Владимир Коваленко - Крылья Севастополя [записки авиационного штурмана]
- Название:Крылья Севастополя [записки авиационного штурмана]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Политиздат Украины
- Год:1988
- Город:Киев
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Коваленко - Крылья Севастополя [записки авиационного штурмана] краткое содержание
Крылья Севастополя [записки авиационного штурмана] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
…Вылетели рано утром. Погода неважная, над морем низко висят облака. Но нас это радует: меньше вероятность встречи с немецкими самолетами-«охотниками».
Идем под облаками, близко к берегу не подходим. Хотя на феодосийском рейде стоят наши катера, мы постоянно помним о том, что враг — рядом, на Южном берегу, следит за каждым нашим шагом, помышляя о дальнейшем наступлении. Да и летим мы не на разведку в море, а в осажденную крепость черноморских моряков. Надо быть начеку ежеминутно, ежесекундно.
Приближаемся к Севастополю. У мыса Сарыч, который: крутой скалой обрывается в темно-синие воды Черного моря, свирепствует шторм. Ветер с такой силой срывает брызги с гребней волн, что на поверхности воды образовалось сплошное серо-дымчатое покрывало. В кабине самолета не слышен грозный рокот моря, но даже одного взгляда вниз достаточно, чтобы представить ярость стихии.
Три самолета идут плотным строем, крыло к крылу. Я хорошо вижу напряженное лицо штурмана ведущего самолета — Саши Шевченко. Он поглядывает вниз, сокрушенно качает головой. Понятно: откажи сейчас мотор, и никакое мастерство пилота не спасет, самолет при посадке в такой шторм разлетится в щепки.
Оглядываюсь на Астахова. Тот с улыбкой показывает большой палец: дескать, на борту все в порядке.
А море бушует. Кажется, этому шторму не будет конца… Но вот показался мыс Херсонес, за ним — Севастопольская бухта, и шторм мгновенно стих, будто изнемог в неравной борьбе. Косматые тучи отодвинулись куда-то на северо-запад, открылось безбрежное голубое небо.
Перед нами лежал Севастополь. В глубоком тылу врага, связанный с родной страной только морем, город вел тяжелую, беспримерную борьбу. У всех в памяти еще звучали слова клятвы Алексея Калюжного, одного из защитников дзота № 11: «Родина моя! Земля русская! Я, сын Ленинского комсомола, его воспитанник, дрался так, как подсказывало мне мое сердце. Я умираю, но знаю, что мы победим. Моряки-черноморцы! Держитесь крепче, уничтожайте фашистских бешеных собак! Клятву воина я сдержал. Калюжный».
Эту клятву повторяли все севастопольцы, и нам тоже хотелось завоевать право с гордостью повторить ее.
Сверх ожидания Севастополь встретил приветливо — без артобстрела, без налета вражеской авиации. Астахов сделал разворот над городом и пошел на посадку. Приводнился отлично, выключил мотор, открыл плексигласовый фонарь. «Порядок!» — сказал он, вылезая из кабины. Рядом произвели посадку Кудрин и Грибков. К самолетам уже торопливо «топал» маленький катер.
Над бухтой раскинулось спокойное, ласковое небо, казалось, будто никакой опасности нет и в помине. Но мы-то знали, что это не так. Встретивший нас капитан Смирнов поторапливал:
— Поскорее в кубрик, пока не накрыли.
Мы поспешили за ним, оставив самолеты на попечение техников и механиков.
Вот и Нахимовские погреба. Над головой десятиметровая толща камня, бетона, железа и прочих материалов, призванных надежно защитить нас от бомб и снарядов. Таково наше новое жилье. Весьма подходящее для данных условий. Вдоль стен — двухъярусные кровати, между ними — узкий проход. Лишь у массивной металлической двери оставлена небольшая свободная площадка — там стоит стол дежурного, вешалка, можно даже физзарядку делать — не всем сразу, конечно…
Над головой прокатился глухой грохот.
— Никак бомбят? — вскинул кверху глаза Астахов.
