Александр Андреев - Главное - воля!

Красный шеврон "Монаршей благодарности" должен был отмечать тех, кто удостоился благодарности в приказе, с перехватами, если удостоился больше одного раза.

А ещё Елка придумала — ну ладно, ладно, украла! — звание "Герой России" и медаль "Терновый Венец": на георгиевской колодке двойной терновый венец из серебра и платины, сквозь него продеты два меча — золотой снизу вверх и вороненый сверху вниз, рукояти мечей украшены крохотными бриллиантами, между терновыми иглами разбросаны рубины, с внутренней стороны гравирован девиз "Feci quod potui!" ("Я сделал все, что мог!" — латынь) … Только сейчас момент для введения этого ордена был неподходящий.

Дождаться только первой войны…

Конечно, красивые мундиры в стиле 1812 года, переименование "младших унтеров" в "младших урядников", проведенная при переаттестации в соответствии с новой "Табелью" выбраковка совершенно уже никуда не годных "высокоблагородий", последние лет пятнадцать утруждавших мозги только подсчетом очков в преферансе, и сплоченная полковая семья — это, в лучшем случае, только косметический ремонт.

Корни зла были в устройстве военного министерства и военно-окружной системы и "Положении о полевом управлении войск". Если бы можно было их изменить… Но в прошлый раз выработка "Положения", порученная комиссии генерала Лобко, заняла восемь лет — с 1882 по 1890 годы. На этот раз, учитывая, какие изменения Елка считала необходимыми, времени могло уйти и вдвое больше — уж больно дискуссионной была та структура управления войсками, которая виделась ей идеалом. Или хотя бы чем-то, адекватным поставленным грядущим XX веком задачам.

Любой чиновник рассуждает приблизительно следующим образом: зачем что-то делать, когда и так нормально? Что-то делать — означает взять на себя ответственность за возможную ошибку. А зачем мне, чиновнику, это надо, когда все и так зашибись, как хорошо? Русская национальная птица — не двуглавый орел, а жареный петух. Покуда он чиновничий афедрон не клюнет, никакого продвижения в делах обычно не бывает. И исключения здесь только подтверждают правила.

Это — относительно перемен вообще. Относительно же перемен, которые могут урвать у бюрократа хотя бы чуть-чуть власти… За власть чиновники и озолотят, и удавят. Создание вместо единой структуры Военного Ведомства сразу трех, равных в правах — Министерства, Генерального Штаба Сухопутных Войск и Военного Департамента Имперской ЕИВ Канцелярии — умалит власть военного министра ровно в три раза. И что, чиновники военного ведомства, надеющиеся однажды стать военным министром, и сам министр лично, не будут с этим бороться?

Смешно слышать.

То же самое касается и Морского Ведомства — с тем, однако, добавлением, что начальником его является великий князь, дядя царя. И возможностей сопротивляться переменам у него намного больше.

Двадцать четвертого января 1895 года русская средиземноморская эскадра получила приказ на передислокацию — в связи с японо-китайской войной, начатой в июле 1894 года атакой японского отряда крейсеров на стоящие на рейде корейского порта Асан китайские суда и потоплением китайского войскового транспорта "Kowshing".

В сентябре в битве при Ялу японцы разбили китайский флот. Затем осадили главную базу китайского ВМФ Вей-Хай-Вей. Россия, стремясь умерить хищные намерения самураев в отношении Китая и опасаясь за безопасность дальневосточных границ, решила перевести на Тихий океан основные силы из Средиземного моря — таранный броненосец "Император Николай I" [23] "Таранными" эти броненосцы назывались потому, что несли только одну башню главного калибра в носовой части корабля, и атаковали врага в строю фронта, в соответствии с "таранной" тактикой. под флагом адмирала Макарова и броненосный крейсер "Владимир Мономах" прошли через Суэц и спешно направились через Индийский океан к берегам Японии.

Переход этот оказался нелегким для адмирала — в холодную штормовую погоду он долго оставался на мостике в легком мундире и жестоко простудился. Болезнь дала осложнение в виде острого воспаления коленного сустава, из-за которого адмирал мог передвигаться только с помощью костылей, однако в этой напряженной обстановке он отказался покинуть свой пост и остался на корабле.

В Японском море отряд был подчинен командующему Дальневосточной Эскадрой вице-адмиралу С.П. Тыртову, но сохранился в качестве самостоятельной боевой единицы, а сам Макаров стал младшим флагманом.

В апреле напряженное положение на Дальнем Востоке достигло кульминации — Россия, Франция и Германия потребовали от Японии вывести войска из Китая. Елка точно знала, что Япония на войну не решиться ( да и странно было бы ожидать от японцев откровенного самоубийства… Хотя, конечно, Первое Правило Волшебника гласит, что люди глупы — дык ить не настолько же!!! ), но отзыв в этих обстоятельствах лучшего из русских адмиралов выглядел бы по меньшей мере странно.

Только к лету 1895 года обстановка на Дальнем востоке несколько разрядилась. Япония под давлением Англии, которой не понравилась сложившаяся коалиция Франции, Германии и России, согласилась с требованиями, предъявленными Парижем, Берлином и Санкт-Петербургом. Хотя перспективы России выглядели мрачно: японцы откровенно дали понять, что ничего не забудут и ничего не простят. Однако контр-адмирал Макаров тут же отбыл в Санкт-Петербург "в распоряжение Морского Ведомства". О том, что его уже давно дожидалось кресло исполняющего должность начальника Морского Департамента Имперской ЕИВ Канцелярии, пока говорить не стоило. Рановато.

В принципе, Александру не слишком волновало время отбытия какого-то там контр-адмирала с другого конца света. Критической точкой являлось время его ВОЗВРАЩЕНИЯ. Если Макаров не отбудет в Петербург для вступления в должность… Что ж, начало скандала просто застанет его на должности. Всего делов. Никакой угрозы того, что будет упущен прекрасный повод как следует замутить воду в ГАУ и Морском Ведомстве одновременно, в этом не было — замыслы Её Величества никогда не были одномерны.

Вот только прибыть в Россию Макаров должен в строго определенный момент. Чтобы Император находился именно в нужном состоянии! Иначе… иначе пропадет великолепный шанс выловить в этой мутной воде ну о-очень увесистую рыбку.

Но адмирал — слава Господу за его маленькие благодеяния!!! — отбыл вовремя.

И грянул бой, какого давно не бывало.

Поводом к грандиозному сражению была поданная на Высочайшее утверждение десятидюймовая береговая пушка длиной в сорок пять калибров. Изначально она задумывалась как единая морская и береговая пушка, но, поскольку ГАУ пожелало иметь орудие попроще, подешевле и с лафетом образца 1870-х годов — с откатом станка по наклонной поворотной раме и накатом под воздействием силы тяжести — то взаимозаменяемость по телу орудия полетела ко всем чертям и осталась только частичная унификация по боеприпасам.