Александр Трапезников - Виктор Муравленко

Хотя никто, честно тебе скажу, не звал его по имени-отчеству, а многие на участке даже и не подозревали, что он — сын крупнейшего куйбышевского нефтяного руководителя. Такой вот скромный человек, умница, не чета твоему кувейтскому барбосу с болонкой.

— Наверное, со временем он смог бы занять место своего отца или достичь такого же уровня, — в раздумье произнес Алексей.

— Вполне возможно, — согласился дядя Коля. — Кстати, его также отличала особая «муравленковская» внутренняя дисциплина. А дисциплина — это еще и отношение к своему месту работы, к быту. Его вагончик был всегда в идеальном состоянии, никакого бардака. Когда всё у тебя разбросано, то никогда ничего и не найдешь. А еще Фарадей сказал: каждая вещь должна знать свое место. Тогда она всегда будет у тебя под рукой. Учись, Леша.

Николай Александрович выразительно оглядел комнату своего юного соседа, где мобильный телефон лежал в кроссовке, солнцезащитные очки зацепились за кактус в горшке, а плейер с наушниками валялся возле батареи отопления. Да еще домашние тапочки стояли вместо цветов в керамической вазе.

Алексей нехотя встал и начал прибирать комнату. Но получался у него еще больший ералаш. Тапочки оказались в книжном шкафу, очки — в вазе, а плейер с сотовым — под подушкой. Дядя Коля продолжал рассказывать:

— Свой Алексеевский участок Валерий обеспечил нормальной столовой и даже киноустановкой. Провел в Ветлянке совещание инженерных работников, причем на самом высоком уровне: прибыло начальство из Москвы, местные руководители. Был там и Виктор Иванович Муравленко. Отец гордился сыном, его отношением к работе, азартом. После подобные научно-технические конференции стали проводиться часто. Это не было пустой или беспредметной болтовней — здесь решались самые насущные задачи: о необходимой технике для вахт, о проблемах молодых специалистов, об образовании молодежи. Валера стоял у истоков этих слетов. Это по его идее был организован слет молодых нефтяников всего Поволжья, на берегу реки Самары. Приехал туда даже сам министр нефтяной промышленности СССР Шашин. А Валерий руководил на слете секцией бурения. Кроме того, он обеспечил и культурную часть программы, пригласил Волжский народный хор, два оркестра, множество артистов, прессу. Была построена огромная сцена для выступлений, там же прошел и наш профессиональный праздник — День нефтяника. Что говорить! Деятельный был мужик, фамилию свою знаменитую держал высоко. С его помощью у нас открылся филиал Сызранского нефтяного техникума, сам же он там и преподавал, в свободное от работы время. Спортом занимался. Любил футбол, на Алексеевском устроил волейбольную площадку, столы для пинг-понга, баню для рабочих. Словом, он так же, как и отец, понимал, что буровиков нужно обеспечить не только современной техникой, не только новыми алмазными долотами, но и качеством жизни. Потому что люди, работяги — это и есть те главные алмазы, которые руководитель призван оберегать и хранить.

Помолчав немного, словно вспоминая, дядя Коля со смехом продолжил:

— А вот тебе еще один пример его житейской простоты, который можно сопоставить с твоей историей про сынка богатого чиновника или про других отпрысков, швыряющих деньги в Куршевеле. По пятнадцать тысяч евро за бутылку шампанского. А Валера в студенческие годы жил на свою стипендию, денег у отца, который уже тогда возглавлял Куйбышевский совнархоз, не клянчил. И когда «три мушкетера» забегали к Клавдии Захаровне пообедать, она по-матерински давала им рубля три «на кино».

Кто-нибудь из них шутливо говорил: «Маловато, а на девчат?» — «Ищите богатых», — так же шутливо отвечала она. Другое было время, Леша, совсем другие ценности в жизни. А как он любил рыбалку! Мог часами сидеть с удочкой и глядеть на реку. Есть что-то вечное в этом спокойном движении воды, в течении времени. Но вода в конечном счете и послужила причиной его ранней смерти.

— Как? — спросил Алексей.

— Однажды ночью в Ветлянке на участке у Валерия произошла авария. Лопнул паропровод от котла, который обогревал вагончики. Ему постучали в окошко, он моментально собрался, выскочил в легких ботинках, побежал к месту аварии. Поскользнулся и попал в снежную промоину, в яму. А там — кипяток. Примерно по грудь было. Когда его вытащили, он уже успел сильно обвариться. Сначала отвезли в Алексеевку, потом — в Москву, в ожоговый центр. Конечно, врачи сделали все, что могли. Несколько операций, переливание крови, пересадка кожи. Виктор Иванович всю жизнь спасал чужих детей, отправлял их в лучшие столичные больницы, санатории, доставал самые редкие лекарства. А тут приходилось спасать собственного ребенка. И Валерий выжил. Но прожил он после этой аварии немного. Всего семь лет. Он еще успел отправиться вместе с отцом в Тюмень, вернуться в строй, вновь начать работать на буровых. Такие люди так просто не сдаются. Но здоровье было уже подорвано. Плохо с тромбами. Он даже женился, говорят, по настоянию Клавдии Захаровны. Звали ее Валерия.

— Валерий и Валерия, — произнес Алексей. — И один из ближайших друзей — тоже Валерий.

— Да, имена много значат, это ведь как Божий знак, — сказал Николай Александрович. — Смотри, «Валерий» означает в церковных канонах «бодрый, крепкий». И наш Валерий действительно был таким, даже после случившейся с ним трагедии. А День мученика Валерия отмечается 22 марта. И именно в это время произошла авария. Много мистического, как я уже говорил. И другие имена в семье Муравленко: сам Виктор — «победитель», таким он и был по жизни. Клавдия — охранительница семьи, мученица. Сергей — верный, разумный, молитвенник; преподобный Сергий Радонежский — один из самых почитаемых на Руси святых. Алексей — человек Божий, юродивый, несчастный.

— А кто такой Алексей? Разве был еще третий сын?

— Нет. Это внук Виктора Ивановича. Он родился у Валерия уже в Тюмени. И тут тоже много трагичного. Может быть, и не стоит об этом говорить, но ведь нужно быть правдивым. Личная, семейная жизнь у Валерия сложилась не совсем гладко. В Куйбышеве он любил другую девушку. Но это не главное. Сын у него родился болезненным с врожденным изъяном на лице. Мальчика назвали Алешкой. Наверное, сказалось и то, что у самого Валерия было уже подорвано здоровье. Но мальчика все любили, а Клавдия Захаровна так просто души в нем не чаяла. Баловали его, это правда. Сам Валерий умер 18 марта 1969 года. В Международный женский день он вместе со всеми справлял у отца праздник. А ровно через десять дней Валерий умер — оторвался тромб. Через восемь лет скончался Виктор Иванович. Клавдия Захаровна осталась с сыном Сергеем и внуком. Невестка, Валерия, вела себя тут неправильно. Она иногда забирала Алешу к себе и не подпускала к нему свекровь. А для Клавдии Захаровны он был как свет в окне. Алеша рос, окончил школу, потом институт. Учился, честно говоря, неважно. Ну и еще одна пагубная привычка появилась, известно какая.