— Серость! — засмеялся Толя Дегтярев, летчик, прибывший сюда раньше с первой группой. — Это соседка начала «веселый разговор».
Оказывается, наверху, на погребе, установлена 130-миллиметровая батарея с потопленного крейсера «Червона Украпна», которая почти непрерывно ведет обстрел немецких позиций. Особенно «весело», говорят, бывает, когда «соседке» начинает отвечать вражеская артиллерия — снаряды рвутся один за другим, сотрясая все вокруг.
К этому еще предстоит привыкнуть.
Генерал ставит задачу
В двух соседних погребах разместился летный состав эскадрилий вновь созданного 116-го авиаполка. 1-й командовал майор М. В. Виноградов, 2-й (нашей) — старший лейтенант Николахин. В 1-ю были включены экипажи, прилетевшие в Севастополь раньше нас, а во 2-й оказалось немало «новичков», с которыми раньше мне летать не приходилось. Но кое-кого из летчиков я все же знал. С капитанами Смирновым, Константином Яковлевым, Валентином Седовым, старшим лейтенантом Федором Аброщенко и лейтенантом Григорием Шароновым за месяц до этого мы вместе летали в Ейское военно-морское авиационное училище, отбирали на фронт самолеты — брали все, что могло подняться в воздух; с другими — Константином Князевым, Петром Гоголевым — прежде летали с одних аэродромов, хотя и были в разных частях, ну а Анатолий Дегтярев, Александр Красинский, Михаил Пономарев — это были наши, из бывшей 45-й «непромокаемой». Неожиданно встретил я здесь и своего однокурсника Николая Косова, добродушного и медлительного малого, с которым не виделся больше двух лет — со дня выпуска из училища. За это время он посолиднел, округлился, стал, кажется, еще медлительнее. Над его солидностью товарищи даже подшучивали.
Как только вошли в погреб, Астахов оценивающим взглядом окинул помещение, причмокнул губами и торжественно произнес:
— Отель «Мечта пилота»! Чудо девятнадцатого века! Вечная слава адмиралу Нахимову! Что бы мы, летуны, без его наследства делали в тяжкую минуту?
Он сощурил свои хитрющие глаза, пробежал взглядом по двухъярусным койкам, остановился на ближайшей к выходу:
— Чур, моя! — и кинул свой шлем на нижнюю.
— Тут взрывной волной обдает, — заметил Дегтярев, — когда дверь неплотно прикрыта.
— Ничего, — отпарировал Астахов, — зато воздух чище…
Только успели разместиться, как прозвучала команда: «Следовать на обед!» Мы дружно направились к выходу, но капитан Смирнов остановил нас.
— Не торопитесь, — сказал он, — не забывайте, что вы не на Большой земле. Сейчас спокойно, но в любую минуту может начаться артналет.
— Так что ж, отменять обед? — подал голос Астахов.
— Зачем же? — спокойно продолжал Смирнов. — Выходите по одному, по двое, быстро перебегайте дорогу — и прямо вон к той каменной стенке, потом вдоль нее, а там и равелин, быстро ныряйте в подвал.
Мы знали капитана Смирнова как человека рассудительного и осторожного. Он и самолет водил, словно молоко возил: плавно, аккуратно. Летчик опытный, со стажем. Правда, его излишняя осторожность не очень нравилась молодым. Тем не менее команде подчинились безропотно — уходили в столовую рассредоточенно.
Столовая размещалась в подвале Михайловского равелина, и лучшего места для этого, казалось, было и не найти. Построенный еще во времена парусного флота для прикрытия бухты от вражеских кораблей, равелин имел, толстенные каменные стены, способные устоять перед снарядами любого калибра. Правда, говорили, что горизонтальные, так сказать, потолочные перекрытия в нем не столь надежны, поскольку в период сооружения равелина об авиации еще и слуху не было. Но все же, учитывая, что вероятность прямого попадания бомбы большого калибра не так уж велика, нашу столовую можно было считать вполне надежным местом.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: