Наталья Громова - Ольга Берггольц: Смерти не было и нет. Опыт прочтения судьбы
- Название:Ольга Берггольц: Смерти не было и нет. Опыт прочтения судьбы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2017
- ISBN:978-5-17-096857-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Наталья Громова - Ольга Берггольц: Смерти не было и нет. Опыт прочтения судьбы краткое содержание
Новая книга Натальи Громовой «Ольга Берггольц: Смерти не было и нет» основана на дневниках и документальных материалах из личного архива О. Ф. Берггольц. Это не только история «блокадной мадонны», но и рассказ о мучительном пути освобождения советского поэта от иллюзий.
Книга содержит нецензурную брань.
Ольга Берггольц: Смерти не было и нет. Опыт прочтения судьбы - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Монстры – это Антонина Голубева, автор "Мальчика из Уржума", повести о детских годах Кирова, которую по сути написали за нее редакторы, и Григорий Мирошниченко – автор "Юнармии".
В 1937 году Голубева выступила с резким осуждением Маршака, которому грозил арест, заявив, что тот будто бы мешал выходу ее повести. На вопрос Маршака, чьей же рукой была написана книга А. Голубевой, она вынужденно призналась: "Частично моей, большей частью – вашей".
Скорбный список жертв Детлита приводит А. Любарская в очерке "За тюремной стеной": "…с 4-го на 5 сентября 1937 года были сразу арестованы писатели С. Безбородов, Н. Константинов, директор Дома детской литературы при Детиздате А. Серебрянников, редакторы Т. Габбе и Любарская. Немного позже арестовали писателя И. Мильчика и бывшего редактора "Чижа" М. Майслера, еще позже – поэтов Н. Заболоцкого, А. Введенского и Д. Хармса.
Редакторов, наиболее тесно связанных с арестованными, – З. Задунайскую, А. Освенскую и Р. Брауде – уволили "по собственному желанию" в тот же день, 5 сентября, едва они пришли в издательство. Редакция была разгромлена" [47] Любарская А. За тюремной стеной / предисл. и коммент. А. Разумова // Нева. 1998. № 5. С. 151.
.
Трагически разворачивалась судьба Лидии Корнеевны Чуковской. Лидия Корнеевна была бессменным редактором Маршака, отдавала работе все силы. Как сотрудник маршаковской редакции, был арестован ее муж Матвей Бронштейн, гениальный физик, автор замечательных популярных книг для детей. И хотя после того, когда ушла атмосфера "Ежа" и "Чижа", Корней Чуковский находился в натянутых отношениях с Маршаком, спасение зятя и дочери стало его основной заботой. Он просил за него на встречах с генеральным прокурором в Кремле, даже не подозревая, что Матвей давно расстрелян. Лидию Корнеевну спасло чудо.
"Удивительные бывают совпадения событий и дат, – писала Любарская. – В этот самый вечер – 11 ноября 1937 года, когда у меня был первый настоящий допрос, – в стенах Ленинградского Союза писателей состоялось общее собрание детской секции под председательством Г. Мирошниченко. На этом собрании, хорошо подготовленном стенгазетой, в том же стиле, в тех же выражениях был вынесен приговор всем арестованным – писателям и редакторам. Нашлись среди учеников Маршака и такие, что с готовностью присоединились к клевете на своего учителя. Особенно отличился Н. Григорьев, всегда считавшийся другом редакции. Во время перерыва он подошел к Л. Пантелееву и, словно потрясенный всем происходящим, сказал: "Одно то, что мы молчим, уже предательство". Пантелеев только кивнул головой. Да и что можно было сказать этим беснующимся, жаждущим крови людям? Перерыв кончился, и первое слово взял Н. Григорьев. Но это был как будто другой человек. Он обрушился на Маршака, утверждая, что Маршак собрал около себя группу вредителей, что все они хотели загубить детскую литературу, что для этой цели они собирались у него дома, прикрываясь работой над рукописями, и т. д. и т. д. Даже после собрания он посылал Маршаку письма домой с прямыми угрозами и разоблачениями, которые не успел довести до собравшихся.
