Евгений Белецкий - Пик Сталина

изнеможению. Было очевидно, что и эти, самые сильные и выносливые

носильщики, не смогут больше принимать участие в штурме. Альпинистам

приходилось отныне рассчитывать только на свои силы.

Перед собравшимися в полном составе участниками штурмовой группы

встал вопрос: что же делать дальше, как организовать восхождение без

помощи носильщиков? Только что пришедшие альпинисты были сильно

утомлены двухдневным переходом по «жандармам», некоторые из них еще

только начали привыкать к высоте, Шиянов все еще чувствовал себя плохо.

Вторая группа не была в состоянии завтра же продолжать подъем.

Однако при ограниченном запасе продуктов и при возможном

ухудшении погоды нельзя было терять ни одного дня. Хотя бы часть группы

должна была на следующий день отправиться дальше вверх к месту

117

последнего, по пути к вершине, лагеря. Туда нужно было доставить станцию

и палатки. Только после оборудования этого лагеря и установки станции

можно было предпринять попытку достичь вершины всем составом

штурмовой группы. Продолжать подъем завтра могли бы только Е.М.

Абалаков и Д.И. Гущин. Но сможет ли идти Д.И. Гущин? Левая рука его

распухла, рассеченная камнем кисть нестерпимо болела. Никто не решался

предложить ему идти дальше. Однако он сам выразил желание продолжать

подъем и нести свою долю груза.

Другим важным обстоятельством была крайняя скудость наличного

продовольствия. Единогласно было решено сократить паек с таким расчетом,

чтобы растянуть продукты на все время штурма. Ужин альпинистов состоял

из нескольких ложек манной каши. Кроме этого, каждый получил по три

плитки галет, две конфеты и по два куска сахара. Такой рацион никак не мог

восполнить огромной затраты энергии при движении на этой высоте.

Утром 27 августа больные носильщики начали спуск, а Е.М. Абалаков и

Д.И. Гущин вышли вверх по гребню. В сотне метров от лагеря снежный

гребень расширился. Обдутый ветрами высокогорья и скованный холодом

снег был довольно плотным. Ноги альпинистов утопали в нем только по

щиколотку. Ведущий протаптывал путь, второй шел за ним след в след,

стараясь не отстать от своего товарища. С каждым десятком метров подъема

движение группы замедлялось, идти становилось все трудней. На остановках

альпинисты, тяжело дыша, опирались на ледорубы. Через несколько минут

восстанавливалось дыхание, приходили силы, и люди снова шли вперед,

вверх. Ноша, казалось, прижимала все тело к склону. То и дело приходилось

передвигать по спине неудобный груз и расправлять лямки рюкзаков.

Медленно тянулись часы. Солнце постепенно склонялось к западу. К

трем часам дня альпинисты достигли лишь высоты 6800 м над уровнем моря.

Еще полтора часа движения — высота 6900 метров. За семь часов почти

непрерывного подъема им удалось набрать всего 500 м высоты. На пологой

фирновой площадке, защищенной от ветра большим сугробом, альпинисты

118

решили оставить станцию.

Д.И. Гущин в изнеможении лежал на снегу, привалившись к рюкзаку.

Прежде чем поднять его в обратный путь, Е.М. Абалаков осмотрелся. Перед

ним открывалась вся верхняя часть массива. Ясно намечался дальнейший

путь вверх. Казалось, что вершина пика Сталина была уже совсем недалеко, и

альпинист пытался оценить трудности гребня, ведущего к южной, самой

высокой вершине. Этот участок был крут, но не производил впечатления

неприступного.

В лагере «6400 м» к приходу Абалакова и Гущина на спиртовой кухне1

растопили снег и вскипятили чай. После скудного ужина Е.М. Абалаков

рассказал товарищам о результатах похода. Для того чтобы, облегчить

переход в верхний лагерь, он предложил перетаскивать весь необходимый

груз не сразу, а потратить еще один день, чтобы занести на площадку лагеря

«6900 м» часть бивуачного снаряжения и немного продуктов.

Решение этой задачи выпало на долю второй группы. Но, выйдя утром

28 августа, альпинисты вынуждены были вернуться, пройдя всего лишь

около сотни метров. Ю.М. Шиянов не мог нести рюкзак, он ослаб из-за

болезни и недоедания. Таким образом, оставалась только одна возможность:

предпринять непосредственную попытку штурма вершины общими силами,

уже без всякой дополнительной подготовки.

Отставание от принятого в Ледовом лагере графика штурма за последние

дни увеличилось. 28 августа альпинисты все еще находились на высоте 6400

м и только готовились к штурму вершины, в то время как по плану в этот

день они уже должны были спускаться после восхождения к лагерю «5900

метров». Однако решимость штурмовой группы достигнуть вершины пика

Сталина, несмотря на все неудачи и возраставшие трудности, ничуть не

уменьшилась. Принять участие в дальнейшем восхождении собирались все,

1 Альпинистская походная кухня изготовляется из алюминия и весит 1-1,2 кг. Кухня представляет собой

горелку для спирта, помещенную в ветрозащитный колпак. Топливо — сухой спирт или аналогичное

горючее. Без такой кухни нельзя предпринимать высотное восхождение, так как по пути вода для питья

может быть получена только из снега.— Ред.

119

включая больных Ю.М. Шиянова и Д.И. Гущина.

Когда утром 29 августа шесть альпинистов начали подъем в лагерь «6900

м», ледник Сталина был уже затянут сплошной облачностью. По небу

мчались разорванные облака. Порывистый резкий ветер сдувал со склонов и

бросал в лицо людям крупинки сухого и твердого снега. Температура быстро

падала, к середине дня было не менее 15° мороза. Выходя в путь, альпинисты

надели все свои теплые вещи, но им все же было холодно. Особенно сильно

мерзли ноги, несмотря на то, что от лагеря «6400 м» альпинисты шли

обутыми в теплую войлочную обувь с брезентовым верхом и твердой

подошвой1, которая должна была обезопасить ноги от обмораживания.

Отряд медленно поднимался вверх. Только к шести часам вечера он

достиг площадки «6900 метров». Усталые люди сбросили рюкзаки и

принялись рыть ледорубами в снегу две ямы; они должны были хоть немного

защитить палатки от ветра. Через час на высоте 6900 м над уровнем моря был

разбит лагерь. Забравшись в спальные мешки, альпинисты с тревогой

прислушивались к порывам все усиливающегося ветра. Непогода могла

сорвать восхождение в момент, когда от цели альпинистов отделял лишь один

дневной переход. Долго в палатках никто не мог уснуть, сказывались

утомление и высота. Всю ночь стонал в тяжелом забытьи Д.И. Гущин, За

последние сутки его рука опухла еще больше, состояние раны внушало всем

серьезную тревогу. Ю.М. Шиянов чувствовал себя по-прежнему нездоровым,