Евгений Толстых - Зорге. Загадка «Рамзая». Жизнь и смерть шпиона
- Название:Зорге. Загадка «Рамзая». Жизнь и смерть шпиона
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Книжный мир
- Год:2018
- Город:Москва
- ISBN:978-5-6041070-5-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Евгений Толстых - Зорге. Загадка «Рамзая». Жизнь и смерть шпиона краткое содержание
Политики и шпионы, красавицы и чудовища в человеческом обличье заполняли авансцены мировых столиц, сталкивались в битвах идеологий «наци» и «комми», сражались в темном закулисье рыцари плаща и кинжала, клепались в жарких цехах стальные армады, которым вскоре предстояло стать танковыми клиньями, режущими как масло просторы европейских и азиатских держав.
В этой смуте межвоенного перемирья Рихард Зорге чувствовал себя как рыба в воде. Агент Коминтерна, советский разведчик, талантливый журналист, прозорливый аналитик, обворожительный любовник и верный товарищ, он один стоил, по выражению Сталина, целой дивизии.
Но все ли мы знаем об одном из самых таинственных шпионов XX века и кем он был на самом деле? Какие убеждения им двигали? Любовь к какой из двух родин — России и Германии — была сильнее в его сердце? Кто выдал группу «Рамзая»? Почему в СССР Зорге считали двойным агентом? И почему были люди, уверенные, что видели шпиона № 1 живым и здоровым через несколько лет после того, как его казнили японцы? Что на самом деле стало с человеком, сообщившим Сталину точный день начала войны?
Книга Евгения Толстых дает ответы на одни вопросы и тут же ставит другие — видимо, такова судьба всего, что связано с Рихардом Зорге.
Зорге. Загадка «Рамзая». Жизнь и смерть шпиона - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
И здесь Рихард прав. Ну не стоять же ему с протянутой рукой у входа в Фрогнерпарк в Осло и просить пару крон на телеграмму в Коминтерн.
В декабре 1928 года некто Б. Васильев пишет: «Ни мне, ни т. Сирола (Уполномоченный Секретариата ИККИ) неизвестны и поэтому непонятны планы путешествий т. 3. В свое время было условлено, что он должен работать в Норвегии, можно согласиться, чтобы он время от времени наезжал в /\анию и, может, даже Швецию, но на ближайшие месяцы такие поездки, по-моему, не нужны… Т. Зорге, по-моему, должен ехать в Норвегию и там остаться, как было условлено.
Что касается предложения о его поездке в Англию, я высказываюсь против. Он слишком слаб для Англии и не сможет удержаться, чтобы не вмешиваться в политические дела. Для Англии это совершенно неприемлемо».

Рекомендация с подписью Мануильского
Тем не менее, в Англию он поехал, «ввязался в политические дела» и даже, вроде бы, был арестован. Нетрудно догадаться, что работник с подобным уровнем самомнения, дисциплины, да еще вдобавок склонный постоянно вступать в пререкания, очень скоро «достал» руководство ОМС. Его пытаются отозвать в Москву, отправив работать в экономическую комиссию, а затем секретарем Мануильского, но он все равно каким-то образом оказывается в Берлине. Однако, предчувствуя свою судьбу, Рихард уже ищет для себя новое место работы. И вот тут очень кстати оказывается знакомство с Басовым, с которым, по некоторым данным, Зорге свела Кристина. К тому моменту, когда его «вычищают» из Коминтерна, уже готово альтернативное место работы.
К 1928 году Сталин окончательно победил в борьбе за власть, и в июле в Москве собрался Всемирный конгресс Коминтерна — впервые с 1924 года. Отныне Сталин контролировал не только советскую государственную машину.

