевку! У меня ботинки мокрые, у меня джинсы насквозь… Солидный немецкий банк, а туалет, как в каком-нибудь ЖЭКе! Такое впечатление, что вы у нас уже лет сто работаете! – И закинув рюкзак через плечо, Ирка направилась к выходу, царственно бросив на ходу: – Тео, я уезжаю!

– А как же пирожные, Ирина Симурановна? – жалобно проблеял начальник кредитного отдела.

– В следующий раз! Мне бы все остальное как-то… переварить, – уже тише закончила она.

Ирка хромала вдоль проспекта к остановке. Хорошо хоть прохожим глаза отводить не нужно, хромающая девчонка в грязных джинсах по нынешней погоде ни у кого не вызывала удивления – на тротуаре можно запросто проводить соревнования по конькобежному спорту! Ясно же, упала, ушиблась, испачкалась…

– Как всегда у нас – сперва потеплеет, все растает, потом снова мороз, все замерзнет, а дворники что? А ничего! Зачем лед скалывать, посыпать, если по весне и так все само стечет! А весна, между прочим, уже завтра!

Ворча, как собственная бабка, Ирка «перехромала» с проспекта на центральную площадь и, лавируя среди наставленных там и сям машин, принялась пробираться к остановке. Сейчас она отлично понимала всех бабок мира разом! Это еще вчера ей было плевать на лед под ногами – разбежалась, прокатилась… Хорошо! А когда разбитое колено дергает болью и ты идешь, плотно прикусив губу, чтоб не вскрикивать на каждом шагу, а вторая боль, тупая и дли-и-инная, как путь к остановке, поселилась в ребрах и не дает дышать – ужасно раздражает все. И машины, которые надо обходить, и спешащие прохожие, что обтекают тебя, такую медлительную, со всех сторон, и злятся, что ты болтаешься под ногами, и толкают, и каждый толчок отзывается новой вспышкой боли в ноге и ребрах…

– Никогда больше не буду насчет всяких ползающих бабулек ругаться. Если они каждый день так себя чувствуют… – Задыхаясь, Ирка остановилась посреди площади и прислонилась к стальной опоре рекламного щита.

Рядом от тротуара отвалилось такси и медленно проехало мимо Ирки. Ей даже на мгновение показалось, что за рулем тот самый шофер, что вез их утром – здоровенная кепка такая же. Хотя мало ли кепок…

Ирка проводила такси огорченным взглядом – не полагалась бы на Тео, взяла денег побольше, могла бы плюнуть на расходы и доехать на такси. Ладно, раз с такси все равно не выйдет, надо хоть боль снять, иначе она до дому точно не доковыляет. Тихонько постанывая сквозь зубы, Ирка порылась в рюкзачке и вытащила… обыкновенную солонку. Откупорила тугую крышку, задрала штанину, склонилась над изрядно распухшим коленом… и присыпала его солью.

– Эй, девка, ты что – самоедством заняться решила, сама себя солишь предварительно? – пробегая мимо, фыркнул какой-то парень и почесал дальше.

– Вот так и становятся злыми ведьмами, – пробурчала Ирка. – Пожелать бы тебе чего-нибудь вслед, чтоб не лез не в свое дело… – И чтоб избежать соблазна, пристально уставилась на распухшее колено и зашептала:

И тихонько подула, сдувая соль с коленки.

– Ффух! – Ирка шумно выдохнула. Опухоль стремительно спадала, рвущая боль на миг вспыхнула снова, заметалась под кожей, точно в панике – и стала отдаляться… Затихла совсем. С довольной улыбкой Ирка поправила штанину. Ну вот, другое дело… Правда, еще в груди ноет, но задирать посреди площади свитер и солить собственные ребра, пожалуй, не стоит – могут не так понять. До дому потерпит. Ирка потянулась закрыть солонку…

Вдоль бульвара валила толпа.

орал развеселый голос и действительно бойко наяривала гармонь.

Ирка невольно дернулась, просыпав соль. Опять черти? И тут же в очередной раз облегченно вздохнула.

Этих ребят она знала. Собственно, их все знали – они держали небольшой книжный магазинчик, а еще магазин фольклорных товаров, но в основном были знамениты тем, что на Рождество ходили колядовать по центральному проспекту, на Водосвятие учиняли шумные театрализованные купания на вырубленной в днепровском льду Иордани, а на Масленицу устраивали скоморошьи представления и угощали всех сбитнем и собственноручно испеченными блинами. Сами они называли свои гулянья рекламными акциями, но поскольку покупателей у них явно не прибавлялось, Ирка думала, что на самом деле ребятам просто нравится. Да и не только ребятам, судя по валящей за ними толпе.

Двое в пестрых скоморошьих колпаках вскочили на высокие ступеньки памятника Ленину – толпа сомкнула вокруг полукольцо. Из проезжающих маршруток глазели пассажиры, и даже водители сворачивали шеи, норовя рассмотреть, что делается на ступеньках.

заорал новую частушку приплясывающий скоморох.

– День-то какой сегодня, люди добрые! Раз в четыре года такой день бывает! Касьянов день!

Ирка невольно улыбнулась. А ведь и правда! С этим чертовым банком она и забыла совсем – сегодня не просто последний день зимы, сегодня 29 февраля! Дополнительный день в году!

– Знаете, откуда день-то взялся? Шли как-то Касьян Святой да Никола Святой, глядь – мужик! Телега у него посередь дороги застряла – ни туда ни сюда! У нас в древние времена дороги были… ну вот прям как щас!

Публика ответила на немудрящую шутку радостным смехом.

– Просит мужик: «Пособите, святители!» А святой Касьян ему отвечает: «Буду я, как есть святой, ради твоей телеги в грязи возиться?» Святой Никола ничего говорить не стал, рукава засучил – и давай телегу толкать!

Толпа вокруг скоморохов вдруг заколыхалась, словно кто-то пробивался из передних рядов наружу. Публика раздавалась неохотно, все желали слушать скоморохов, но этот «кто-то» упорно выбирался.