Ефим Городецкий - Свердлов

Громкое одобрение и аплодисменты вызывают торжественные слова Свердлова о готовности сражаться и отстаивать Советскую власть. Яков Михайлович твердым голосом, полным сдержанного волнения, прочитал ленинское воззвание «Социалистическое отечество в опасности!», приказ Народного комиссариата военных дел от 21 февраля о мерах по обороне Петрограда и обращение Совета Народных Комиссаров к трудящимся всей России.

Свердлов рассказал членам ВЦИКа, что всем Советам, по всем линиям дорог, по Северному и Западному фронтам дано категорическое предписание строго и неукоснительно выполнять все приказы Совнаркома и Наркомвоена о защите Родины, о необходимости уничтожения всего, что можно уничтожить, чтобы ничего не оставлять врагу. Волнение и гнев в зале достигают крайней степени, когда Свердлов говорит о поднимающих преступную голову врагах революции. Он говорит о тех, кто разгуливает по Невскому проспекту в ожидании немецких жандармов, о буржуазной и правой социалистической прессе, которая не скрывает своего ликования. «Позор!» — несется гневный ответ из зала. «Для нас всех несомненно, что все эти элементы готовы сплотиться в единый блок для свержения Советской власти. Нашим ответом на это может быть только одно… („Гильотина!.. Смерть!..“ — несутся из зала возгласы, перебивая Свердлова.) Полное сплочение всех революционных рабочих, солдат и крестьян вокруг Советской власти, — продолжает Свердлов. — Нашим общим ответом на это может быть только один крик: „Руки прочь, господа хорошие! Мы стоим на страже Советской власти и ни от одного из завоеваний Советской власти мы добровольно не откажемся“.» Свердлов заключил свою речь указанием на то, что за последние два дня вопрос этот достаточно детально обсуждался на фракциях ВЦИКа, и каждый из членов ВЦИКа в достаточной степени обдумал положение, и нет необходимости в новых обсуждениях. Президиум предлагает без прений принять постановление, одобряющее политику Совета Народных Комиссаров.

Крики кучки правых эсеров и меньшевиков, требующих прений, прерывали речь Якова Михайловича. «Мы переживаем такое время, — спокойно ответил им Свердлов, — когда от слов нужно перейти к делу».

Он предложил принять резолюцию, единодушно утвержденную Президиумом ВЦИКа. В резолюции говорилось, что ВЦИК, «выражая полное доверие Совету Народных Комиссаров и одобряя мероприятия Совета Народных Комиссаров, направленные к заключению мира, выражает полную и непоколебимую уверенность, что все рабочие, солдаты и крестьяне сплотят свои ряды для дружной поддержки и защиты социалистической Советской власти от всяких на нее покушений».

Резолюция была принята всеми голосами против шести. Левые эсеры голосуют вместе с большевиками.

Обстановка потребовала выделить из состава ВЦИКа особый орган — расширенный Президиум ВЦИКа. Чрезвычайные обстоятельства могли в любую минуту потребовать срочных мер. В выступлении по этому вопросу Свердлов дал характеристику ряда особенностей работы ВЦИКа. Прежде всего ВЦИК состоит из людей, работающих в различных комиссариатах и организациях, в массах. Естественно, что эти работники не могут отдавать все свое время заседаниям, как этого требуют не связанные ни с какой практической деятельностью правые эсеры и меньшевики. Следовательно, необходимо создать такой полномочный орган — расширенный Президиум, который может принимать решения от имени всего ВЦИКа. Этого же требовала чрезвычайная обстановка, которая заставляла ВЦИК, заявил Свердлов, «кровно связаться и спаяться с общероссийской работой, которая совершается в различных организациях, как старых, так и во вновь созданных…» Свердлов подчеркнул необходимость особо тесного контакта в работе ВЦИКа с Советом Народных Комиссаров.

Расширенный Президиум ВЦИКа взял на себя основную тяжесть работы высшего советского органа. Через Президиум Свердлов проводил распределение сил по наиболее важным учреждениям, созданным в связи с чрезвычайными обстоятельствами. Президиум поддерживал постоянную связь со всеми Советами крупных центров страны, установил непосредственную связь с фронтами, оказал помощь Комитету революционной обороны в деле мобилизации транспорта и оружия. По инициативе Свердлова Президиум ВЦИКа принял суровые меры по отношению к буржуазной печати.

Утром 23 февраля был наконец получен ответ германского правительства на предложение Совнаркома о подписании мира. Германские империалисты предъявили Советской республике новые условия мирного договора, еще более тяжелые, чем те, которые были отвергнуты Троцким 10 февраля.

Немедленно было созвано заседание Центрального Комитета партии. Свердлов огласил германские условия мирного договора. Глухо звучит его голос: Прибалтика… Белоруссия… Карс, Батум, Ардаган… отходят к немцам и их союзникам. Вывести советские войска из Финляндии и Украины… Заключить мир с радой… Условия должны быть приняты в течение 48 часов…

Молчание… И первым его нарушает Ленин. Он ультимативно заявляет, что «политика революционной фразы окончена. Если эта политика будет теперь продолжаться, то он выходит и из правительства и из ЦК. Для революционной войны нужна армия, ее нет. Значит, надо принимать условия» [80] В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 35, стр. 369. .

Прения приняли острый характер. Бухарин, Троцкий, Урицкий, Ломов выступили против ультимативного предложения Ленина — или принять новые условия, или он, Ленин, выходит из правительства и ЦК.

«Некоторые упрекали меня за ультиматум, — ответил им Ленин. — Я его ставлю в крайнем случае. Если наши цекисты говорят о международной гражданской войне, то это издевка. Гражданская война есть в России, но ее нет в Германии… Если вы их не подпишете, то вы подпишете смертный приговор Советской власти через три недели. Эти условия Советской власти не трогают… Я ставлю ультиматум не для того, чтобы его снимать» [81] Там же. .

Центральный Комитет после длительной и упорной борьбы принял предложение Ленина о согласии на новые германские условия мирного договора. Было принято также предложение Ленина о немедленной подготовке революционной войны, в случае если Германия откажется подписать мирный договор, и об опросе советских избирателей Петрограда и Москвы. Решено опросить крупные партийные организации, мнение которых должно быть учтено при ратификации договора.

Тут же ряд противников заключения мира — Урицкий, Бухарин, Ломов, Пятаков и др. — заявляет о своем уходе со всех революционных постов. Свердлов возмущен этой политикой угроз, он видит в этом такое же дезертирство, как и откав от революционных постов во время Октябрьского восстания. Яков Михайлович предложил, чтобы все члены ЦК оставались на своих местах до съезда.