Пит Эрли - Товарищ Жан

Иногда из Центра присылали пропагандистские материалы, которые необходимо было распространить США. Чаще всего, это была информация о боевых действиях в Чечне. Обычно, Сергей посылал кого-нибудь из своих сотрудников в одну из нью-йоркских публичных библиотек, откуда тот мог выходить в Интернет, не оставляя при этом никаких следов. Он рассылал публиковал материалы на всевозможных онлайн блогах и форумах, а также отправлял их электронной почтой в различные американские издания и на радио- и телестанции. Часть этой информации подавалась в виде отчетов о результатах исследований, проведенных уважаемыми европейскими учеными или университетами с солидной репутацией. На самом деле, никаких европейских исследователей не существовало. Все их "труды" были созданы в Центре российскими специалистами. Структура этих шедевров дезинформации была, как правило, следующей: факты, достоверные на 99 %, были нанизаны на абсолютно лживый "стержень", утверждение, представляющее международную политику России в выгодном свете. Все это распространялось среди групп, критикующих американское правительство, особенно среди защитников окружающей среды, противников Всемирного Банка и организаций по защите прав человека. "Нашей задачей было вносить раскол и недовольство в американское общество, с одной стороны, и подогревать антиамериканские настроения за пределами США, с другой."

После развала СССР, Россия обещала прекратить "активные мероприятия" (кампании по дезинформации). Однако, Сергей сказал, что эти обещания были всего лишь очередной уловкой. "Мы сказали Западу, что мы теперь друзья и больше всем этим заниматься не будем. СВР даже закрыла Управление А (Активные Мероприятия). На самом же деле, его просто переименовали. Оно стало называться Управление МИП (Мероприятия Информационной Поддержки). Те же самые люди, что работали там при КГБ, продолжали заниматься тем же, но же уже в СВР."

К десяти утра Сергей уже обычно заканчивал раздавать своим людям задания по работе с запросами из Центра и выполнению "активных мероприятий. Они врассыпную бросались к своим обычным и завербованным контактам в надежде заполучить искомую информацию. Так как в СВР считали, что все телефонные линии мисси прослушиваются ФБР, подчиненным Сергея запрещалось пользоваться ими, чтобы звонить своим агентам. Большинство офицеров направлялись в универмаг Блумингдейл на 59-й Улице и звонили оттуда с телефонов-автоматов. Их было несколько на каждом этаже и почти все они были расположены так, что можно было следить, кто находится рядом и пытается вести за тобой наблюдение. Телефоны эти использовались только для коротких разговоров, например, чтобы назначить встречу за ланчем или ужином.

Как-то раз Сергей отправил офицера линии ПР, Александра Кайриша, оперативный псевдоним "Товарищ Щука", вербовать Падму Десай, профессора Колумбийского Университета. Сергей проинструктировал Кайриша, сначала втереться ей в доверие, сделать ее источником несекретной информации, и только потом, со временем, попробовать ее завербовать. Десай была выбрана в качестве объекта для вербовки из-за своих связей и успехов на академической ниве. Она была членом Совета По Вопросам Международной Политики и кроме того, летом 1995 года наняло ее в качестве советника российского министерства финансов, чтобы та помогала восстанавливать еле-живую экономику России. На протяжении своей карьеры Десай опубликовала несколько успешных научных трудов, в которых она объясняла, почему экономика коммунистических стран обречена на провал.

Но у Сергея были и другие причины дать Кайришу задание завербовать Десай. Недавно ему стало известно, что ее приглашали в ЦРУ, чтобы она сделала доклад о финансовых проблемах российской державы, и Сергею очень хотелось узнать, что же она там рассказывала. Кроме того, Десай была замужем за Джагдишем Бхагвати, профессором того же Колумбийского Университета. Тот факт, что они оба были выходцами из иммигрантских семей, по мнению Сергея, делало их вербовку более вероятной.

"Мы часто охотились за теми, кто преподавал в университетах и колледжах, потому что они, по роду своей работы, делились информацией со студентами и коллегами, следовательно, были более расположены к контакту, чем, скажем, дипломаты из ООН."

Тем не менее, подчиненный Сергея свое задание с треском провалил. "Кайриш ждал двадцать лет, когда же его наконец отправят работать за океан. Наверное поэтому, он проявил такое рвение, что, когда профессор Десай перестала отвечать на его звонки, он помчался в Колумбийский Университет и стал гоняться за ней по всему кампусу в поисках встречи. Однажды он пришел ко мне в кабинет и сказал: 'Она с мужем шла мне навстречу по коридору, но увидев меня, заскочила в женский туалет, а мужа я успел поймать пока он не успел спрятаться.' "

В общем, закончилось тем, что профессорская пара была настолько напугана назойливостью Кайриша, что супруги попросили оставить их в покое. "От них мы так ничего и не добились, зато доложили в Центр, что была осуществлена попытка завербовать сразу двух профессоров Колумбийского Университета, что произвело в Москве хорошее впечатление".

Однако, по словам Сергея, самая известная история неудачной вербовки в практике нью-йоркской резидентуры была связана с Генри Киссинджером. В то время, он руководил собственной международной консалтинговой, расположенной в Манхэттене и в Центре захотели подослать к нему одного из офицеров СВР. "В то время как раз произошел какой-то крупный международный конфликт и Центр решил, что Киссинджер сможет нам разъяснить позицию правительства США и рассказать, что сам думает по этому поводу", — рассказывал Сергей. — "Один из наших людей, выдавая себя за дипломата, записался у секретаря на прием к Киссинджеру".

Офицер прибыл в офис заранее и сидел в приемной в ожидании назначенного времени, когда секретарша неожиданно спросила его, как он собирается оплачивать счет. Оказалось, что оплата консультантов была почасовой.

"Разведчик тут же рванул назад в миссию и доложил, что Киссинджер берет сто долларов за каждую минуту беседы. То есть, наш сотрудник убежал с задания, только потому, что его никто не предупредил, что он может потратить такие деньги, чтобы поболтать с самим Мистером Киссинджером, и испугался, что в резидентуре его заругают, если он себе это позволит".

Обычно, все сотрудники Сергея возвращались в здание миссии к 5 часам вечера и садились за составление отчетов о том, что они разузнали у своих источников информации. Но прежде чем, эти отчеты уходили в Центр в виде шифрограмм, они попадали в руки редактора Сергея Шмелева, оперативный позывной "Товарищ Патрик", которого за глаза называли Черепахой. В резидентуре это была легендарная личность. Он носил огромные очки с толстыми линзами, был предпенсионного возраста и отличался чрезмерной дотошностью. "Шмелев восседал в центре комнаты, словно огромная черепаха посреди пруда, пока все вокруг суетились, подсовывая ему свои отчеты." Он цеплялся к каждому предложению, и автору отчета доставалось, если информация была неполной или была невнятно изложена. "Хотя Патрик и был ходячей энциклопедией, его никто не любил из-за постоянно растущих требований к объему информации, которую добывали мои люди. Он их конечно здорово доставал, но это была его работа. После того, как донесения были отредактированы и перепечатаны начисто, он передавал их мне." Как правило, каждый вечер Сергею приходилось прочитывать до 60 страниц убористого текста, прежде чем донесения шифровались и уходили в Центр.