Анна Гурова - Черный Клан

Я едва удержался от смешка.

— И то верно, куда спешить? Чего метаться? — ехидно подхватил Валенок. — Если мы сами же перемочили всех свидетелей! Всех, кто мог указать на заказчика! Вот скажи, Грег, зачем мы пришили стальных драконов? Я только потом сообразил — надо же было оставить парочку для допроса!

— Кондотьеров допрашивать бесполезно. Профессиональная этика — умрут под пытками, а заказчика не назовут. За это их и ценят… — Грег секунду подумал и добавил: — К тому же попытался бы ты взять стального дракона живым. Они вообще предпочитают в плен не попадать и сами пленных без заказа не берут…

— Ну а Германа-то зачем убили? — спросил я. — Неужели в этом была острая необходимость?

Надо сказать, попрек этот был совершенно несправедливым, потому что громче всех требовал смерти Германа именно я, а сожрал его Валенок.

— В данных условиях я не видел никакой необходимости оставлять этого человека в живых, — спокойно сказал Грег. — Он заслуживал смерти… а кроме того, он ничего не знал. Впрочем, если настаиваешь, побеседовать с ним и сейчас не поздно.

— Так он же того… умер! Ах да. Ники и ее потусторонние родственнички…

— Вот именно. Если хочешь, поспрашивай свою бывшую — вдруг она что-то знает… Однако не уверен, что стоит терять на нее время. Герман даже заказчика своего не знал.

— Либо ему потерли память, — буркнул Валенок и покосился на меня. — Как, возможно, кое-кому…

— Это нам и предстоит выяснить. И многое другое.

— Если колдун не слинял, — добавил Валенок. — Я бы на его месте так и сделал.

— Ну и при чем тут Анхель? — спросил я. — Против него нет вообще никаких улик. Почему вы вообще считаете, что он причастен к этому делу?

— Ну вот мы и идем, — Валенок провел пальцем поперек горла, — за разъяснениями!

Грег вообще не потрудился мне ответить. Меня это задело, и я принялся защищать травника:

— Анхель помог мне найти Ваську!

— Для отвода глаз, — возражал Валенок.

— Анхель — врач!

— Три раза «ха-ха»! Знаем мы таких врачей! Сами такие!

— Анхель — золотой дракон! — привел я главный аргумент.

Валенок заржал.

— Это он сам тебе сказал? Когда разводил тебя на деньги?

Я уже несколько раз и довольно подробно описал ребятам, как побывал у травника. Умолчал только, что он переманивал меня к себе в ученики. Это было наше с ним личное дело. Тем более я все равно отказался.

— Любопытно, на самом деле, — задумчиво произнес Грег, словно и не слышав наш спор. — Я не ожидал встретить в этом мире золотого дракона.

— Ты его пока и не встретил, — напомнил Валенок. — Это Леха с ним общался. Может, колдун наврал тебе, что он дракон, э?

— Ну, то, что он дракон, причем старый и искусный в колдовстве, я понял с самого начала, — продолжал Грег. — Его владение — типичное зачарованное гнездо, существующее в нескольких мирах одновременно. От личного общения он уклоняется виртуозно. Что он золотой — такие подозрения тоже мелькали… В сущности, Алекс прав. Едва ли такой дракон, как Анхель, стал бы участвовать в таком грязном деле, как жертвоприношение. Но есть несколько нюансов, которые портят общую картину…

— Ага, — поддакнул Валенок. — Если он в самом деле золотой — как он мог затравить своей сороконожкой того старика-травника? Опять же, мента на вьюнке повесил…

— А мне Анхель сказал, что не может убивать, — возразил я. — Он тогда потеряет дар целительства.

— Ну да, сам не может, а чужими руками — вполне! С тебя годовую зарплату содрал за амулет. Целитель, тьфу!

«А еще Анхель ненавидит Грега и про Валенка сказал, что таких, как он, надо душить в колыбели», — подумал я, внезапно усомнившись.

Неужели Анхель в самом деле злодей? Мудрый, спокойный, приветливый старый доктор из пряничного домика с синими витражами…

— Все это как раз вполне вписывается, — сказал Грег. — И его своеобразная врачебная мораль, и пунктик на гармонии мироздания — все это более чем типично… И даже разрушение твоей печати, Алекс. Когда я понял, что он в самом деле разрушил ее толькодля того, чтобы тебя вылечить, я и подумал впервые, что он может оказаться золотым. А что касается ограничений, которые накладывает целительство… Тут тот самый случай, когда цель оправдывает средства. Золотой дракон может и убить — но только во имя высшей цели.

— Лицемерие какое-то!

— Ничего подобного. Если цель окажется ложной, последствия такого убийства будут для золотого дракона самыми неприятными. Иные его действия могут выглядеть крайне некрасиво, но надо смотреть, к чему они ведут. Например, то, что он потребовал с тебя денег за амулет… Это вовсе не жадность. Скорее всего, он прекрасно знал, что таких денег у тебя нет, и хотел чего-то другого…

Я промолчал. Интересно, Грег прочитал мысли или угадал?

— Кстати, куда ты дел амулет? — вкрадчиво спросил Валенок.

— Выкинул, — я вспомнил и содрогнулся. — Он начал разлагаться прямо у меня в руках.

— Нормально, — кивнул Грег. — Самоуничтожение. Врачебная привычка прибирать за собой или стремление обрубить хвосты?

— Тебя амулет смущает?

— Не очень. Есть еще кое-что. — Грег покосился на меня. — Драганка.

В памяти тут же возник образ синеглазой девчонки, своенравной спутницы Анхеля, которая могла быть и заботливой, и вредной, причем одновременно…

— А что с ней не так? — насторожился я.

— Что она делает рядом с Анхелем?

— Ну как что? Ученица…

— Алекс, она взрослый боевой дракон. Я видел ее в деле. Ее ученичество закончилось лет триста назад…

— Сколько-сколько?!

Валенок захохотал.

— Ну, значит, не ученица, — сердито ответил я. — Просто в одном клане с Анхелем. Как я, Грег и ты, Валенок…

— Двоечник! Золотые драконы не создают кланов!

— А синие — тем более, — подтвердил Грег. — Синие — одиночки из одиночек. Серебряные драконы хотя бы друзей заводят, — на удобном расстоянии, конечно. Золотые с удовольствием учат, лечат, делятся опытом… Но у синих никакого окружения не бывает. Они терпят рядом с собой только восторженных поклонников. И то только пока не проголодаются. Типичный синий дракон — независимый, наглый, самовлюбленный эгоист, живущий на своей территории и пребывающий в состоянии непрерывного восхищения собой.

— В общем, та еще стервозина, — резюмировал Валенок.

Я с усмешкой кивнул. Психологический портрет Драганки вышел очень точный.

— Вопрос: что держит вместе синего и золотого драконов?

— Безграничная преданная любовь? — предположил Валенок, подмигнув мне.

— Ничего подобного!

— Другие версии? — спросил Грег. — Почему взрослый синий дракон ютится в чужом гнезде, выполняет все приказы хозяина и не смеет возражать даже в мелочах? Хотел бы я знать, на каком крючке он ее держит!