Андре Асиман - Из Египта. Мемуары
- Название:Из Египта. Мемуары
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Книжники
- Год:2020
- Город:Москва
- ISBN:978-5-906999-39-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андре Асиман - Из Египта. Мемуары краткое содержание
Из Египта. Мемуары - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Понятия не имею, – ответил он, когда я спросил, с чем граничит этот его лесок. – Наверное, с соседским. Но кто их знает, этих английских лордов?
Тут Вили покривил душой: он отлично их знал. Он был знаком со всеми вокруг. На почте, в банке, в одном из пабов, где он угощал меня пивом, – доктора Спингарна узнавали везде. «Добрый день», «приветствую» – непринужденно срывалось с его губ, словно с малых лет он говорил только по-английски. Он блестяще разбирался в футболе. Однажды утром по пути в городок рядом с нами притормозил «Моррис мини», и в тот раз я вполне осознал, как славно Вили прижился в новом своем отечестве. Леди Такая-то ехала в Лондон: не надо ли ему чего?
– Меня это ничуть не затруднит, – заверила она, когда Вили, поддавшись на ее уговоры, попросил-таки забрать ящик французского вина из какого-то магазина. – Sans faon [6] Не церемоньтесь ( фр. ).
, – добавила она, ухватившись за возможность щегольнуть французским, и пообещала, что вино сегодня же вечером завезет нам лорд Артур собственной персоной. – Entendu [7] Договорились ( фр. ).
, – бросила на прощанье, поднимая стекло, и укатила прочь по тихому проселку к шоссе.
– Сухая, что твоя слива без косточки. Как все англичанки.
– По-моему, очень милая, – возразил я, напомнив, что леди сперва заехала к нему домой, а когда ей сказали, что он вышел пройтись, отправилась его искать.
– Очень милая, очень милая, – повторил Вили, – все они здесь очень милые. Ничего-то ты не понимаешь.
В городке указал мне антикварную лавку и решил заглянуть.
– Доброе утро, доктор Спингарн, – поздоровался антиквар.
– Приветствую, – ответил Вили и представил меня. – Ну что, нашли мне джезву?
– Ищу-ищу, – пропел торговец, вытирая пыль со старых часов.
– Девять лет уже ищете, – усмехнулся Вили. – Эдак я умру раньше, чем найдете.
– Вот уж чего можете не опасаться, доктор Спингарн. Вы нас всех переживете, сэр.
– Медлительнее арабов и вдвое глупее. Как они умудрились построить империю? – бросил дедушка Вили, едва мы вышли из магазинчика.
Дома нас ждали его жена, дочь, женатый внук и правнук.
– Видишь этот стол? – Он похлопал по широченному антикварному дубовому столу, на котором накрывали обед. – Я отдал за него пять фунтов. А эти стулья видишь? Их была целая дюжина, на чердаке еще восемь. Семь фунтов за всё про всё. А эти огромные часы? Угадай почем.
– Фунт, – предположил я.
– А вот и нет! Они достались мне бесплатно. В придачу к стульям, – и рассмеялся, густо намазывая кусок хлеба сливочным маслом.
– Ты говоришь как типичный parvenu juif [8] Еврейский выскочка ( фр. ).
, – поддела его дочь.
– А мы и есть des parvenus juifs .
Вили настоял, чтобы после обеда мы вдвоем выпили кофе, « Lui et moi seuls » [9] Только он и я ( фр. ).
, пояснил он остальным.
– Иди-ка сюда, – Вили поманил меня на кухню, куда перешел, чтобы сварить кофе по-турецки. – Видишь? Все, что нужно, – такой вот котелок, желательно медный, но сойдет и алюминиевый. Этот я заказал в Манчестере. У одного грека. Думаешь, антиквар догадается сделать так же? Да ни в жизнь! Вот поэтому я к нему периодически и заглядываю. Чтобы убедиться, что он по-прежнему дурак дураком, а я это прекрасно вижу: значит, что-то еще соображаю. Понял? – Он заговорщически подмигнул мне, глаза его блестели. Я кивнул, но, если честно, ничего не понял. Я вдруг поймал себя на мысли, что в мире его молодости не продержался бы и дня.