Только три человека на этом собрании не изменили ни себе, ни брошенным в тюрьму товарищам. Это Маршак, ни единым словом не отказавшийся от своих учеников. Это писательница Лидия Будогоская, не побоявшаяся (в разгар репрессий, во времена повальных арестов) крикнуть на весь зал: "Всё это ложь!" Это муж Тамары Григорьевны Габбе – Иосиф Израилевич Гинзбург. Он пришел на собрание, чтобы защитить меня (жену защищать он не мог), и передал в президиум заявление (указав свой адрес и телефон), в котором обвинял Мирошниченко в лживости и двурушничестве. А в доказательство приложил снимок с титульного листа книги Мирошниченко "Юнармия", где автор в восторженных выражениях благодарит меня за помощь в работе. Мирошниченко встал и произнес в своем излюбленном пышном стиле: "Товарищи, на это собрание проник террорист и бросил бомбу!" Два "молодых человека в штатском" подошли к Иосифу Израилевичу и вытолкали его из Дома писателя" [48] Любарская А. За тюремной стеной. С. 158–159.
.
Анатолий Яковлевич Разумов, замечательный исследователь истории ленинградского террора, писал в комментариях к очерку Любарской, что, "судя по сохранившимся документам, предъявлялись даже ложные "показания Маршака". (Жаль, они не уцелели до наших дней. Картина фальсификации была бы нагляднее.) Но, несмотря на то что на Маршака усиленно собирали компромат и под пытками выбивали показания арестованных, НКВД так и не получил санкцию на его арест в 1938 г." [49] Там же. С. 167.
.
Маршак, понимая, что над ним сгустилась тьма, после очередного собрания в один из дней 1937 года, не заходя домой, уехал в Москву навсегда. Его хотя и оставили на свободе, но и по делу "Еврейского антифашисткого комитета", и в начале пятидесятых годов органы подбирались к нему снова и снова.
А 24 ноября 1937 года, в один и тот же день, были расстреляны Сергей Константинович Безбородов, Николай Макарович Олейников, Н. Константинов (настоящее имя – Константин Николаевич Боголюбов), Абрам Борисович Серебрянников. 18 февраля 1938 года расстрелян Матвей Петрович Бронштейн. 14 августа 1938 года от туберкулеза погиб в пересыльной тюрьме Григорий Георгиевич Белых, один из авторов "Республики ШКИД". 20 сентября 1938 года был расстрелян Исай Исаевич Мильчик. 8 января 1938 года был осужден на десять лет лагерей составитель сборника северных сказок "Олешек Золотые Рожки" Кирилл Борисович Шавров – он умер в лагере. В тот же день – 8 января 1938 года – был приговорен к высшей мере наказания и вскоре расстрелян писатель и первый юкагирский ученый Тэки Одулок (его русское имя Николай Иванович Спиридонов). Долгие годы провел в лагере Николай Алексеевич Заболоцкий.
Редакция Маршака перестала существовать.
В угаре 1937 года Горелов и другие
Работая в газете, Ольга все больше чувствует себя настоящим партийным пропагандистом. Она объясняет, растолковывает, ведет и возглавляет. Поэтому для нее была так важна поездка в ноябре 1936 года в Москву на чрезвычайный VIII Всесоюзный съезд Советов.
Страна только что пережила судилище над "Антисоветским объединенным троцкистско-зиновьевским центром". На многочисленных собраниях, в том числе и писательских, звучали сокрушительные заявления в адрес предполагаемых троцкистов: "Расстрелять как бешеных собак!"
Ольга Берггольц была на стороне тех, кто призывал к расстрелу. В редакционной статье "Зорче глаз, выше большевистскую бдительность!", посвященной началу троцкистско-зиновьевского процесса и опубликованной в "Литературном Ленинграде" 29 августа 1936 года, Берггольц писала: "У нас в Ленинграде мы не проявили должной бдительности по отношению к отмалчивающемуся трусу Лозинскому [50] Лозинский Залман Борисович (1898–1936), директор Института литературы и искусства Ленинградского отделения Коммунистической академии.
…" и далее – целый список руководителей, которым инкриминировалась связь с "врагами".
Интервал:
Закладка: