Павел Бажан - О науке и не только

Для теоретической части диссертации требовалось много расчетов, и подспорьем тогда служила ЭВМ первого (второго?) поколения «Раздан-2», программирование для которой велось в кодах. Для подготовки первой программы, следуя принципам разделения труда, усвоенным в ОКБМ, я нанял преподавательницу кафедры математики, якобы хорошего программиста. Работа с ней разочаровала меня, и заканчивал работу над программой я уже самостоятельно. С тех пор так и повелось, все программы для ЭВМ Единой Серии, персональных компьютеров я писал сам, овладевая языками программирования Фортраном, Паскалем, ПЛ-1, Си.

И только с появлением таких сред как Borland C++Builder и Microsoft Visual Studio.NET для создания интерфейсов больших компьютерных приложений (инженерные модули на языках Си++, С# я писал сам) мне пришлось привлекать профессиональных программистов О. Логинова, А. Маркичева, Д. Цветкова, которым я безмерно благодарен за помощь и науку, позволивших мне впоследствии самостоятельно создавать интерфейсы небольших приложений.

Кстати, в то время со мной случился казус — проректор по научной работе Г. И. Ваганов спросил меня о перспективах только что появившейся в институте персональной ЭВМ «Искра-226» (машина четвертого поколения), рекламируемой М. И. Фейгиным, заведующим кафедрой автоматики.

Ознакомившись с возможностями этой машины, я дал о ней отрицательный отзыв и предсказал будущее за ЕС ЭВМ (в институте тогда была ЕС-1010, если меня не подводит память).

Через пару лет мой прогноз оказался ошибочным, за что мне стыдно до сих пор. Справедливости ради укажу, что произведшие революцию в вычислительной технике компьютеры типа IBM PC отличались от «Искры-226» как небо от земли, но факт остается фактом — тенденций развития вычислительной техники я тогда не уловил, что доказывает мою тогдашнюю низкую квалификацию.

В жизни каждого исследователя, соискателя, аспиранта контрольными точками карьеры являются защиты диссертаций. И в кандидатских, и в докторских диссертациях необходим ясный для всех читателей, строгий текст, изложенный правильным русским языком с тщательным соблюдением терминологии, единиц измерения физических величин, принятых обозначений и наименований. К сожалению, несмотря на требования ВАК и ВМАК не все точно соблюдают данные правила, а должно быть наоборот, потому что, во-первых, это формирует отношение членов совета и оппонентов к защищаемой работе, а во-вторых, позволяет самому соискателю ученой степени сосредоточиться на специальных вопросах исследования, не отвлекаясь на стороннюю критику оформления работы.

Расскажу о защите своей кандидатской диссертации, которая была уже готова летом 1973 г. и представлена шефу, который активно на первых страницах правил ее текст. По мере продвижения вглубь работы его энтузиазм стал ослабевать и примерно на середине диссертации сошел на нет — так шеф был уже устроен. Но свои обязанности руководителя Г. А. Конаков выполнил полностью — он договорился с В. М. Селиверстовым, заведующим кафедрой термодинамики и теплопередачи Ленинградского института водного транспорта об оппонировании, а вторым оппонентом попросил быть Л. М. Дыскина, тогда молодого кандидата технических наук, недавно приехавшего из Брянска. Встал вопрос о ведущей организации, и шеф послал меня в г. Киев в КБ завода «Ленинская Кузница», заказчика выполняемой нашим институтом хоздоговорной работы по судовой гидрообъемной гребной установке с поворотными колонками, руководителем которой был Г. А. Конаков. К этому времени шеф уже защитил докторскую диссертацию по указанной теме, получил искомую степень и прекратил контролировать выполнение хоздоговорной работы, отдав ее на откуп «веселым» ребятам из числа научных сотрудников, которые ее благополучно завалили, вызвав крайне негативную реакцию заказчика. И вот к оскорбленным в лучших чувствах работникам «Ленкузни» и послал меня шеф за отзывом на мою диссертацию. Их реакцию при моем появлении не передать словами. Помимо бочки помоев в адрес шефа и института досталось и мне, ни сном, ни духом не ведающем об этой ситуации, и моей диссертации тоже, вплоть до обещания отрицательного отзыва. С большим трудом на второй или третий день мне удалось уговорить их отпустить меня восвояси без всякого отзыва только благодаря тому, что я к этой заваленной работе не имел никакого отношения и в списках исполнителей не значился. Шеф быстро переиграл ситуацию и направил меня в ЦКБ «Нептун» в г. Москву, которое и стало ведущей организацией по моей диссертации и дало положительный отзыв.

Я подробно рассказываю об этом не потому, что хочу кого-то упрекнуть, нет. Я хочу подчеркнуть, что серьезные научно-исследовательские или проектно-конструкторские работы вузы СССР выполнить не могли, прежде всего, вследствие отсутствия должной лабораторно-производственной базы, квалифицированных производственников, предприимчивых руководителей и отсутствия должного контроля использования хоздоговорных средств. Главное у институтских работников — это защита диссертации, а когда она состоялась, то и трава не расти. Помню, когда ректором ГИИВТа стал В. Н. Захаров, готовившийся защищать докторскую диссертацию, по институту ходила байка о том, как высокой комиссии по приемке им были представлены результаты работы по созданию АСУ (наверное) ВОРПа.

Создаваемая несколько лет достаточно большая программа никак не хотела работать и, начиная с какого-то момента, начинала циклить, то есть производить одну и ту же группу вычислений непрерывно и без остановки, выдавая результаты на печать. Вот такая зацикленная работа ЕС ЭВМ и была продемонстрирована комиссии, которая признала работу выполненной и удостоила ее похвалы.

Ситуация с выполнением хоздоговорных работ периферийными институтами сейчас только хуже. Серьезные работы, доведенные до металла или просто до получения работоспособных продуктов, вузы выполнить просто не могут.

Поэтому я бы не стал утверждать, что при советской власти вузовская «наука» давала результат, нужный для народного хозяйства. Тем более такой результат она не может дать и сейчас — к прежним бедам добавился недостаток финансирования, что привело к вымыванию перспективных научных работников из вузовской среды. Думаю, что ставить на вузовскую «науку», во всяком случае на периферийную, как на один из резервов развития экономики страны не стоит.

Доклад соискателя на защите крайне важен. Я не беру здесь защиту кандидатских диссертаций — это зона ответственности руководителей соискателей и аспирантов. Думаю, что в докладе докторанта не должно быть высокого «штиля» и «научной» терминологии. Сошлюсь на свой опыт. Я защищал докторскую диссертацию в Ленинградском институте инженеров водного транспорта. Примерно за месяц и чуть более до защиты меня вызывает заведующий кафедрой судовых ДВС Сомов В. А. и с самыми добрыми намерениями предлагает привести диссертацию к научному виду, то есть вместо простого названия главы «Моделирование рабочего процесса судового дизеля» рекомендует записать «Применение нового теоретического подхода при моделировании рабочего процесса судового дизеля» и т. д.