Наталья Богуненко - Музруков

Отношение к обеспечению предприятия оборудованием было столь же ответственным, как и на других объектах комбината. Значительную его часть по специальным сверхсрочным заказам изготовляли на различных машиностроительных предприятиях страны, некоторые агрегаты выпускали механические цеха комбината.

А вот подход к строительству зданий уникального предприятия, каким был завод «В», казался на первый взгляд странным. Но он объясняется тем, что работы по получению металлического плутония не требовали огромных помещений, гигантских промышленных установок. Все необходимое оборудование могло разместиться на малых площадях. Поскольку нагрузка на строителей, занятых одновременным возведением объектов «А» и «Б», была непомерной, решение о временном использовании подходящих зданий, уже имевшихся на территории комбината, показалось приемлемым. Конечно, впоследствии для металлургического завода «В» возвели новые цеха, отвечающие всем требованиям технологии и безопасности.

В конце 1948 года в одном из бараков, имевшем номер 9, разместилось отделение с таким же номером. Его задача формулировалась так: переработка растворов плутония, которые вскоре должны были поступить с завода «Б». Этот цех академик Черняев называл «стаканным», так как его основным производственным оборудованием были платиновые стаканы, в которые разливался раствор плутония для дальнейшей обработки. Имелись еще фильтры, также из платины, и золотые воронки (как уже отмечалось, эти благородные металлы не столь быстро вступали в реакцию с плутонием). Вытяжные шкафы были деревянными, все операции выполнялись вручную.

Из воспоминаний М. А. Баженова, в 1949 году сотрудника отделения № 9 завода «В»: «Пройдя КПП, я очутился перед обычным бараком, каких повидал в своей жизни немало. Барак назывался цехом № 9. Мое рабочее место — комната 5x9 кв. м, стол, стул, посередине обычный вытяжной шкаф, заставленный бачками, баночками, стаканами. За шкафом стояли металлические контейнеры с продуктом, накрытые фанерками».

Можно добавить, что эти контейнеры с «продуктом», то есть с раствором плутония, сотрудники отделения (ими были в основном молодые женщины) часто использовали вместо недостающих стульев. «О вредности производства для здоровья знали все. А работали самоотверженно, потому что понимали безотлагательность этой работы, ее жизненную необходимость для Родины», — пишет в своих воспоминаниях Л. П. Сохина.

Пример подавали руководители, ученые с высокими степенями, приехавшие на комбинат из Москвы. Среди них были А. А. Бочвар, И. И. Черняев, А. С. Займовский, А. Н. Вольский. Жили они тоже в бараке, расположенном в ста пятидесяти метрах от места работы.

Первая партия концентрата плутония, предварительно очищенного от урана и основной массы продуктов деления, поступила на переработку в химико-металлургическое производство поздним вечером (а точнее, в двенадцать часов ночи) 26 февраля 1949 года. Принимал продукт радиохимического завода начальник цеха № 9 Я. А. Филипцев в присутствии академика И. И. Черняева и директора комбината Б. Г. Музрукова.

И. В. Курчатов.1940-е гг.

Б. Л. Ванников— первый «атомный» нарком.

А. П. Завенягин— заместитель начальника Первого главного управления.

М. Г. Первухин— заместитель председателя Совнаркома.

Е. П. Славский— заместитель наркома цветной металлургии.

В. А. Малышев— «главный инженер страны».

Б. Г. Музруков— директор комбината № 817. 1948 г.

Реактор «А» на НО «Маяк».

Академик В. Г. Хлопин.

Академик А. А. Бочвар.

Молодые специалисты на Базе-10.

Слева направо: Л. Е. Быкова, Г. В. Казмина, Л. П. Сохина, Ф. П. Сегаль.

Ю. Б. Харитон. 1940-е гг.

А. П. Александров.

Здание заводоуправления ПО «Маяк».

Первая советская атомная бомба РДС-1

Памятник И. В. Курчатовув Озерске.

А.Д. Гельман

Дом, в котором жила семья Музруковыхс 1947 по 1953 год.

Борис Глебовичс дочерью, сыновьями, невесткой и внучкой.

Б. Г. Музруковс группой испытателей КБ-11 на Семипалатинском полигоне. 1957 г.

Центральная заводская лаборатория ПО «Маяк».

У крыльца дома Музруковыхв день семидесятилетия Бориса Глебовича.

Слева направо: А. М. Воинов, В. Т. Ширпин, В. А. Цукерман, Б. Г. Музруков, А. И. Павловский, С. Б. Кормер, В. Д. Музрукова.

Б. Г. Музруковв своем рабочем кабинете. 1970-е гг.

Б. Г. Музруковсреди молодых сотрудников ВНИИЭФ.

В машинном зале математического отделения.

Б.Г. Музруковна отдыхе

Воспоминания о работе на Уралмаше в годы Великой Отечественной войны

Борис Глебовичи Валентина Дмитриевна Музруковы. 9 мая 1975 года

Сбор грибов — любимый вид отдыха Бориса Глебовича

Ракетные комплексы — надежный щит Родины.

На открытии бюста Б. Г Музруковав Лодейном Поле. 15 июля 1981 г.

Вспоминает ветеран «Маяка» И. Н. Медяник: «26 февраля 1949 года на объекте “Б” была получена первая продукция плутония, и ее надо было доставить в здание № 9 объекта “В”, а это приличное расстояние и ехать надо по лесной дороге, ночью. По предложению Музрукова Б. Г., с согласия начальника КГБ Соловьева и уполномоченного Совета Министров генерал-лейтенанта Ткаченко И. М. за руль автомашины поручили сесть мне. Специальная комиссия осмотрела автомашину. Заместитель директора но режиму полковник Рыжов А. М. сидел рядом. Доставка прошла благополучно».

Момент прибытия на завод «В» первой партии исходного продукта воспринимался присутствующими с волнением и осознанием своей большой ответственности. Борис Глебович обратился к работникам цеха № 9 с напутственной речью. Говорил он, как обычно, коротко:

— Ни одной капли раствора нельзя потерять. Слишком дорогой ценой досталась каждая эта капля.

Работники цеха следовали наказу директора со всем старанием. Работать им было очень трудно. Содержание плутония в концентрате, поступающем с завода «Б», оставалось низким, составляя примерно 10 гектолитров. Это означало необходимость тщательных длительных операций с растворами, радиоактивность которых, несмотря на очистку, произведенную на заводе «Б», была еще очень высокой. Имевшиеся к тому времени технологии выделения металлического плутония из растворов не давали нужного результата. Необходимый металл нарабатывался очень медленно, анализы указывали на его недостаточную чистоту. А ведь практически полное отсутствие примесей являлось обязательным требованием заказчика — сотрудников КБ-11, создателей конструкции атомного заряда.