Филлипс Грэхем - Александр Македонский

Он знал, что персидская армия еще недостаточно подготовилась к предстоящей кампании, и надеялся захватить ее врасплох. Но большинство македонских военачальников рассматривали подобные планы царя как чистое самоубийство. Дело в том, что на этот раз Александру не только противостояли превосходящие силы врага. До этого времени греки и македоняне находились в Малой Азии, в районе Средиземного моря, который был им хорошо знаком, а теперь предстояло воевать на малознакомых территориях. Кроме того, боевые действия в Малой Азии и даже в Сирии и Финикии могли считаться оборонительной войной, которая велась для того, чтобы положить конец персидской тирании и господству персидского флота в Средиземноморском бассейне. И то и другое представляло собой реальную угрозу македонскому государству. А когда армия Александра двинулась на восток и в августе 331 г. до н. э. переправилась через Евфрат, она оказалась в практически неизведанных землях на территории, издавна принадлежавшей персидским царям. Можно предположить, что с этого времени помощь Барсины как советницы в персидских делах стала для Александра особенно ценной. Вполне возможно даже, что это именно она смогла наладить сбор разведданных о противнике, которые в конце концов помогли Александру одержать свою величайшую победу.

Встретившись с армией Дария, Александр четко представлял, какие силы перед ним находятся. Причем он не только знал расположение войск противника, но и имел полное представление об их сильных и слабых сторонах. Диодор рассказывает, что ему постоянно поступали сведения из лагеря персов, однако имена лазутчиков, входивших в эту шпионскую сеть, не сохранились. Однако судя по тому, что мы знаем, информация македонскому царю поступала регулярно, причем от какого-то очень высокопоставленного лица. И скорее всего им был отец Барсины Артабаз. Он был одним из главных полководцев Дария и был посвящен во все планы персов. Артабаз наверняка помогал македонянам, потому что после разгрома Дария Александр не только не казнил его, но и поставил командовать собственным арьергардом. Судя по всему, отец Барсины сделал что-то очень важное, раз Александр ему настолько доверял. Единственный вывод, который можно сделать на основании данного факта, что Артабаз являлся очень ценным информатором, оказавшим Александру жизненно важную услугу, которая помогла македонянам преодолеть практически невообразимое превосходство персов в живой силе.

И опять-таки, если сам Артабаз был агентом македонского царя, то кто-то же должен был выполнять роль курьера. Наиболее подходящей кандидатурой на роль связного представляется брат Барсины Фарнабаз. Есть некая тайна в том, что существуют два совершенно противоположных мнения о судьбе этого человека после того, как персидский флот оказался разгромлен. Мы уже упоминали, что, согласно одному из рассказов, ему удалось бежать из македонского плена, тогда как другой говорит о том, что Александр проявил милость по отношению к побежденному флотоводцу. Этот факт может объясняться тем, что оба рассказа являются добросовестным изложением сведений, поступивших авторам из противоположных источников. Совершенно точно известно, что после поражения Дария Фарнабаз воевал на стороне Александра и даже командовал конным подразделением. Как и его отец, он вполне мог служить македонянам раньше. Возможно, что после поражения персидского флота, как сообщают некоторые источники, его действительно доставили в Тир, где он и перешел на сторону Александра. А рассказ о том, что ему удалось бежать, мог оказаться просто умелой дезинформацией, которую запустили для того, чтобы сын Артабаза и родной брат любовницы македонского царя мог благополучно вернуться в лагерь Дария. Если данный сценарий имеет под собой основания, тогда Александр Македонский должен был как следует благодарить Барсину. Скорее всего именно она убедила его оставить жизнь ее брату. Но для этого, несомненно, ей следовало убедить своего великого любовника в том, что для этого имеются веские причины. А какой довод мог быть более убедительным, чем возможность направить Фарнабаза в качестве шпиона в лагерь персов?

1 октября обе армии встретились у Гавгамел. Дарию доложили, что Александр приближается, и персидский царь не мог поверить своей удаче. Македоняне со своими союзниками не только сами лезли прямо к нему в руки, но еще и двигались как раз на то поле, которое Дарий лично избрал для сражения. Казалось, теперь ему даже не придется долго воевать, для того чтобы вернуть себе все захваченные врагом западные территории. Для этого оставалось только дождаться Александра и разгромить его армию прямо на месте.

К несчастью для себя, Дарий не учел умения Александра тактически переигрывать своего врага. Согласно той схеме битвы, которую предлагает Диодор, Александр смог убаюкать персидского царя и внушить ему ложное чувство спокойствия, когда сделал вид, будто собирается действовать точно по тому же плану, который он применил в сражении на Иссе. Там македонская конница нанесла удар во фланг персидской армии, и Дарий посчитал, что его могут обойти. Персидская пехота перестроилась, чтобы встретить удар конницы, но при этом ряды ее смешались, в них образовался разрыв, чем Александр немедленно воспользовался. Нанеся удар именно в это место, он фактически разрезал армию Дария на части. В тот же момент центр персидского войска подвергся мощному, сокрушительному удару македонской фаланги. Однако теперь Дарий не собирался вновь попадаться на эту уловку. В решающем сражении, когда Александр нанес удар конницей, персидский царь не стал менять построение своих войск, а приказал боевым колесницам нанести удар по македонской пехоте. В те времена огромные боевые колесницы с косами играли примерно такую же роль, какую в современных войнах играет бронетехника. Сомкнутый строй колесниц, атакуя на плоской равнине, а именно такое место и выбрал Дарий для битвы, мог легко прорваться сквозь ряды вражеского войска и разнести его в клочья. Вслед за этим в атаку перешла бы персидская конница, которая должна была ворваться в смешавшийся строй фаланги и посеять хаос в оборонительных линиях македонян. Однако, как рассказывает Диодор, именно этого Александр и ждал от Дария, поэтому он проявил изобретательность и заранее приготовил контрмеры.

Колесницы галопом помчались вперед, вселяя ужас в ряды македонян… Однако, как только царь [Александр] подал команду, воины фаланги ударили копьями в свои щиты с таким шумом, что это напугало лошадей, которые влекли вражеские колесницы, и они повернули на свои собственные ряды… Раны, наносимые косами, были кошмарны, они разрезали персов на куски, люди падали, и их головы катались по земле со все еще открытыми глазами, с лицами, искаженными от ужаса.