Александр Трапезников - Виктор Муравленко

Обустраиваться на новом незнакомом месте было не просто, но бытовые неудобства Муравленко никогда особенно не тяготили, а молодая жена, «прирожденная нефтяница», знала, на что шла, выходя замуж. С квартирой помогли в тресте «Бакнефть». Там он познакомился с полулегендарным Шварцем, главным инженером, по книгам которого изучал в институте курс бурения. Тот оказался не только ученым теоретиком, но и практиком. Да и совсем не походил на «академического старика» в пенсне, напротив, был подтянут и моложав, прост в общении.

— Диплом № 661, присвоена квалификация инженера-нефтяника, — сказал Яков Аронович. — По документам видно, что ты уже работал бурильщиком.

— Вот с этого и хочу начать, — твердо отозвался Муравленко.

— Что так? Инженер больше получает, — хитро прищурился Шварц.

— Нужно глубже вникнуть в производство. Пошлите на рабочее место бурильщика.

— Одобряю. Отличное начало для будущей инженерной деятельности — с азов, — похвалил начальник. — Тогда зачислим тебя в Лок-Батайскую контору бурения. В бригаду Петра Шумилова — знатный мастер, на весь Баку славится. Многому у него научишься. Диплом дипломом, это всё хорошо, но живая нефть — это как кровь для бурильщика. Ее надо видеть, чувствовать. А из первой скважины даже и пригубить не грех.

Так Муравленко оказался в одной из лучших бригад «Бакнефти». Шумилов встретил его сначала настороженно, приставил ему в напарники опытного бурильщика-орденоносца Вано Георгадзе, чтобы помог в случае чего. Но уже после первой вахты и Вано, и сам Петр Петрович, не сговариваясь, сошлись в оценке новичка: годен к работе на все сто процентов. Как сказал Шварц, «чувствует нефть».

Однажды Виктору пришлось отстоять подряд три вахты — случай исключительный, рекордный в своем роде, годящийся для какой-нибудь книги Гиннесса. Произошло это, правда, в нарушение всех трудовых норм, по стечению обстоятельств. Сначала Вано попросил его подменить, поскольку «у брата — вах! — свадьба!», а на следующий день и второй сменщик не вышел — заболел. Трое суток не спать, работать у бурового станка — это не шутки. Но Муравленко выдержал, не допустил ни одного сбоя или ошибки. Вот что значит молодой, здоровый организм. А еще — ответственность, чувство локтя, товарищество, особое братство буровиков. После этого случая его окончательно признали своим. Он даже в рабочий рапорт вписал тех, за кого держал вахту. Но Вано пошел в бухгалтерию и попросил сделать перерасчет зарплаты на Муравленко. Они уже стали к тому времени друзьями.

Случались на буровой и аварии. Даже самую незначительную из них Виктор расценивал как личную катастрофу. Бывало это, правда, редко, но вот как-то раз, во время ночной вахты оборвались бурильные трубы. В подобных случаях ликвидировать аварию помогает особый «ловильный мастер». Но найти его нигде не удалось. А время шло, мог произойти так называемый «прихват», и тогда извлечь инструмент, поднять трубы было бы значительно труднее. Муравленко решил действовать самостоятельно — силами самой вахты. Пошел на риск. Авария в итоге была ликвидирована, а сменное задание даже перевыполнили.

Но скрыть происшествие от Шумилова не удалось: у мастера был глаз наметанный. Пришлось объясняться. Петр Петрович сначала поворчал на Муравленко, пожурил за то, что действовали без «ловильного», а потом неожиданно и похвалил — за смелость и оправданный риск. За то, что в трудную минуту взял всю ответственность на себя. Это уже признак настоящего руководителя: умение принимать верное решение, не бояться, не перекладывать проблему на «другого дядю». Настоящего нефтяника отличает не только упорный труд, но еще и смекалка, инициатива. Без них никуда, так на всю жизнь подсобным рабочим и останешься.

А вскоре Муравленко сам был назначен буровым мастером на нефтепромысле имени Молотова. А еще через некоторое время — старшим инженером нормативно-исследовательской станции Главнефти. Грамотного специалиста «Бакнефти» выдвигали по заслугам, не по какой-то протекции. По ступенькам служебной лестницы Виктор поднимался исключительно благодаря своей работоспособности, мастерству и организаторскому таланту. Да и личные, душевные качества тоже принималась в расчет. Он умел находить с людьми общий язык, не доводил дело до напрасных конфликтов, отличался сердечностью и вниманием к подчиненным.

А время становилось всё более тревожным. Во всем мире, не только в СССР. В Германии прошла полная милитаризация, Гитлер чувствовал себя в Европе всё более уверенней, нарушая все соглашения Лиги Наций и Версальского договора. Немецкие войска оккупировали богатейшую Рейнскую область. Италия окончательно завоевала Эфиопию, превратив ее в свою колонию. Заполыхала гражданская война в Испании. Немецкие «люфтваффе» стали бомбить позиции республиканской армии. Началось создание первых антифашистских Интербригад (под вымышленными именами в небе Испании появились и советские летчики). Япония нацелилась на Китай, стремясь к главенствующей роли во всем Тихоокеанском регионе. Военно-фашистская ось «Германия — Италия — Япония» приобретала реальные очертания. Всё это грозило новой мировой войной.

В СССР проходили «партийные чистки», судебные процессы с «покаяниями» и «разоблачениями». Но в то же время вся страна рукоплескала Валерию Чкалову, совершившему беспримерный перелет на Дальний Восток через всю Россию, а Леваневский пролетел без посадок из Лос-Анджелеса в Москву. На экраны вышли искрометные фильмы «Цирк» с советской звездой Любовью Орловой и «Вратарь». А Лев Ландау опубликовал фундаментальную работу по физике… Черное и белое — так было всегда в Истории. Но простые люди живут многоцветием красок и оттенков, каждый день для них начинается не только восходом солнца, но и надеждой, верой в счастье. Народы почти всегда отделены от своих правителей стеклянной стеной, а черно-белая хроника никогда не способна отразить всю гамму личных чувств и переживаний каждого отдельного человека, его боль и радость. И уж совсем глупо и подло замазывать целиком всё прошлое или лишь обелять его.

Муравленко был человеком своего времени, великой эпохи, как бы кто к ней ни относился. Он был человеком дела — а это главное. Патриотом страны, и это еще более важно. Поэтому, когда зимой 1936 года ему пришла повестка из военкомата, он с чувством гордости и радости пошел служить в армию. Его, как инженера и специалиста, направили в школу командиров РККА. Началось обучение новым навыкам, на сей раз — воинским, «науке побеждать». Дисциплины, являющейся основой всей армейской жизни, Муравленко было не занимать, ну а побеждать он привык смолоду, это было у него в крови. Но в любом случае школа командного состава рабоче-крестьянской Красной армии пошла ему только на пользу. Он стал еще более организован и целеустремлен, а уж в тактико-оперативных и стратегических военных действиях разбирался, как настоящий профессионал.