Анна Гурова - Черный Клан

Затормозить! Я балда! Точнее — я дракон!

Драконья память не знает мелочей, все для нее одинаково важно. Сортировка информации на существенную и нет идет уже на уровне сознания. Если у людей память — темный чулан, набитый вперемешку ценными вещами и старым барахлом, то у драконов — пещера, где сияет, блестит и переливается каждая золотая монетка, каждый драгоценный камушек. И все их хозяин помнит наперечет.

Кром в самом деле спасался бегством. Его преследовали три… Но кто или что — я так и не понял. Честно говоря, больше всего этонапоминало три крылатые ракеты. Когда я попытался догнать Крома, две «боеголовки» продолжили погоню, а одна развернулась и вырубила меня. Как именно — этот момент в сознании, похоже, просто выгорел. Ну, по крайней мере, я хоть немного отвлек внимание на себя.

Лес, где я очнулся, был какой-то дикой и сырой чащей. Больше о нем ничего драконья память не запечатлела. А вот дальше началось интересное. В тот момент, когда раздался звонок мобильника, возникла еще какая-то связь, помимо собственно телефонной. И я начал получать информацию напрямую — с того момента, когда Кром почему-то обратился в человека и бросился бежать, заканчивая его… смертью?!

Я видел, как Кром перешел с бега на быстрый неровный шаг, как глубоко вздохнул, успокаивая дыхание. Над ним, почти смыкаясь крышами, громоздились темные дома. Извилистая, мощенная битым кирпичом улица вилась между стенами. Время было явно совсем позднее, за полночь: ставни закрыты, в окнах не горел свет, фонари у дверей давно погашены.

Кром на миг приостановился, вслушиваясь. Явно с тревогой взглянул в небо. Потом наклонил голову и коснулся висков ладонями. Тьма всколыхнулась, словно тронутая ветром занавеска, и бесшумная, невидимая и неосязаемая волна разошлась прозрачным кругом, делая таким же прозрачным все, через что проходила. Стены домов, их спящих обитателей… Нет, уже не спящих. Позади, там, где он только что пробегал, повсюду просыпались люди, подходили к окнам, открывали ставни, с опаской выглядывая на улицу.

Что их разбудило?

Кром перевел дух и опять взглянул вверх. Я проследил за его взглядом и ничего там не увидел. Пустое черное небо. Только высится над городом белый замок на скале. Да на шпиле ратуши сияет в лунном свете флюгер в виде серебряной розы…

Розы?! Да это же мой Уважек!

Пока я совершал это открытие, Кром, не увидев погони и не замечая никакой другой опасности, успокоился. Он поправил висевший на плече чехол с бандурой и сбавил шаг. Я вдруг в легком шоке обнаружил, что вроде как слышу его мысли. Кажется, Кром собирался где-то спрятаться до тех пор, пока… Пока что?

Теперь он шагал спящими проулками, пытаясь высмотреть себе наиболее безопасное убежище. Учитывая, что города он совсем не знал, это было проблематично. Мысленно ругал мостовые — и как горожане тут ходят? Если бы не драконье зрение, давно бы переломал ноги. Ну и ботинки, конечно, выручают. Хорошие ботинки. Куплены пять лет назад в магазине «Универсальный солдат», и сносу им нет: толстая кожа, высокая шнуровка, металлические заклепки, прошитые нейлоновой нитью, непромокаемые…

Я невольно улыбнулся — мысли были характерные. Жадность к сокровищам — национальная черта зеленых драконов. Когда-то Кром хвастался мне, что преодолел все слабости своей расы, но, видно, все же не смог их победить полностью. Зато, похоже, максимально сузил круг сокровищ до ботинок и музыкального инструмента — на этот раз лютни. Остальные вещи выкинул во время погони. Я почувствовал досаду Крома. Все нажитое непосильным трудом — спальник, палатку, непромокаемую куртку, утварь! Надежные вещи, с которыми прошел не одну сотню километров, служившие ему не один десяток лет! Только с лютней не смог расстаться. Подумать только, всего месяц, как ее раздобыл, а привязался сильнее, чем к банджо…

Я снова ухмыльнулся, на этот раз смущенно: в сознании Крома промелькнул очень знакомый образ. Некий молодой, на всю голову стукнутый дракон, который решил потренироваться на нем в боевых искусствах, но сумел только по-дурацки сгубить драгоценное банджо. Давно Кром так не злился, как в тот день! Гаденыш довел его до белого каления, едва не вынудил нарушить многолетние обеты…

Чтобы успокоиться, Кром представил свою новую лютню, ее геометрически изящные, безупречные обводы, благородный певучий голос. За прошедший век это был его третий музыкальный инструмент. Круглая цифра. Счастливая. Этому должно было повезти больше, чем двум предыдущим.

Вот и правильно, одобрил я. Самообладание — наше все! И гаденышем меня обзывать совершенно необязательно…

Улица неожиданно закончилась глухим тупиком. Кром остановился, задумчиво оглядываясь. Он считал, что весьма удачно укрылся от преследователей в человеческом городе, и очень надеялся, что они его потеряли. Он боялся их, понял я. Даже не их, а того, что будет дальше, если они его поймают. Тот миг, когда он запаниковал и послал в пространство отчаянный зов о помощи… На меня нахлынуло его чувство глубокой обиды. В этих горах, оказывается, было полно зеленых лесных драконов… И вместо того, чтобы помочь сородичу, они тоже попытались напасть.

Кром горько усмехнулся. Он чувствовал враждебность этого мира. Кто бы мог подумать, что местные драконы ополчатся против него, и единственное более-менее безопасное место для него здесь — человеческий город? «Разве я против вас, братья? Наоборот, я хочу вас спасти. Да-да, и вас тоже. То, что я увидел, проследив за стальными драконами, должны узнать все. Это касается каждого… Надо действовать немедленно — иначе смерть всем. Сначала людям, потом драконам. Теперь главное — найти подходящую дорогу… Проложу путь, первым делом извещу Северо-Западный круг…» Вдруг в воздухе что-то тихо свистнуло. Кром дернулся, провел рукой по щеке, и глаза его широко распахнулись — желтые, как у кота. В щеке торчала игла. В конце улицы, перекрывая выход из тупика, возникла молодая медноволосая женщина в синем платье. От нее пахло цветочным воском и сырыми грибами.

В руке она держала маленькую деревянную дудочку.

— Попался, отступник! — улыбаясь, сказала она.

— Что тебе надо? — напряженно спросил Кром.

— Ну и наглость! — ничуть не испугавшись, заявила Виллемина. — Цинично нарушив Закон, дракон влетает прямо в город, разгуливает тут в ложном обличье и считает, что его никто не заметил!

— Прочь с дороги, ведьма! Не то…

— Что? Плюнешь в меня огнем? На то я здесь и посажена — защищать людей от таких, как ты!

Кром выругался сквозь зубы. Взмахнул руками, собираясь превратиться и взлететь… и обнаружил, что попался. Неизвестными чарами он был заперт в человеческом облике, пойман им, как силками. Несколько мгновений он боролся с незримой паутиной, но только сильнее запутывался в ней.