Николай Хохлов - Патрис Лумумба
- Название:Патрис Лумумба
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Молодая гвардия
- Год:1971
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Хохлов - Патрис Лумумба краткое содержание
Патрис Лумумба - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
И истребляли, называя этот процесс «приобщением к цивилизации». В Капской колонии орудовал Сесиль Родс, которого В. И. Ленин исключительно метко и выразительно охарактеризовал одним-единственным словом — «типик». Колониальная добыча была столь велика, что уже тогда Родс вынашивал идею объединения Великобритании и Соединенных Штатов Америки, чтобы империалистическим союзом двух держав закрепиться на континенте. «Открытие золотых и серебряных приисков в Америке, — писали К. Маркс и Ф. Энгельс, — искоренение, порабощение и погребение заживо туземного населения в рудниках, первые шаги по завоеванию и разграблению Ост-Индии, превращение Африки в заповедное поле охоты на чернокожих — такова была утренняя заря капиталистической эры производства. Эти идиллические процессы суть главные моменты первоначального накопления».
Конго не составляло исключения из этого «идиллического» процесса первоначального накопления на бельгийский империалистический манер. Как отмечал Уильям Дюбуа, создание Бельгией обширной колонии в Африке положило начало разделу территории континента между европейскими державами. Характерный штрих: Соединенные Штаты первыми официально признали суверенитет Леопольда II над купленной им территорией. Личная африканская вотчина перестала существовать для бельгийского короля лишь 10 августа 1908 года, когда правительство Брюсселя, в свою очередь, купило Конго у короля. За два года до этого события известный исследователь Африки Л. Фробениус побывал в этих местах. Мы приведем его высказывание — оно заслуживает внимания еще и потому, что путешественник побывал в Санкуру, на родине Патриса Лумумбы.
«В 1906 году, — пишет Фробениус, — когда я проник на территорию Касан-Санкуру, я увидел там селения, центральные улицы которых на несколько лье были с обеих сторон обсажены пальмами, а каждый дом, очаровательно украшенный, был произведением искусства.
Я не встречал ни одного мужчины, при котором не было бы роскошного оружия из стали и меди; ножны и рукоятки покрыты змеиной кожей; всюду бархат и шелка. Каждая чашка, каждая трубка, каждая ложка были объектом искусной обработки, достойные сравнения с творениями римского европейского стиля. Но все это только нежное и радужное цветение, которое украшает спелый чудесный плод: жесты, манеры, нормы морали всего народа, от младенца до стариков, хотя все это оставалось в совершенно естественных границах, с одинаковым достоинством и грацией отражались как в семьях принцев и богатых, так и в семьях вассалов и у рабов. Мне не известно ни одного северного народа, который мог бы сравниться с этими первобытными людьми по единству цивилизации. Увы, это последние «счастливые острова»! Их также захлестнула волна европейской цивилизации. И мирная красота была сметена этим наводнением».
Недаром древние писатели и географы говорили, что Африка начинается в Пиренеях, подчеркивая этим общность культур двух континентов. В армии Александра Македонского были африканцы. Фараон Эхнатон — мулат. Легенда гласит, что Моисей был женат на африканке. Государство Сонгаи основал Аский Великий, африканец. В Санкоре существовал университет, который поддерживал культурные связи с Испанией, Италией, Восточной Римской империей. Один из признанных авторитетов в мировой истории, Лев Африканский — уроженец знойной Африки. Пальмовый лист недолго сохранит стих, равный, может быть, стихам великого европейского поэта. Блестящие поучительные афоризмы не переходили на страницы книг: в лучшем случае они становились достоянием молвы. Один исследователь так говорил о Конго: «В начале XVI века Конго превратилось в христианскую землю, богатством и пышностью которой был восхищен весь христианский мир. Его императоры и придворные соперничали великолепием с грандами Испании и Португалии, а местные священники посвящались в духовный сан Римом. Никогда больше ни одно африканское царство не будет обладать такой утонченностью и изяществом. И можно поверить древним хроникам, заявляющим, что по умению держать себя, по своей одежде, манерам, искусству вести беседу жители Конго ничем не отличались от просвещенных европейцев* Затем наступил XVII век, сила двора Конго начала падать, и какой-либо приходский священник из Европы мог угрожать смещением императора. В XVIII веке царство Конго рухнуло и даже не осталось в памяти нового поколения».
В чем же отсталость Конго и Африки в целом? Что там нет небоскребов и неоновых реклам? Но кто возьмется утверждать, что в квартире двадцатиэтажного дома жить лучше, чем в африканской хижине? Вполне естественно: европеец всегда предпочтет, как мы выражаемся, квартиру со всеми удобствами, расположенную невдалеке от центра города, африканец же предпочтет хижину, находящуюся в глубинке. Это обстоятельство нисколько не говорит об «отсталости» и «примитивизме» африканца. Еще больше нелепости содержится в определении достоинств человека «по одежке». «Какой ужас, — вопят невежи, — они все время ходят босиком, не знают, что такое ботинки, не умеют повязать галстука!»
Сейчас уже многое переменилось и есть немало африканцев, которые дадут десять очков вперед франту из Парижа или Брюсселя. Но абсолютное большинство африканцев щеголяет действительно налегке, не обременяя себя гардеробами. Из этого делается вывод и о бедности, и о той же «отсталости» и «неполноценности». И то и другое противоречит здравому смыслу. Обнаженность — насущная потребность для человека, живущего в тропиках. Бедный, с нашей точки зрения, наряд отнюдь не характеризует африканца с имущественной стороны, не говорит о его социальном положении в обществе.
Нгонго Лютете редкий раз надевал на себя воинские доспехи, положенные ему как вождю племени. Даже перед европейцами, отряды которых он разбивал, вождь представал босым, держа копье в руке.
— Не так обидно, что африканцы нас взяли в плен, сколько то, что принудил к сдаче босяк, — говорили бельгийцы.
Он родился на берегу Санкуру. Отец его был замечательным охотником. Бивни убитых им слонов приносил домой: изгородь вокруг хижины состояла из воткнутых в землю клыков. Ворвавшись в деревню, пришельцы набрасывались на слоновьи бивни и уносили их до единого. Нгонго Лютете, сын охотника, был уже взрослым. Старик отец говорил ему:
— Эти белые люди — дикари. Их нужно истреблять, как животных, которые уничтожают наши посевы. Но у меня нет сил для этого. Наш вождь перетрусил и не сможет защитить батетела. Я знаю тебя не только как сына, но и как воина. Нужно собрать совет старейшин, чтобы избрать нового вождя. Люди с ружьями скоро придут еще...
До Санкуру дошли арабские авантюристы, занимавшиеся работорговлей, сбывавшие европейским перекупщикам «живой товар». Формируя вооруженные караваны на Занзибаре, оснащая их английским оружием, они через Танганьику устремлялись в Конго, захватывали опорные пункты, откуда делали набеги на окрестные селения африканцев. Типпо Тип и его сын Сефу владели значительными территориями: за короткий срок они нажили баснословные состояния. Эти искатели наживы прокладывали дороги еще более крупным европейским хищникам.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: