Анна Гурова - Черный Клан

— Почему же непременно «на крючке»? — возразил я.

Впрочем, неуверенно. Слова Грега заставили меня задуматься.

— Запомни одну вещь, Алекс. Если ты выяснишь, что именно держит Драганку возле Анхеля, очень многое станет ясным.

— Почему я?

— Как почему? — притворно изумился Валенок. — Она же положила на тебя глаз!

— На меня?!

— Алекс, это место? — произнес Грег.

Мы замолчали, свернули за угол и остановились. Перед нами поднимался высокий забор, полускрытый колючими кустами барбариса. Из-за забора выглядывала красная остроконечная крыша дома и желтеющие верхушки яблонь.

На этом сходство с обиталищем Анхеля заканчивалось.

— Ничего не понимаю! — растерянно сказал я. — Поселок тот, улица та, а дом не тот. Вообще непохож!

— Ты адресок-то не перепутал? — съязвил Валенок.

— Сам как думаешь? Может, нам отводят глаза?

— А ты посмотри сам, — предложил Грег.

Мысленно обозвав себя болваном, я окинул дом драконьим взглядом. Ни малейших иллюзий не обнаружил. Ни драконов, ни антидраконьей защиты.

Дача как дача.

Валенок, судя по всему, тоже просканировал местность и наверняка заметил отсутствие блокирующих заклинаний. Брови его сошлись над переносицей.

— Во замаскировался, — буркнул он. — Даже как-то стремно заходить внутрь.

— Я не вижу маскировки, — возразил я. — По-моему, его тут просто нет.

— Я тоже не вижу, — сказал Грег.

— Значит, маскировка удалась!

Валенок продолжал сканировать взглядом двор. Я понимал, что он чувствует. Приходишь ломать дверь, а она распахнута настежь… Тут кто угодно насторожится.

— Может, это особенно искусная иллюзия? — предположил я.

Грег покачал головой и сказал Валенку:

— Обойди-ка эту иллюзию кругом, заберись в дом с обратной стороны и пошарь там. Может, найдешь какие-нибудь следы.

Валенок с сомнением обозрел колючие кусты, но послушно удалился в указанном направлении.

— А мы с тобой, как и планировали, постучимся с парадного хода, — сказал Грег. — Заодно отвлечем внимание от нашего диверсанта.

Возле калитки меня снова охватило дежавю. Мостик через канаву, высокая калитка, даже собачья будка внутри — все было в точности таким же, как у Анхеля. Да и могучая тетка, открывшая нам дверь, показалась мне знакомой. Правда, в прошлый раз я наблюдал ее, скажем так, в другом ракурсе.

Пока я заглядывал ей за спину и сверлил взглядом двор, пытаясь вспомнить какие-нибудь стопроцентно узнаваемые детали, Грег очень обходительно, как он умел разговаривать с пожилыми тетками, принялся расспрашивать ее о проживающем тут знаменитом травнике.

— Травник? — искренне изумилась тетка. — Так он давно умер!

— Точно? Вы уверены?

— А как же! Мы тут уже двадцать лет живем — вроде обратно не возвращался…

— Вы хозяина позовите, может, он лучше знает…

— Я и есть хозяйка! А вы кто такие, молодые люди?

— Извините за беспокойство, — раскланялся Грег.

Когда мы уходили, тетка стояла у калитки и провожала нас подозрительным взглядом, как будто запоминая все наши характерные приметы.

— Что скажешь? — спросил Грег, когда мы свернули за угол.

— Черт знает что такое! Дом непохож! Тетка вроде служанка Анхеля, но почему она говорит, что он давно умер?

— Ну подождем, что нам скажет Валенок, — сказал Грег рассеянно. — Когда переезжаешь впопыхах, непременно что-нибудь да забудешь…

— А вот и я!

Валенок лихо, как паркурщик, перескочил через забор и кусты. В свободной руке он тащил за шкирку черную кошку. Кошка шипела, но благоразумно не пыталась вырываться.

— Кому свидетеля? — Валенок торжественно вручил кошку Грегу. — Крадусь через огород, смотрю — сидит на яблоне, уши прижала…

— В самом деле — у Анхеля была черная кошка! — вспомнил я. — Точнее, две: Чернушка и Пеструшка. Пеструшка лечила, Чернушка распознавала нечисть…

Валенок приосанился.

— И зачем она мне? — спросил Грег, скептически оглядывая кошку.

— Ну… Можно в памяти порыться!

— Памяти в человеческом смысле у нее нет, — сказал Грег, держа кошку перед собой на вытянутой руке и поворачивая из стороны в сторону. — И вообще, это не кошка, а кот.

— Ну вот, — огорчился Валенок. — Зря ловил! Он, зараза, не хотел с дерева слезать, вон — руку мне расцарапал…

— Любопытно, — проговорил Грег, свободной рукой почесывая кота между ушей. — Котик чего-то очень сильно боится… И не тебя, Валенок… Полезли-ка внутрь. Покажешь место, где ты его поймал.

Когда мы оказались в запущенном палисаднике позади дома, среди яблонь и раскидистых кустов смородины и крыжовника, кот принялся вырываться как бешеный.

— Вот это дерево, — сказал Валенок.

Грег аккуратно поставил кота на землю. Тот взвился по стволу и мгновенно оказался на самых тонких ветках.

— То, чего он боится, — на земле, — сделал вывод Грег. — Валенок, ищем. Только будь так добр — смотри под ноги…

— Ха! У меня такие ботинки — на мину наступишь, ничего не будет!

— Угу, ногу оторвет, а ботинок — как новенький… Алекс, а ты постой-ка лучше рядом с яблоней.

— Спасибо, что не посоветовал на нее залезть!

Грег с Валенком разбрелись в разные стороны. Я следил за ними, мысли метались в голове. Анхель скрылся, ну дела… И почему боится кот? Чует нечисть? Я перебирал варианты, на душе становилось все тревожнее, а взгляд тем временем скользил по кустам… Пока не зацепился за небольшое изящное деревце.

Оно росло ровно по центру небольшой круглой лужайки, едва заметное среди жухлой крапивы и сорных трав. Другие деревья в саду уже пожелтели, а на этом листва был яркой и нежной, как в июне. Сам не зная зачем, я подошел к нему, протянул руку и прикоснулся к кроне.

В тот же миг меня словно овеяло душистым ветром, напоенным запахом цветов. Видение мелькнуло и пропало: разноцветные витражи, медные переплеты и флюгеры, плющ на стенах… Тот самый дом, про который Драганка с нежностью сказала: «Он один такой».

— Грег! — крикнул я. — Смотри, что я нашел! Помнишь фотку? Это же Вход!

Грег и Валенок развернулись ко мне и застыли.

— Стой где стоишь! — рявкнул Валенок. — Не шевелись!

Я бы и так замер, без всяких напоминаний. Прямо из пустоты посреди лужайки, двигаясь с наводящим жуть изяществом, появилась Стоножка.

На сад вдруг пала тень, словно солнце зашло за тяжелую грозовую тучу. Мгновение — и вокруг нас — мрачные, пасмурные сумерки. Яблони и кусты угрожающе заскрипели, затрепетали, как под порывом ветра, и стремительно разрослись во все стороны. Дом же, наоборот, побелел, раскрошился, осыпался, будто растаял. Не успел я моргнуть, он превратился в развалины, а участок — в непролазные джунгли.

— Интересно, — услышал я голос Грега. — Неужели ловушка?

— Бегите, несчастные! — раздался дрожащий старческий вопль.