Борис Арефьев - Солдат Империи
- Название:Солдат Империи
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Русский путь
- Год:2003
- ISBN:5-85887-167-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Борис Арефьев - Солдат Империи краткое содержание
Желание узнать, откуда «есть пошла» его фамилия, заставило Б. Арефьева обратиться к архивным источникам. Результатом долгих поисков стала история прадеда автора, солдата Русской Императорской армии Ивана Арефьева. Эту историю нельзя назвать сугубо семейной, частной. Автору удалось восстановить кусочек прошлого России в сложный период ведения Кавказской войны. Опираясь на архивные материалы, Б.Арефьев рассказывает читателю, как рекрутировали Ивана в армию, как нес он службу, оставаясь верным присяге, царю и Отечеству.
Солдат Империи - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Требования к казармам Императорской российской армии, как мне кажется, не утратили актуальности и сегодня:
«1. Здания казарм обязаны быть удобными, светлыми, чистыми и красивыми, поскольку это оказывает на солдат благотворное морально психологическое и эстетическое воздействие.
2. Всесословность армии, в которой возрастает процент интеллигентных лиц, приводит к тому, что со стороны военнослужащих повышаются эмоциональные запросы, которые необходимо учитывать.
3. Казармы неизбежно делаются школой привычек. Люди, проживающие в них и испытавшие на себе влияние тех или иных удобств, стремятся вносить улучшения и в свой повседневный быт. Поэтому красивые казармы могут иметь большое воспитательное значение для больших масс людей».
И еще:
«Наиболее распространенными в ту пору были четыре типа казарменных интерьеров:
а) коридорный – несколько одинаковых помещений с общим коридором (общежития для неженатых офицеров, лазарет, штаб);
б) бескоридорный – отдельные помещения, группирующиеся вокруг общих центров – гостиных, холлов (офицерское собрание);
в) крупнозальный (многопролетные сооружения – конюшни, манежи, склады);
г) анфиладный (проходные залы спальных помещений).
Интерьеры казарменных комплексов решались довольно скромно. Украшались, да и то минимально, только помещения офицерских собраний, канцелярий и полковых музеев (при наличии таковых). Солдатские спальни отличались спартанской простотой. Стены штукатурились, покрывались масляной краской. Полы делались из сухих досок твердых пород, пропитывались олифой, льняным маслом или каменноугольным дегтем и красились. Мебель была лишь самая простая и необходимая – прочная, из твердых пород дерева или из металла, также окрашенная масляной краской. В жилых комнатах стояли кровати, ружейные стенки. Для фельдфебелей, унтер-офицеров и вольноопределяющихся имелись шкафчики с табуретками.
Спальни в казармах, как правило, были ориентированы на юг и юго-восток, а помещения для занятий – на север и северо-запад. Для лучшего освещения окна делали высокими и размещали их ближе к потолку. Было предусмотрено искусственное освещение.
Поскольку имевшиеся тогда светильники выделяли углекислоту и копоть, распорядок дня предусматривал ранний подъем и ранний отбой».
Такому описанию, скорее, соответствовали казармы Тамбовского полка более поздней постройки; казармы, где разместили батальоны пензенцев, видимо, были менее благоустроены.
Однако отапливаемые казармы и помещения для занятий, расположенные здесь лазарет и баня (солдаты сами приводили их в порядок и ремонтировали) вряд ли хоть чем-то могли вызвать неудовольствие людей, которые кроме крестьянской избы иных помещений и домов не знали. Привычны они были и к бивачной жизни, и к палатке в поле в летний зной, и к зимней ночевке на снегу…
В начале 1872 года неожиданно вызвали Ивана в Штаб батальона, а потом без каких либо объяснений отправили в Штаб округа. Там ждал его Домбровский – был он теперь в звании майора. Оказывается, приказ о присвоении офицеру капитанского чина военное руководство подписало еще в 1867 году, когда сопровождал тот команду в Сибирь.
Домбровский рассказал Ивану, что переведен он в Штаб Харьковского округа недавно и что специально наводил он справки об Арефьеве, так как хотел повидаться. Потом пригласил его офицер к себе поужинать, а поскольку Иван на вечер не отпрашивался, то послал Домбровский тотчас к батальонному командиру солдата с запиской.
Чтобы не тушевался Иван, майор по дороге сообщил, что жены с детьми дома нет – живет пока у родителей.
Минут через пятнадцать подошли к двухэтажному дому на Рымарской улице. В квартире на втором этаже встретил их денщик, быстро накрыл стол с холодными и горячими закусками.
Когда сели, Домбровский сам открыл штоф украинской пшеничной водки и, разливая ее в тонкие прозрачные рюмки, предложил называть его здесь только по имени отчеству.
Первую рюмку, по предложению офицера, выпили в память тех, кто головы сложил на войне, а потом, особо, за Евдокимову светлую память.
Привык Иван держать в руках железную кружку, на крайний случай – толстый граненый стакан, поэтому поначалу с опаской брал за тонкую ножку хрупкую хрустальную посуду.
Водка (называли ее еще черкасским вином) была хороша – Иван сразу приметил, – не в пример дешевой, которую продавали братья Смирновы, та ничем почти не отличалась от наливаемой в солдатские чарки.
Сидели, говорили, как старые товарищи: Виктор Петрович да Иван Арефич, без чинов и званий. Вспоминали горные дороги да крутые склоны, перестрелки и как врукопашную сходились… Потом сибирский свой долгий поход вспоминали…
Спросил Домбровский, какие у Ивана намерения. Когда узнал, что решил тот, теперь уже твердо, после очередного трехлетия уходить в чистую отставку, повел об этом разговор подробнее. Желание остаться в Харькове одобрил: город для проживания хороший, строются здесь и жилые здания, и казенные, появляются всякие конторы, присутственные места, магазины, банки, гимназии – словом, отставному солдату работа найдется.
При прощании пообещал Домбровский ближе к сроку отставки Ивановой что-нибудь подыскать ему и добавил, что «обрастает здесь понемногу знакомствами».
Проводил офицер солдата, сам закрыл дверь за ним, денщика звать не стал.
В казармы возвращался Иван по Рымарской, миновал Покровский мужской монастырь, что расположился на возвышенном берегу реки Лопань, древнейшие в Харькове постройки его были освящены еще в 1689 году.
Дорогой обдумывал Иван неожиданное предложение бывшего своего командира. Есть над чем подумать.
Перешел солдат реку по трехарочному мосту и далее проследовал по Гренадерской улице, потом свернул налево, прошел пустырь и через час вышел в расположение своего батальона.
В последующие годы службы моего прадеда в армии ввели, как отмечалось, новый порядок призыва: общий срок службы составлял теперь пятнадцать лет, из них на действительной военной службе солдат находился всего шесть лет. Уставом о воинской повинности еще раз подтверждалось: «Защита Престола и Отечества есть священная обязанность каждого русского подданного. Мужское население, без различия состояния, подлежит воинской повинности».
Для отправления воинской повинности учреждались призывные участки, в состав каждого входили уезд или часть уезда. С января 1874 года учреждены были губернские и областные Воинские присутствия, наделенные соответствующими полномочиями.
Отмечу далее некоторые, на мой взгляд, интересные положения упомянутого Устава: «Вооруженные силы государства состоят из постоянных войск и ополчения. Сие последнее созывается лишь в чрезвычайных обстоятельствах военного времени…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: