Александр Андреев - Главное - воля!

"Интересно, а чего ещё они ожидали? Ни одна из трех последних войн не продемонстрировала эффективности конницы на поле боя. Зато обратных примеров — полно. Атаки бригады Мишеля при Верте, бригады Бредова при Тионвиле… И — венец всего! — атака генерала Маргерита под Седаном. Как там её назвали ?"…ужасная и бесполезная жертва храбрецов" , да?"

"Ты одно упускаешь. Да, на поле боя конница больше не может практически ничего. Тем важнее её роль ВНЕ поля боя. Стратегическая подвижность, ясно? Бросок кавалерийских масс, две или три дивизии, с хорошей артиллерией, пулеметами и всем таким. Стратегический бросок! Километров на четыреста во вражеский тыл, на какой-нибудь ключевой пункт. Узловая железнодорожная станция, перекресток шоссейных дорог, что-нибудь такое. И там — занимает оборону. Жесткую оборону. Окопы, пулеметы, артиллерия. Много минометов. Нет узловой станции или перекрестка — нет движения по дорогам. Нарушается связность позиции. И…"

"А при чем здесь это? Тут ведь как раз на пехотную тактику упор?"

"Вот именно — ТАКТИКУ! А вот в СТРАТЕГИИ должен сохраняться кавалерийский дух! Бросок на три-четыре сотни верст во вражеский тыл требует совершенно особенного боевого духа. Особенно у командования. "Кавалерийский генерал должен иметь высокий ум, соединенный с мгновенной сообразительностью и чрезвычайной смелостью, полным хладнокровием в связи с величайшей стремительностью. Для составления плана действий необходим ум, для его выполнения — стремительность!" И вот для того, чтобы воспитать такого генерала…"

"Военная педагогика, да? А вот возьмет такой, "смелый и стремительный", да и бросит свои полки прямо на не расстроенную пехоту. А то, не дай бог, и на пулеметы! Потому как смелость и мозги в одной голове помещаются очень редко".

"Погоди, погоди… Сейчас… У меня тут мысль" — Елка быстро отыскала нужную книгу. На поиск нужного абзаца ушло гораздо больше времени.

"Вот, смотри, здесь. "Лава приближалась, и я уже был готов скомандовать "огонь", как вдруг впереди красного строя вынырнули несколько пулеметных тачанок и начали быстро разворачиваться. Я понял, что будет дальше, но моя команда опоздала на несколько секунд. Огонь наших пулеметов буквально смел одну из тачанок, но остальные развернулись и ударили в упор" Вот! Вот почему в нашей Гражданской конница могла играть такую роль! Да, конница не может атаковать не расстроенную пехоту. Для того-то махновцы и придумали тачанки!"

Ещё у императрицы имелось множество других поводов для недовольства состоянием российской униформистики. Помельче, но все же достаточно досадных. Ведь в России, помимо вооруженных сил и МВД, были ещё чиновники — огромная армия чиновников — и каждое ведомство имело свой покрой мундира. Пройдешься по улице — господи Иисусе! Десятки, сотни разных мундиров, тысячи элементов — обшлага, лацканы, канты, выпушки, петлицы, нашивки, погоны… И все — совершенно разное. Голова у простого солдата и без того легко шла кругом, так зачем его ещё дополнительно запутывать?

Следовало ввести единый образец мундира, имеющего четкие, ясно видимые ведомственные различия и знаки ранга. Чтобы сразу было видно, что вот идет коллежский асессор горного ведомства, а это — надворный советник от МВД, тут — коллежский секретарь министерства финансов, а во-он там — его высокопревосходительство действительный статский советник министерства путей сообщения!

И кому же ещё было этим заняться, кроме императора?

Николай просто обожал армию: её блеск и парадность, мундиры, пуговицы, погоны, выпушки, кант и петлицы были для него столь же значимы, сколь значимы для языческого жреца атрибуты его божества.

Таким образом, заняв Ники полной реформой армейского и чиновничьего мундира, императрица решала сразу две задачи: во-первых, повышалась привлекательность военной службы — красивый мундир в этом деле пусть не альфа и омега, но имеет огромное значение. Во-вторых, император почти два года радостно занимался чем-то тихим и спокойным, оставляя ей все проблемы и треволнения — которых было более чем достаточно.

Так что солдатам и офицерам армии были дарованы новые красивые парадные мундиры, стилизованные под униформу победного 1812 года. Пехота получила мундир с цветным лацканом и низкий, так называемый "пехотный" кивер — исключая полки Кавказского округа, по-прежнему носившие свой исторический "малахай". Кавалерия, почти полностью избавленная от наименования "драгун" — из сорока восьми полков регулярной армейской кавалерии драгунских осталось только четыре, всем остальным были возвращены или вновь присвоены наименования гусарских, уланских, кирасирских, конно-егерских и конно-гренадерских — вернула себе вожделенные "традиции": уланки, высокие гусарские кивера и ментики, кирасирские ботфорты, лосины и супервесты…

Но такова была только парадная форма. Повседневная, городская и походно-боевая отличалась от неё, как день от ночи — травянисто-зеленые гимнастерки и фуражки с козырьком получили ВСЕ [21] Возникновение фуражки обыкновенно связывается с фуражирами, которым было бы неудобно рыскать по амбарам и сеновалам в треуголке или кивере. , как в кавалерии, так и в пехоте. "Нищенскую суму" заменили "туркестанские" вещевые мешки типа "сидор", со стягивающейся горловиной и двумя лямками… армейская пехота пока сохраняла старое снаряжение, ограниченное одним только поясным ремнем, а гвардия, гренадеры и стрелки получили новое, "немецкого образца" или "разгрузочного типа" — с двумя наплечными ремнями, сводящимися на спине с третьим в виде буквы Y. К этому снаряжению полагались новые подсумки, о пяти карманах на три обоймы каждый — всего 150 патронов, а также жесткие ранцы. Шинели и папахи сохранялись как элемент походной формы, но в дополнение к ним было предусмотрено — для военного времени — снабжение войск полушубками, валенками и ушанками.

Кстати, на парадных фуражках генералов и старших офицеров — которые в кивере смотрелись бы довольно глупо — а также всех тех, которые не получили киверов или присвоенных кавказским полкам мохнатых шапок, появился двуглавый орел нового образца, прозванный "длинным", в отличие от прежнего, "круглого". Широко распахнув узкие прямые крылья, орел летел, держа в лапах сменившие скипетр и державу меч и щит.

Крылья орла и общий облик птички Елена скопировала с эмблем III Рейха. Хотя она и ненавидела нацизм так, как только его может ненавидеть историк, понимающий, куда вели те врата, что Гитлер открыл, придя к власти, но некие достоинства она за немцами этих времен признавала. В частности, они-таки умели разрабатывать символику и униформу. И то, и другое у наци было первый сорт, что да, то да. Жаль, что эти мундиры и эмблемы носила такая мразь.