– De l’audace, toujours de l’audace [10] Дерзость, всегда дерзость ( фр. ).
, – добавил Вили. – Видишь ли, главное в жизни – не просто понимать, чего хочешь. Но и знать, как именно хотеть. – Эту его фразу я тоже не очень понял, но на всякий случай кивнул. – Но мне везло. Я прожил хорошую жизнь, – продолжал он. – Нам всем с рождения выпадают кое-какие козыри, но и только. Свои я растратил к двадцати годам. Впрочем, жизнь не раз возвращала их мне. Немногие могут похвастаться тем же.
Наконец подоспел кофе, Вили взял две чашечки и принялся разливать, держа джезву пугающе высоко и направляя струю в чашку, как умелые слуги-арабы, чтобы в процессе напиток немного остыл.
– Лучше всех кофе варил твой дедушка, упокой Господи его душу, – признался Вили. – Аспид, чистый аспид с раздвоенным языком, когда терял терпение, кипел, как молоко, готов был порезать тебя на куски, а вот поди ж ты – кофе варил лучше всех в мире. Пойдем.
Другим коридором мы направились в гостиную, битком набитую антиквариатом и увешанную персидскими коврами. На блестящем старом паркете лежал луч послеполуденного солнца, в котором, неловко раскинув лапы, дремала раскормленная кошка.
– Видишь на мне смокинг? – спросил Вили. – Пощупай.
Я протянул руку и потрогал отложной воротник.
– Ему лет сорок, не меньше, – с веселым удивлением пояснил дедушка. – Угадай чей?
– Твоего отца, – предположил я.
– Не пори чепухи, – раздраженно отрезал он. – Отец давным-давно умер.
– Кого-нибудь из братьев?
– Нет, нет, нет.
– Тогда не знаю.
– Я тебе подскажу. Угадай, кто сделал материал? Лучшая ткань в мире.
– Мой отец? – поразмыслив, спросил я.
– В точку. Изготовили в подвале его фабрики в Ибрахимии [11] Квартал в Александрии.
во время войны. Это смокинг твоего дедушки Альберта.
– Он подарил его тебе?
– Можно и так сказать.
– По какому случаю?
– Эстер отдала после его смерти. В наши дни такую хорошую шерсть днем с огнем не сыщешь. Берегу как зеницу ока, – пошутил Вили. – Пощупай еще разок! – велел он мне.
Виртуозный торговец, подумал я.
– Я тебе сейчас объясню, – Вили огляделся, не слушает ли нас кто, и приблизил лицо к моему, так что мне стало неловко. – Помнишь Флору, la belle romaine [12] Красавицу-римлянку ( фр. ).
, как мы ее называли?
Я ответил, что о пианисте Шнабеле узнал именно от Флоры.
– Вот-вот. Во время войны, в дни Аламейна мы все ютились у твоей прабабки. Ты даже не представляешь, до чего же там было тесно. И вот однажды является брюнетка, красивая, но какой-то болезненной красотой, каждый вечер играет на фортепьяно, курит не переставая, вид поношенный, но от этого еще сексуальнее, флиртует напропалую со всеми нами, хотя, готов поклясться, сама не отдает себе в этом отчета. В общем, мы все влюбились в нее как сумасшедшие. До безумия.
– А при чем тут мой дедушка?
– Подожди, дай договорить! – нетерпеливо бросил Вили. – Напряжение в воздухе висело такое – сам подумай, семь взрослых мужчин в доме, не говоря уж о молодняке, который тоже, так сказать, питал надежды, – что каждый день мы начинали со скандала. Ссорились на пустом месте, из-за всего подряд. Мы с твоим дедом ругались каждый день. Каждый божий день. Потом мирились, садились играть в триктрак. И снова скандалили. Ты играешь в триктрак?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: