Александр Андреев - Главное - воля!

Противодесантную оборону побережья, не прикрытого стационарными позициями, также обеспечивала железнодорожная артиллерия — только восьмидюймовки не требовали строительства специальных бетонных огневых позиций, в которых сами транспортеры превращались во вращающиеся на центральном штыре лафеты. 203/45-мм пушки могли стрелять прямо с путей, которые предполагалось провести вдоль всей береговой линии.

В состав эскадр Береговой Обороны должны были входить "второлинейные" эскадренные броненосцы, броненосные и бронепалубные крейсера, броненосцы береговой обороны специальной постройки, мореходные мониторы, канонерские лодки… Но все это было не более, чем дымовая завеса. Главное — это минные заградители и разнообразные торпедоносцы! А уж этого в русском флоте было… Ну, положим, не столько, сколько хотелось бы — но уж наверняка больше, чем это могло понравиться врагу.

Однако же требовались изменения и здесь — мины были старые (точнее — устаревшие), торпеды — недальнобойные и откровенно слабые. Одной торпеды или мины для потопления новейших эскадренных броненосцев, имеющих высокую конструктивную прочность и развитую систему непотопляемости, было уже совершенно недостаточно.

И все эти меры находились только в начальной стадии — поэтому задираться с английским флотом русским ВМС остро не рекомендовалось.

Что касается традиционно сильной стороны России — сухопутных войск…

Возможность нанесения удара по Индии, этому "алмазу британской короны", столь пугавшая англичан со времен неуравновешенного Павла I, первым предложившего подобный проект Наполеону (за что англичане Павла и прикончили) в век индустриальных войн выглядела скорее эфемерной мечтой, нежели суровой и грубой реальностью. Во времена созданных по заветам Клаузевица массовых армий, но до появления массового автотранспорта (не говоря уже о "воздушных мостах") Россия попросту не имела возможности создать на афганской границе войсковую группировку, адекватную задаче прорыва через Афганистан в Индию — и даже если бы её удалось там собрать, то обеспечить её не было бы уже никакой возможности.

"Любители изучают тактику. Профессионалы занимаются тыловым обеспечением!"

Конечно, план внезапной, врасплох, высадки русского десантного корпуса у Константинополя с последующим занятием жесткой обороны — и пусть англичане стучаться лбом в минные поля и береговые батареи хоть до посинения!!! — выглядел чрезвычайно заманчиво. Вот только Лондон тоже был осведомлен о его существовании, и поэтому английские броненосцы, якобы блокирующие, а фактически базирующиеся на Крит, надо было ждать в Босфоре гораздо быстрее, нежели чем через предусмотренные планом трое суток.

А ещё в Египте стоит тридцатитысячная армия под командованием генерала Китченера, считающегося — и, похоже, вполне заслуженно! — лучшим английским военачальником со времен Веллингтона. Это в дополнение к гарнизону Мальты — ещё десять тысяч — и собственно турецкой армии, мобилизационный ресурс которой превышает полтора миллиона человек. Непосредственно же в Константинополе и его окрестностях базируются четыре пехотных дивизии, в 17 батальонов каждая, кавалерийская дивизия, артиллерийская дивизия (296 орудий) и инженерный полк.

Этих войск, именуемых 1-м Корпусом низама, турецкой регулярной армии, может, и не хватило бы, чтобы сбросить в море поддерживаемый корабельной артиллерией десант. Но вот удерживать две или три дивизии Десантного Корпуса до подхода 2-го корпуса из Анатолии и мобилизации четырех редифных — резервных — пехотных дивизий 1-го округа (европейская Турция) и 6 пехотных и двух кавалерийских дивизий редифа 2-го округа (Анатолия) они были способны вполне. Поскольку из всего ассортимента необходимого в XX веке вооружения русская пехота получила только "тяжелые" станковые пулеметы "Максим М95/97" из расчета по одному на батальон. Из всего остального — ручных и "облегченных" станковых пулеметов, широкого спектра артиллерии и минометов — получили, да и то в совершенно недостаточных количествах (и только части Гвардии, гренадеры и армейская кавалерия), одни ручные пулеметы, 50-ти и 82-мм минометы и батальонные гаубицы. Все остальное ещё не вышло из стадии проектов, максимум — опытно-серийного производства.

Именно поэтому императрица сделала все, чтобы помочь англичанам, немцам, французам и авантюристам из великокняжеской шайки заманить русскую политику на Дальний Восток.

В результате ряда сложных военно-политических маневров 29 ноября 1897 года в три часа ночи исполняющему должность командующего Тихоокеанской эскадрой (пока — не Флотом) контр-адмиралу Ф.В. Дубасову было послано по телеграфу приказание немедленно по получении телеграммы отправить в Порт-Артур отряд из трех судов. "Отряд должен спешить, и по прибытии оставаться в этом порту вплоть до распоряжения, причем судам быть готовым ко всяким случайностям" .

Предпринятый в обстановке абсолютной секретности бросок русской эскадры в Порт-Артур произвел определенное впечатление на заинтересованные стороны — их список включал пристально наблюдавших за всяким маневром русских сил японцев, стандартно-враждебных англичан и приторно-дружелюбных немцев, менее чем за месяц до того отхвативших себе ничуть не худшую базу в Киао-Чао (Циндао).

Единственным минусом Циндао было отсутствие как действующей прямой связи с Европой, так и любой возможности оную связь установить. В отличие от этого Порт-Артур можно было легко связать с Харбином, через который проходила Транссибирская Магистраль на участке Сретенск-Владивосток.

То, что эти две железных дороги и река Сунгари разделят китайскую Манчжурию на четыре легко контролируемых куска, было только дополнительный плюсом — хотя, конечно, весьма приятным.

Исходя из этой именно возможности, первые шесть речных канонерок Сормовского завода (типа "Ободрит"), первоначально предназначавшихся для Висло-Наревской Речной Военной Флотилии, были переадресованы создающейся Амурской РВФ и вместо Варшавы отправились в стоящий на реке Шилка под Хабаровском поселок Кокуй, где они должны быть собраны.

В Нижнем Новгороде на Сормовском заводе серийно строились стандартные ледокольно-буксирные пароходы флота, первоначально предназначавшиеся только для обслуживания замерзающих военно-морских баз. Замышлялось это вне всякой связи с Манчжурией, но теперь в проект были внесены изменения — в результате ЛБ получили стандартное вооружение речных канонерок (два 75/50-мм орудия, две 37-мм револьверных пушки и три пулемета). А в том же Кокуевском затоне появились шесть железных 500-тонных барж, переданных из "Амурского О-ва Пароходства и Торговли" — на возведенных в трюме каждой из них двух срубах устанавливались переданные флотом 152/35-мм пушки Бринка. Согласно всем источникам, эти плавбатареи создавались для "мобильной обороны устья Амура" — с другой стороны, от Хабаровска до Харбина, постепенно приобретающего статус столицы "маленькой империи" КВЖД…