Александр Андреев - Главное - воля!

"М-мда-аа… Предварительно им надо было объяснить, что такое ТЕМП" — мысленный голос Аликс был усталым и скептическим.

"Хух… Если б я это могла! Понимать — понимаю. Инстинктивно. А вот объяснить… Вот некоторым, которые и без того понимали — им могу. А остальные!" — Елка махнула рукой, признавая свое поражение.

Наконец-то встал начальник Имперского Генерального Штаба. Николай Николаевич Обручев, давний сторонник союза с Францией, женатый на француженке, ежегодно проводящий отпуск в родовом замке жены… Естественно, отъявленный "ястреб", при всякой возможности настаивающий на захвате Босфора и Галиции, а также вообще всего, до чего могут дотянутся штыки имперских дивизий. Для своего поста не слишком молод — шестьдесят шесть лет стукнет только в ноябре. Но и не слишком стар. Так, самое оно.

— При всех остальных вариантах шансов на победу у Тройственного Союза нет. Вообще. Здесь же выигрыш темпа может трансформироваться в нечто более реальное, — Николай Николаевич был строг, но справедлив. — О чем вам и поведает подполковник Стремоухов. Если, конечно, вы дадите ему вставить хоть слово.

Французы дали, конечно. Что им еще оставалось?

Подполковник сразу взял быка за рога. И мел в руки:

— Первое. По окончании развертывания германских армий Правого крыла шесть бельгийских дивизий попадают под удар двадцати пяти-тридцати немецких и должны быть списаны со счета вместе с крепостными районами. Как результат — Германия получает возможность пользоваться богатой дорожной сетью Бельгии и Фландрии. Второе. Марш-маневр правого крыла приводит к захвату побережья Фландрии, а в дальнейшем и портов Ла-Манша, что создает прямую угрозу Англии. Третье. В течение десяти-двенадцати дней движение армий правого крыла должно осуществляться в оперативном "вакууме", то есть при полном отсутствии сопротивления противника. За это время обходящее крыло, усиленное резервами, успеет развернуться на линии франко-бельгийской границы, выходя на фланг французской армии. В этих условиях контрманевр противника, то есть вас, господа, — Стремоухов оскалился в лицо собравшимся французским коллегам, до сих пор относившимся к необходимым, но неприятным "союзникам", как к дикарям и варварам. — …неизбежно будет запаздывать. Превосходящие немецкие силы все время будут выходить во фланг французским войскам, угрожая их тылу и заставляя прерывать бой. Отступление французских армий происходит в условиях сильного флангового давления и, следовательно, неорганизованно. Войска Третьей Республики, стремясь выскользнуть из-под удара, вынуждены будут отступать на юг и затем на юго-восток, что не может не привести к перемешиванию войск и скучиванию их юго-восточнее Парижа.

О том, что французская столица, являющаяся важным узлом дорог, политическим и духовным центром Франции, скорее всего будет захвачена в ходе операции без боя, подполковник умолчал. Он французов не любил, но оскорблять не собирался. Без приказа, по крайней мере. А это было бы сочтено именно оскорблением — при всех логически обоснованных предпосылках.

— Итогом наступательного марш-маневра через Бельгию и Северную Францию должно стать колоссальное сражение, которое французским войскам придется вести с "перевернутым" фронтом юго-восточнее Парижа. Это сражение, которое будет начато немцами в идеальной психологической и стратегической обстановке, может привести к разгрому армий Республики. Они будут отброшены на восток или северо-восток и уничтожены главными силами армии во взаимодействии с войсками немецкого левого крыла, — подполковник положил мел, вновь отряхнул руки. — Итак. "Пусть крайний справа коснется плечом пролива Ла-Манш. Равнение направо, слева чувствовать локоть".

Вот тут-то французские генералы и оторвались как следует. Взяли на карандашик всё. И общую нехватку сил германской армии для задуманного маневра. И ключевые фортификационные сооружения Льежа и Намюра — по словам "господ русских разведчиков", немцы предполагают взять их не быстро, а очень быстро, поскольку Льеж входит в зону оперативного развертывания 1-й германской армии. Каким образом? Далее — если немцы собираются так усиливать свои армии на правом фланге, то они вынуждены соответственно ослабить центр и левый фланг. ПРЕДЕЛЬНО ослабить. Следовательно, возвращение Эльзас-Лотарингии — а атаку в этом направлении немцы предполагать обязаны! — пройдет легко и быстро.

"Клят! Чертова Эльзас-Лотарингия!.. Их что, заклинило на ней?" — с тоской вопросила небеса Аликс. "Как только разговор о ней заходит — всё, туши свет, сливай воду. Невозможно работать".

А французы гнали дальше. Похоже, они тоже понимали, что с пропагандой Возвращения Отторгнутых Погаными Бошами Земель в свое время вышел некоторый перебор. Но поделать ничего не могли. Поэтому наступлений планировали аж два — одновременно! Параллельно с предпринятым по пропагандистским и политическим мотивам наступлением в Эльзасе французский генералитет надеялся проверить на практике шахматный принцип: фланговая атака отражается контрударом в центре. Наступлением крупных сил через Арденны планировалось выйти на коммуникации армий немецкого правого крыла и обезвредить их. При благоприятной обстановке самим осуществить операцию на окружение, прижав неприятельские войска к голландской границе.

Понятное дело, что эти все планы немцы прекрасно себе представляют. И не могут не учитывать. Следственно — русская разведка… эм-м-мм… как бы помягче сказать… села в лужу. Ну не может Германия себе позволить такого риска. Ни в коем случае не может. У них не хватит войск создать нужное усиление на Правом крыле и при этом еще удержать левый фланг и центр от развала!

"Они что, совсем тупые? Наступление правого крыла приводит немцев к сердцу Франции. Наступление в Лотарингии в лучшем случае приводит французов на Рейн, форсирование которого с боями — серьезная проблема!"

"Аликс, спокойней. Мы, похоже, провалились" — Елка была меланхолично-спокойна. "Эти люди нас не слушают и слушать не будут. Не хотят потому что".

"Они слушают. Мы их заставили слушать. Но вот заставить их УСЛЫШАТЬ… Вот это действительно… трудно".

"Невозможно".

"Ты пессимистична сегодня. Что-то случилось?" — тревога в голосе Аликс.

"Да нет. Просто пытаюсь найти выход…"

"Да-а, это трудно…"

Николай Николаевич и подполковник как раз пытались объяснить французам, что когда в семьдесят первом году Мольтке потребовал у Франции Мец — и пошел из-за этого города на конфликт с Бисмарком! — чтобы создать такое начертание границы, при котором французы не могли бы сконструировать сколько-нибудь осмысленный наступательный план. То он таки знал, что делал!