Иосиф Аронович Пятницкий
Как писал Зорге, «надежды на грядущую мировую революцию были отложены». Сталин был готов отказаться от планирования мирового революционного движения и сконцентрироваться на строительстве «социализма в одной стране».
«В действительности произошел сдвиг центра тяжести: от Коминтерна к Советскому Союзу. Пятницкий был согласен, что, возможно, я не гожусь для партийной работы, что скорая мировая революция — не более чем иллюзия, и что мы должны сосредоточиться на защите Советского Союза. Вот почему я покинул Коминтерн».
После кризиса 1929 года и установления абсолютного сталинского контроля над советским правительственным аппаратом, службы безопасности усилили свое проникновение в администрацию Коминтерна, начавшееся в апреле 1925 года, и было бы вполне логичным, если бы именно организация Пятницкого стала их первой мишенью. Независимо от мотивов, переход Зорге в разведку Красной Армии вполне мог быть инициирован самим Пятницким или произошел благодаря его связям и с его помощью.
Хотя есть и другая, более убедительная версия. О ней — в следующей главе.
Поезд идет на Восток
После тщательно спланированной технической подготовки Зорге должен был получить задание и отправиться на выполнение новой и особо трудной миссии под непосредственным контролем 4-го Управления в Китай. Миссия эта должна была стать частью масштабной разведывательной операции на Дальнем Востоке.
Но прежние друзья и соратники по Коминтерну не оставляли без внимания своего немецкого товарища.
«У меня были личные беседы с Пятницким и Куусиненом об этом прожекте». Он также встречался и с Мануильским. «Эти коминтерновские руководители были моими старыми знакомыми и личными друзьями в течение долгого времени». А шпионская деятельность Зорге на Дальнем Востоке была в некотором смысле совершенно новой и «вызывала особый интерес моих старых друзей».

В этом здании располагался Исполком Коминтерна
4-е Управление Красной Армии подчинялось через Информационный отдел (в 1930–1934 — Секретный отдел, а после 1934 — Особый отдел) Центральному Комитету советской компартии, являясь одной из шести секций советской военной разведки, и его первейшей задачей было создание сети агентуры, шпионских групп и связей за пределами Советского Союза. Управление имело собственную школу для обучения шифровальщиков, радистов и диверсантов, независимую от других советских агентств, в частности, от Коминтерна и ГПУ. Однако в практике решения кадровых и учебных вопросов не было ничего необычного.
Генерал Ян Карлович Берзин, начальник 4-го Управления, был легендарной личностью революции.


Ян Берзин и Филипп Голиков
У Берзина, вероятно, водилось досье на Зорге, начатое еще в бытность последнего в Германии и уж, конечно, с момента его прибытия в Москву. Опыт Зорге в качестве журналиста представлял особый интерес для 4-го Управления как отличное прикрытие для операций за границей и необходимое дополнение для политического наблюдателя. Его бесспорный и разнообразный военный опыт, возможно, имел еще большее значение.
Однако это лишь на первый взгляд. Дело в том, что одни из разведчиков-коминтерновцев некоторое время жили в СССР, как Леопольд Треппер или Шандор Радо, занимаясь здесь какими-то своими делами, другие приезжали учиться, как Иоганн Венцель, третьи никогда в Союзе не бывали. У себя на родине они либо находились на нелегальном положении, либо выходили из рядов компартий, маскируясь под добропорядочных обывателей. Да, они имели отношение к Коминтерну, но среди них не было функционеров центрального аппарата.Инструктор Коминтерна, который разъезжает по Европе, решая разнообразные вопросы подведомственных компартий — это далеко не маленький человек, и привлекать такого на работу в качестве простого агента, и направлять в очень сложный регион — явный мезальянс для привлекаемого. Такие люди, несмотря на конспирацию, все равно маячили на виду у полиции, так что Зорге был засвечен не только в своей бурной молодости, но и в конце 20-х годов в качестве деятеля Коммунистического Интернационала чуть ли не на каждом людном перекрестке европейских столиц. И посылать его в страну, где принадлежность к компартии каралась смертью, было непростительной авантюрой.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: