Яков Кумок - Губкин

Полковник Еремеев (1867) отказывается конкретно высказывать свою точку зрения. Но «он полагал, что если дальнейшими изысканиями будет установлен первичный характер этих месторождений, то в практическом отношении эти месторождения не получат большого значения». Почему? Очень просто. «Живой» нефти на поверхности нет (или почти нет). Есть продукты разрушения нефтяных месторождений: асфальт, битум, гудрон. Если продукты разрушения когда-то были «живыми», цельными, первичными нефтяными месторождениями, значит эти месторождения погибли. Мы видим разлагающиеся трупы. Но, может быть, ныне погибшие нефтяные месторождения — уроженцы не здешних мест, пришельцы, они оторвались от нефтематеринских пород, попали в другие пласты и в них нашли свою гибель? Тогда где-то должна сохраниться «живая» нефть…

Романовский (1868) высказывается определенно: вторичная! Приводит в доказательство некоторые аргументы, которые Губкин в своей незаконченной монографии признает вескими и сетует на то, что современники не обратили на них серьезного внимания. Казанский профессор А. Штукенберг (1873): да, вторична! Факты? Извольте. На Бахиловой Поляне он зарисовал песчаник, который насыщался нефтью, выступавшей из известняка. С.Н. Никитин (1886; эта фамилия, если читатель не забыл, упоминалась в связи с КМА): промышленной нефти в районе нет. Гудрона — сколько угодно. А.В. Нечаев (1913): «Я считаю доказанным, что пермские отложения области Шешмы и Черемшана жидкой нефти не содержат» (подчеркнуто им. — Я.К.). А.Н. Замятин (1913). Приведу высказывание о нем самого Губкина: «Замятин свое заключение о нефтеносности исследованного им района начинает с признания, что вопрос «о первичном или вторичном залегании нефти, помимо своего теоретического интереса, имеет и большое практическое значение». И дальше развивает чрезвычайно пространную аргументацию против вторичного залегания нефти в Сокско-Шешминском районе. Я не буду здесь останавливаться на существе этой аргументации. Уж очень она шатка, схематична и казуистична. Главной ошибкой Замятина в этом вопросе является то, что он все рассматривает с точки зрения сегодняшних, как бы стабильных соотношений в условиях залегания нефти. Он забывает, что прошла не одна сотня миллионов лет со времени образования нефтяных месторождений рассматриваемой нами области и в течение этой многовековой истории условия неоднократно менялись. Менялось, например, положение нефтяных залежей по отношению к земной поверхности. Они то поднимались, то опускались, следовательно, менялись их физико-химические условия, менялись физические и механические свойства перекрывающих и подстилающих их пород и т. д. Он говорит, например, что в районе р. Сока нет сейчас выделений газа с глубины, а это обстоятельство устраняет якобы всякое основание для допущения, что жидкий гудрон поднимался с глубины.

Но ведь если этот газ не выделяется сейчас, то это еще не значит, что он не выделялся в другое время, например в предшествующие геологические эпохи, и содействовал тогда подъему и миграции жидкой нефти с глубины. Если он в данном месте не выделяется на поверхности, то это еще не значит, что его залежей нет на глубине и т. д. Ведь нам хорошо известно, что в нефтяных месторождениях Бугуруслана, Туймазы и в других на поверхности не наблюдалось никаких признаков нефтеносности: ни выходов нефти, ни газа, а между тем здесь вскрыты на глубине нефтяные горизонты, насыщенные нефтью и газом».

В приведенном отрывке все так просто, что, надеемся, ясно и неподготовленному читателю; во всяком случае, из всех приведенных мнений и высказываний вкупе должна быть ясна противоположность позиций «первичников» и «вторичников». Два лагеря, два стана. Две разные оценки самой возможности сделать открытие. История всякого геологического открытия, если оно не сделано было случайно (бывало и такое), делится на два периода (мы, разумеется, сильно упрощаем, огрубляем представление о таком живом, исполненном страсти и сложнейшем явлении, как геологическое открытие). Первый период: интеллектуальная история открытия. Время споров, размышлений, выкладок. Подновление теоретических позиций. Второй период: практическая история открытия. Разведка. Поиски. Конечно, в жизни эти два периода непрерывно перемешиваются. Разведка требует умственного напряжения и знаний теории, а философствование в геологии должно иметь отправным пунктом хотя бы самый «близлежащий» геологический факт.

Все же условимся принять как удобное для развития нашего повествования такое разделение. Отыскание нефти между Волгой и Уралом тем в особенности и отличается от других геологических открытий, коими так богаты вен нынешний и век минувший, что «интеллектуальная» сторона в нем чрезвычайно насыщена. С самого начала проблема взволновала умы ученых именно зависимостью практического разрешения от правильного подхода к теоретической постановке вопроса. Не будет лишним, подчеркнуть, что «взволнованность» ученых умов не переходила рамок «умствования», дискуссия то разгоралась, то тлела десятки лет. Пока… пока сама жизнь, крайняя нужда новорожденного государственного организма не вызвали острой потребности теоретические разглагольствования поставить на рельсы практического поиска.

Советская республика, оказавшись отрезанной от мест нефтедобывания, вынуждена была попросить своих ученых найти топливо в центре России. Спору нет, горячее всех откликнулся на эту просьбу Губкин. После 1920 года, когда горючее потекло из, освобожденного Баку, нужда несколько поубавилась, но в конце 20-х годов вновь чрезвычайно обострилась, теперь уже по причине стратегического характера. Ни для кого секретом не было, что надвигается война. В газете за 1930 год можно прочесть интервью с некоторыми зарубежными писателями; им был задан один вопрос: «Ваши планы на период, когда начнется война?» Будто не начаться она не может, это предопределено. Да так оно и было…

Сложилось исторически так, что нефтяные промыслы России располагались на ее окраинах. Центр оставался гол. Между тем там росла промышленность, для которой топливо приходилось доставлять издалека. Опыт гражданской войны показал, что окраинные месторождения могут быть захвачены врагом. Нужно было, очень нужно было решить наконец, есть нефть между Волгой и Уралом или нет, и тогда обратиться к более отдаленным районам.

Вновь вспыхнула ожесточенная полемика.

Два лагеря, два стана. «Вторичников» возглавляет Губкин.

Идеологическим наставником противоположного лагеря становится холодный и изощренный наблюдатель, искуснейший полемист, непримиримый и воинственный доктор Калицкий.